«В одно прекрасное воскресное утро программа вышла с нашим "Антошкой", а вечером я услышал, как какой-то пьяный шел вдоль Садового кольца и во всю глотку орал "Антошка, Антошка, пойдем копать картошку". Этот пьяный голос был для меня слаще любого бельканто. До сих пор его слышу. Рассказал об этом Шаинскому. Позже, когда я попрошу его дать короткое определение шлягера, он скажет: "Шлягер — это песня, которую поет пьяный"... »

Арнольд Шёнберг — это человек, именем которого еще недавно в России было принято пугать детей в музыкальных школах. Слово «формализм» было одним из главных ярлыков, от которых принято было шарахаться. И не зря — многими неприятностями могло быть чревато чересчур близкое знакомство с этим предметом... Дети, которые не испугались, когда им внушали страх перед музыкой Шёнберга, выросли, и более того — стали употреблять по его адресу выражения вроде «ключевая фигура» или «первооткрыватель новых путей». Это что-нибудь да значит!

Михаил Глуз, прикоснувшись однажды к еврейской теме, т.е. к еврейству, уже от этого опиума уйти не мог. Глуз внес в историю еврейской культуры вклад более чем достойный. И деяния эти не будут забыты и в будущем останутся не только добрые его деяния, но и замечательная музыка композитора Глуза, ибо ему выпало особое счастье — создать в жизни свою мелодию, свою песню. «Там, вверху, расположены храмы, дверь в которые отворяется с помощью песни...»

Во время войны Кюсс был вынужден прятаться на чердаке одного из домов в Одессе. Но вскоре немцы его обнаружили. Последний раз его видели зимой 1942 года в колонне обреченных на смерть людей, которая шла по Пушкинской улице под конвоем гитлеровцев. Полагают, что Макс Кюсс погиб вместе с другими в селе Дальнике, где людей расстреливали из пулеметов.

Курт Игнатьевич (так его называли в Союзе) родился в 1912-м. В 1931-м в 19 лет стал дирижером Берлинской оперы. При Гитлере Зандерлинга увольняют, он становится дирижером оркестра Еврейского культурного фонда. В каждом крупном городе Германии был превосходный оркестр, и во всех с 1933-го существовали оркестры Еврейского фонда — из музыкантов оркестра. После принятия Нюрнбергских законов евреи из страны разбегаются — в том числе в СССР.

Он стоял за пультами лучших оркестров мира и дирижировал премьерами ведущих композиторов современности. Он был одним из самых уважаемых людей в Эстонии, в которой родился, а потом чудом уцелел.

Не всякий композитор-еврей может считаться еврейским композитором. Но в судьбе всякого еврея национальность играет большую роль. Как у Арнольда Шенберга, одним из последних сочинений которого стал «Уцелевший из Варшавы» — кантата.

Среди деятелей культуры были филосемиты, выдающиеся художники. В России — Горький, Соловьев, Короленко, Римский-Корсаков, Глазунов... С уровнем Шостаковича несоизмерим ни один. Шостакович ввел еврейские мотивы и интонации, как минимум, в семь важнейших опусов: 4-й и 8-й квартеты, трио «Памяти Соллертинского», цикл «Из еврейской поэзии», 13-ю симфонию, Первый скрипичный и Второй виолончельный концерты — случай беспрецедентный!

10 апреля умер постоянный автор «Лехаима» Владимир Мак. Ему было 65 лет. В память о музыкальном обозревателе и гиде мы публикуем статьи автора, выходившие в разные годы в нашем журнале...

Разъяренный Громыко позвонил Ермашу. И вскоре три машины помчались собирать по всей Москве членов парткома Комитета кинематографии и свозить их в приемную Ермаша. Еще через несколько минут все присутствующие члены парткома единогласно проголосовали за то, чтобы «разрешить артисту оркестра тов. Вейнбауму Леопольду Соломоновичу выезд в Финляндию в составе гастрольного коллектива Камерного музыкального театра».

Потомственный гангстер, драгдилер и рэпер с черных улиц Сиэтла в поиске выхода из жизненного тупика стал не политическим активистом, не уличным бойцом и не идолом массовой культуры, а ортодоксальным религиозным евреем. При этом сегодня его влияние выходит за круг любителей рэпа и за рамки еврейского мира.

Его концерты собирали по всей стране полные залы, а за грампластинками с песенками и очаровательными танцевальными номерами, на которых стояло: «Исполняет джаз-оркестр п/у Александра Цфасмана», повсеместно выстраивались громадные очереди, и спекулянты продавали их из-под полы…