Сидя в своем кресле, Коэн отгонял прочь любую мысль о том, что может последовать за смертью. Это было выше того, что может быть понято и произнесено: «Мне не нужна информация, которую я не смогу обработать, даже в качестве подарка». Настойчивость, жизнь до последнего, открытый финал, работа. Песня четырехлетней давности, «Going Home» («На пути домой»), проясняет поставленные им границы: «Он скажет эти мудрые слова, как провидец, хотя он знает, что он ничто, просто часть отделки в тоннеле».

В деле Гросса видят тест на свободу слова: пройдет ли его правое правительство, занимающееся централизацией власти? Критики правительства полагают, что правящая партия использует административные ресурсы, чтобы запугать Гросса и тем самым отбить у других исследователей Холокоста охоту заниматься поисками исторической истины в этой области.

Местные курильщики дурмана до сих пор рискуют свободой за хранение даже крошечного количества. Они надеются, что отведение сотен гектаров в пустыне Негев под культивирование на экспорт, превращающее запретное растение в почтенный товар, заставит меняться и правовую среду.

В прошедшие выходные Исраэл Кристал отпраздновал свою бар мицву, читая Тору и наслаждаясь общением с членами семьи, которые танцевали, пели и бросали сладости. Церемония проходила на юге Израиля, в ней приняли участие двое его детей, девять внуков и тридцать правнуков. Ему — 113, и праздника этого он ждал сто лет.

Англия управляла Палестиной по мандату 1920 года, но все больше демонстрировала свою беспомощность в регионе, который пытались контролировать и евреи, и арабы. Взрыв в «Царе Давиде» унес более 90 жизней и взбесил Баркера: его кабинет находился в этой гостинице. Генерал запретил военнослужащим какие‑либо общественные или деловые контакты с евреями, заявив: «Наказать их следует так, как этой расе неприятнее всего: ударив по их карманам и показав им наше презрение».