В очереди к самовару

Михаил Эдельштейн 19 сентября 2014
Поделиться

Московская международная книжная выставка‑ярмарка давно перестала быть сколько‑нибудь значимым литературным и культурным событием. При этом статус главного книжного события года она сохраняет. Публика, заполняющая ярмарочный павильон, из раза в раз раскупает испытанные бестселлеры: «101 способ похудеть», «102 способа соблазнить девушку», «103 рецепта приготовления шашлыка», «104 модные стрижки для вашей болонки» и прочие «Настольные книги стервы». На ура идут переселение душ, Шамбала и каббала‑лайт от Лайтмана. Традиционно пользуются спросом и политики — чем фриковатее, тем бестселлернее.

В этом году политический тренд — в патриотическом изводе, разумеется — забил все остальные. Стенд Совета ветеранов Донбасса, «Система боевая русская СБОР», многотомные мемуары ветеранов ГРУ, знаменитый исследователь славянских рун Валерий Чудинов привычно рассказывает о русской основе китайской письменности, Изборский клуб представляет лапти 2.0 с ядерной боеголовкой — через пять минут прогулки по залу в глазах начинало рябить, в ушах шуметь. Картина маслом на одном из стендов: Константинов, Аксенов и Чалый подписывают с Путиным акт о присоединении Крыма к России; с небес на этот совет да любовь умиленно взирают то ли Екатерина с Потемкиным, то ли сонм небесных сил бесплотных. Рядом симпатичный японец продает свою книжку «Новое послание ангела‑хранителя президента Путина». Большой кусок павильона отведен под «Славянский книжный праздник»: на стенде Хорватии путеводитель, самоучитель и книга про подосиновики, невесть как попавший в компанию к братьям‑славянам Узбекистан представлен Евангелием, на стендах Болгарии и Молдовы — пусто. На стенде России всего одна книга, зато в пять рядов, сверху донизу: «Род президента В. В. Путина». Автор, конечно, тоже Путин, только Александр Михайлович. Вертишь головой в поисках слогана «Два Путина по цене одного», но не находишь.

Книг на европейских языках минимум. Известных европейских писателей столько же. Специальным гостем ярмарки должна была стать Польша, но поляки не приехали. Зато приехали Куба, Туркменистан и Иран. А также «Донецкая» «народная» «республика» и Крым.

На крымском стенде бросается в глаза монография Михаила Кизилова «Крымская Иудея» (2011). Но в целом «еврейское присутствие» на ярмарке почти неощутимо — особенно на фоне насыщенных программ нескольколетней давности, когда и на ММКВЯ, и на «non/fiction» впору было говорить о «еврейском засилье». Презентации книги воспоминаний Александра Подрабинека «Диссиденты» (см.: Михаил Майков. И прищурившись, как Клинт Иствуд… // Лехаим. 2014. № 1) и биографии Виктора Шкловского работы Владимира Березина (см.: Владимир Березин. Правильный авантюрист // Лехаим. 2013. № 10), автограф‑сессия Виктора Шендеровича — события, в которых при желании можно, конечно, найти еврейский акцент, но объективно скорее «пограничные». Из более дистиллированных продуктов в наличии разве что встреча с автором книги «Шла бы ты… Заметки о национальной идее» Евгением Сатановским (издательство «Эксмо») — согласимся, не слишком много на пять дней ярмарки.

Впрочем, были еще книги и альманахи на стенде Союза русскоязычных писателей Израиля, несколько заметных новинок от «Книжников»: роман «Цемах Атлас (Ешива)» Хаима Граде, роман «Древняя религия» Дэвида Мэмета, монография Майкла Станиславского о евреях в эпоху Николая I, исследование Шэя Дж. Д. Коэна «От Маккавеев до Мишны». Несколько интересных книг: биография Бегина, двухтомник Алека Эпштейна «Ближайшие союзники? Подлинная история американо‑израильских отношений», фундаментальный сборник статей разных авторов о кенаанитах (славяноязычном субэтносе предположительно смешанного хазарско‑еврейского происхождения) — вышло за последние месяцы и в издательстве «Мосты культуры/Гешарим», но оно на ярмарке представлено не было. Отсутствовал и Израильский культурный центр, ставший за последние годы привычной частью ярмарочного пейзажа…

И все же политика политикой, но и вечные ценности не сдают позиций. Толпа у прилавка с Шендеровичем, толпа у донбасского стенда — и вдруг и оттуда, и оттуда люди начинают интенсивно перетекать куда‑то в третье место и в результате плотно окружают стенд «Эксмо». Начинается презентация нового романа Дарьи Донцовой «Самовар с шампанским». Кажется, у классика это называлось «тезис — антитезис — синтез».

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Цена воспоминаний

Физически они здесь, в Израиле, в мире изобилия, где вещи не имеют такого значения, где принято часто их менять, где у людей обычно не развивается привязанности к вещам. Но душой Динерштейны остались там, в «алтэ хейм» (старом доме), где все было трудно достать, где для всего нужен был блат... Теперь соединение этих двух миров выглядело и нелепо, и трагично, и комично

Histoire de Serge <Серж> Gainsbourg <Генсбур>

Генсбур — чужой среди своих, он наблюдает за происходящим со стороны, пребывает в вечном добровольном изгнании, сплетает интеллектуальные аллюзии с низменной дрожью восторга, обманывает шаблоны язвительным остроумием. Его громкие скандалы затмевали его талант, соединяя незамутненную чувствительность поэта-символиста с тревожными ноктюрнами романтического пианиста-виртуоза. Как сказал Франсуа Миттеран на похоронах Генсбура, он был «нашим Бодлером, нашим Аполлинером»

Пятый пункт: евреи за Трампа, сенатор-иноагент, супергерои струсили, Wiz, Пятикнижие Камянова

Кого поддержат американские евреи на выборах президента? Как израильская актриса стала российской разведчицей? И зачем Goоgle покупает израильскую кампанию за 23 млрд долларов? Глава департамента общественных связей ФЕОР и главный редактор журнала «Лехаим» Борух Горин представляет обзор событий недели.