Стороннім вхід заборонено

Шауль Резник 8 октября 2015
Поделиться

21 декабря 2003 года в мегапопулярном тогда «Живом журнале», куда более заточенном под серьезные дискуссии, чем нынешний Фейсбук под фотографии котиков, появилась следующая запись: «Поздравляю всех с 124‑летием генералиссимуса СССР И. В. Сталина! Величайшая историческая фигура XX века. <…> И я благодарен этому человеку, что я родился и вырос в великой и самой лучшей стране на свете — СССР».

Автор процитированного выше и абсолютно серьезного текста к тому времени проживал в крошечном государстве под названием Израиль, откликался на имя Владимир Букарский, работал охранником и параллельно сотрясал интернет‑пространство филиппиками в адрес Ариэля Шарона, продавшегося Америке, которая в свою очередь продалась за арабскую нефть. Через год репатриант с десятилетним стажем вернулся в Молдову, откуда и по сей день в оптовых количествах призывает укреп­лять православие, не объединяться с Румынией и федерализировать Украину.

Об отношениях Букарского с официальным Бухарестом нам ничего не известно, а вот официальный Киев не так давно включил имя политтехнолога‑публициста‑историка в список персон, которым запрещен въезд на/в Украину. Вместе с ним лишились возможности увидеть мост Патона и хлебнуть пива «Оболонь» другие граждане еврейского государства — русскоязычные журналисты и политтехнологи, а также испаноязычные адвокаты.

Упс, с последними, впрочем, вышла промашка. Сотрудники компании «Mediasiete» Фелипе Дельгадо и Ренато Ландейра никакими израильтянами не являются. Впрочем, трое из четырех граждан Латвии, попавших в пресловутый список, вообще не являются людьми. Это виртуалы, псевдонимы, поручики Киже. Как говорил уроженец УССР Михал Михалыч Жванецкий, тщательне́е надо, ребята, тщательне́е.

Эта же максима касается и другого израильского фигуранта списка, политтехнолога Давида Эйдельмана. Его имя значится среди тех, кто выполнял функции наблюдателей на спорной территории Луганской и Донецкой «народных республик». Сам Эйдельман в соцсетях и в эфире Девятого канала заявил, что в Донецке и Луганске отродясь не бывал: «Последний раз я посещал Украину в мае этого года. Последний город, в котором был, — Киев. Последние люди, с которыми общался на украинской земле, — сотрудники канцелярии премьер‑министра. Видимо, среди них и вел подрывную работу».

Впрочем, не будем излишне придирчивы. Не тушкой, так чучелом, не наблюдателем, так человеком, выполнявшим поручения особого рода и запаха, наш герой однозначно является. В 2010 году Эйдельман участвовал в круглом столе, проводившемся Партией регионов, где выступал против уравнивания коммунизма и нацизма. В марте прошлого года Давид Эйдельман и Авигдор Эскин (ему тоже не видать теперь родины Ш.‑Й. Агнона и Бруно Шульца) организовали визит в кнессет Мирославы Бердник — тенденциозной блогерши‑сталинистки. В качестве принимающей стороны дальновидные организаторы выбрали депутатов от сефардской ультраортодоксальной партии ШАС. Из украинской географии шасовцам известна разве что Умань, из политики — Богдан Хмельницкий, и поэтому душераздирающие монологи Бердник о «киевской хунте» и нацистах, заполонивших Верховную Раду, легли на девственную почву.

Мирослава Бердник и Авигдор Эскин рассказывают членам фракции ШАС о положении на Украине. Март 2014

Мирослава Бердник и Авигдор Эскин рассказывают членам фракции ШАС о положении на Украине. Март 2014

В самом Израиле с именем политтехнолога связано несколько резонансных дел. В 2005‑м Эйдельман перевел на иврит юмористическое стихотворение Григория Трестмана, показавшееся ему ксенофобским, и разослал по множеству адресов. Одним из них, по свидетельству поэта, была арабская правозащитная организация «Мусауа». Против Трестмана было возбуждено уголовное дело, которое через четыре года завершилось оправдательным приговором. В строфе: «Взгляни на них — темно очам! Скажу — евреям не в обиду — арабы пашут по ночам во имя восполненья вида» — суд расизма не обнаружил. Через несколько лет на скамье подсудимых оказался сам Давид Эйдельман. Бизнесмен Михаил Черной обвинил его и еще нескольких человек, включая Авигдора Эскина, в ведении клеветнической пиар‑кампании на деньги Олега Дерипаски.

Эскин, другой фигурант проскрипционного списка, известен российским телезрителям в качестве частого гостя ток‑шоу Владимира Соловьева. То он обещает Владимиру Жириновскому поставить сепаратистам 100 тыс. автоматов «Узи», то утверждает, что на Украине свирепствует «режим фашистского террора». Подводя итоги: логично, что Букарский, Эйдельман и Эскин оказались персонами нон грата. А вот объявление таковыми журналистов Макса Лурье, Александра Ронкина и Наты Потемкиной как раз удивительно.

