Израиль в последние дни передал администрации США чёткий сигнал: его возражения против немедленного американского удара по Ирану не связаны ни с нехваткой перехватчиков, ни с опасениями краха системы противовоздушной обороны. Как следует из оценок, циркулирующих в Иерусалиме, даже сценарий массированного иранского ракетного удара — до 700 ракет, то есть больше, чем во время операции «Восстающий лев», — не меняет стратегического расчёта израильского руководства.

По словам источников, ключевой вопрос для Израиля заключается не в военной цене, а в политическом результате. Если бы военная операция могла привести к падению режима в Тегеране, такая цена считалась бы приемлемой и оправданной. Однако предложенный на прошлой неделе план удара, по оценке израильской стороны, не решал главную задачу. Он мог нанести серьёзный ущерб иранской военной инфраструктуре и временно дестабилизировать систему власти, но не вёл к её краху. Именно поэтому решение Дональда Трампа не начинать военные действия на данном этапе в Иерусалиме расценили как правильное — как отказ от масштабной кампании без чёткого стратегического горизонта и реального шанса на политический исход.

В ходе недавней 12-дневной войны системы многоуровневой противовоздушной обороны Израиля работали под беспрецедентной нагрузкой, интегрируя израильские и зарубежные платформы. Последующий анализ позволил военному и оборонному руководству сделать выводы: в будущих конфликтах возможно действовать с меньшим количеством перехватчиков, но с большей точностью и эффективностью, параллельно усиливая наступательные возможности. После войны были расширены банки целей, улучшены средства проникновения и точности ударов, а также сокращено время между получением разведданных, принятием решений и их реализацией.

На этом фоне в Израиле считают, что сейчас США меняют подход. По оценкам израильских источников, Вашингтон наращивает военное присутствие в регионе, направляя авианосцы, усиливая противовоздушную оборону союзников, перебрасывая транспортную авиацию и расширяя разведывательную деятельность. При этом акцент делается не только на военной силе, но и на поиске внутренних уязвимостей Ирана — экономических, социальных, этнических и политических, — которые в сочетании с военным давлением могли бы реально пошатнуть режим.

Параллельно, как отмечают в Иерусалиме, в США всё серьёзнее обсуждается необходимость формирования правдоподобной политической альтернативы нынешней власти в Тегеране. Без такого «политического горизонта» даже успешная военная операция не приведёт к стратегическому результату.

Израиль, в свою очередь, продолжает поддерживать высокий уровень боевой готовности. Армия обороны Израиля ежедневно отрабатывает выводы, сделанные после недавнего конфликта, усиливая оборонительные протоколы и повышая готовность авиационных, разведывательных и киберподразделений к крупномасштабным многофронтовым сценариям. На фоне напряжённости в регионе на авиабазу Неватим в Негеве прибыли ещё три истребителя F-35 «Адир», доведя их общее число до 48, и военные ускоренно вводят их в строй.

Что касается заявлений о якобы задержках в производстве перехватчиков «Хец» из-за политических разногласий, в оборонном ведомстве их отвергают. Производство не останавливалось и не сокращалось, а запрос на увеличение бюджета касался долгосрочного расширения мощностей, а не экстренной меры. Даже более быстрое согласование средств, подчёркивают источники, не привело бы к немедленному росту запасов, поскольку наращивание производства ракет — сложный промышленный процесс.

В израильском военном истеблишменте подчёркивают, что дополнительные перехватчики всегда необходимы и в больших количествах. Однако по их оценке, сегодня у Израиля есть не только оборонительные и наступательные возможности, но и редкое стратегическое окно возможностей — шанс совместить военное, политическое и внутреннее давление таким образом, чтобы поставить под угрозу само существование иранского режима.