После того как выяснилось, что в санкционном списке значатся фамилии трех журналистов Би‑би‑си, британская телерадиокомпания выступила в их защиту. Главный редактор международного отдела новостей Би‑би‑си Эндрю Рой назвал произошедшее нападением на свободу СМИ: «Это абсолютно неуместные и непонятные меры против журналистов, которые освещают ситуацию на Украине беспристрастно и объективно, и мы призываем украинское правительство немедленно исключить их имена из списка». Что и было сделано с быстротой птицы, долетающей до середины Днепра.

Израильские русскоязычные СМИ являются нишевыми, поэтому не приходится рассчитывать на то, что особо влиятельные люди впишутся за их сотрудников особо рьяно. Хаим Шиби, глава отдела международных отношений Иерусалимской ассоциации журналистов, дал лаконичный комментарий газете «Джерузалем пост»: с одной стороны, нынешний список — это явный дрейф Украины в сторону, противоположную свободе слова, с другой — тамошняя журналистская работа и опасна, и трудна, поэтому уж лучше оказаться персоной нон грата, чем стать жертвой похищения или избиения.

В отличие от Дмитрия Киселева и тому подобных фигурантов списка, израильским читателям Макс Лурье, редактор сайта «Курсоринфо», известен как профессиональный журналист, который освещает происходящее точно и непредвзято. Участие в качестве наблюдателя на выборах Лурье списал на тактические моменты: «В связи с тем, что никакой другой легальной возможности попасть в ДНР не было, я нашел обходной путь, аккредитовавшись наблюдателем на выборах. Материалы должны войти в задуманную книжку “Донецк без вой­ны”, кусок из которой я опубликовал в своем блоге. <…> На самом деле я не собираюсь комментировать решение украинских властей, к которым отношусь уважительно, несмотря на этот инцидент. Если чиновники считают, что подобные указы укрепляют состоятельность и территориальную целостность Украины, то так тому и быть».

Александр Ронкин, являющийся генеральным директором интернет‑канала Итон.ТВ, был приглашен на выборы в Луганск городской избирательной комиссией. В комментарии сайту NewsRu он отметил, что наблюдать за подсчетом голосов или контролировать избирком ЛНР не мог, поскольку уехал вечером. «Не мог я и контролировать работу избирательных участков, так как целый день снимал все, что видел вокруг себя. И по результатам этой поездки сделал документальный очерк‑репортаж «Луганск. День выборов глазами постороннего очевидца». <…> Я считаю, что честно сделал журналистскую работу и ни в чем не нарушил обязанностей независимого журналиста. Печально, что чиновники нынешней Украины включают в свои проскрипционные списки независимых журналистов. Тем самым они только больше становятся похожи на режимы, которые они критикуют, и все дальше уходят от норм западной демократии, которым они так стремятся соответствовать», — добавил Ронкин.

Журналистка «Первого радио» Ната Потемкина к известию о попадании в санкционный список в номинации «Наблюдатели на выборах» отнеслась эмоционально: «Я таскаюсь в Донецк так часто, как могу, у меня там вся моя маленькая, но очень сепаратистская семья. <…> Но еще раз для тупых: на выборах в Луганске и Донецке я не была! <…> И даже как‑то жаль, что, если я прям щас напишу заяву, дело будет слушаться минимум через год. Вшивый документик аннулируют явно раньше».

Судя по интервью и репортажам, снятым Потемкиной, в нынешнем конфликте она занимает умеренно пророссийскую позицию. Что не должно служить причиной для превращения журналиста в персону нон грата: в Израиле вполне спокойно получают аккредитацию коррес­понденты арабских СМИ, отношение которых к еврейскому государству далеко от восторженного.

С журналистами можно и нужно спорить, опровергать их рассуждения четкими выкладками, разоблачать фальсификации, если они есть. Опус­кать перед ними шлагбаум уж точно не нужно. И, разумеется, необходимо проверять факты и места. Чтобы государственный указ не становился «вшивым документиком» с именами виртуалов и псевдоизраильтян из Испании.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Заключительный аккорд

Консолидация советского общества перед образом врага, превращение народа не просто в свидетеля, но фактически в участника преступления — Сталин действовал методами, испробованными им во всех крупных делах. Как писал Давид Самойлов, «мы жили тогда манией преследования и величия». Исключением не стало и «Дело врачей» — карательно-пропагандистский процесс, сфабрикованный на излете сталинского режима.

Уход

Толстому заметили, что Шестов еврей. «Ну — едва ли, — недоверчиво сказал Лев Николаевич. — Нет, он не похож на еврея; неверующих евреев не бывает, назовите хоть одного... нет!» Спустя десять лет Шестов сам явился к Толстому и заслужил запись в дневнике писателя: «Приехал Шестов. Малоинтересен — “литератор” и никак не философ».

Пятый пункт: МУС, коллаборанты, Раиси, Al Jazeera, Розенберги

Чем угрожает Израилю Международный уголовный суд? Как Испания, Норвегия и Ирландия поддержали террор? И какими преступлениям запомнится погибший президент Ирана? Глава департамента общественных связей ФЕОР и главный редактор журнала «Лехаим» Борух Горин представляет обзор событий недели.