Материал любезно предоставлен Tablet

Omar El Akkad
One Day, Everyone Will Have Always Been Against This
[Однажды окажется, что все всегда были против]
Knopf Publishing Group, 2025. — 187 p.

Омара Эль Аккада прославил один‑единственный твит. 25 октября 2023 года он написал в соцсети X: «Однажды, когда это перестанет быть опасным, когда будет можно называть вещи своими именами, не боясь за это поплатиться, когда станет поздно привлекать кого‑либо к ответу, окажется: “Все всегда были против”».

Против чего же, по мнению Эль Аккада, должны выступить все? Он подразумевал не деяния хамасовцев, когда те сжигали людей живьем и убивали детей на глазах их родителей, а ответные военные меры Израиля, едва начавшиеся на тот момент. Под его твитом поставили лайки более 10 млн человек.

В начале 2025 года твит Эль Аккада, прогремевший на весь мир, разросся до книги под названием «Однажды окажется, что все всегда были против». Издательство Knopf выпустило ее с большой помпой. Что ж, хотя твит анонсировал праведный призыв поступать по совести — «называть вещи своими именами», в книге автор идет на невероятные ухищрения, чтобы этого не делать. В версии Эль Аккада Израиль умышленно убивает или вынуждает голодать гражданское население, стараясь всеми возможными средствами добиться максимальных потерь в Газе. В книге почти нет упоминаний о ХАМАСе. Зверства 7 октября удостоились лишь одного слова — «бойня», но Эль Аккад тут же добавляет, что причины этой бойни легко понять: мол, такие вещи совершают угнетенные, оттого что у них нет другого выхода, «не имея хотя бы бледного подобия будущего». Если кто‑то несмело пробормочет, что у палестинцев было предостаточно шансов помириться с Израилем и зажить припеваючи бок о бок с еврейским государством, Эль Аккад отметет это возражение как расистскую, колонизаторскую попытку обидеть слабых.

Будь наш мир чуть получше, рецензия, которую вы сейчас читаете, вообще не была бы написана. Крупные издательства отклоняли бы книги вроде «Однажды окажется, что все всегда были против» Омара Эль Аккада ввиду того, что факты в них умышленно искажены, а ссылки на первоисточники полностью отсутствуют. Эль Аккад воображает в качестве реальных сцены вроде нижеописанной, которую, по его утверждениям, он видел в видеоролике: «Девочка, умоляющая о помощи, незадолго до ее казни израильскими снайперами».

Это сцена нового Холокоста, сработанная по индивидуальному заказу: ребенок умоляет о пощаде, а вместо ответа — немилосердная расправа от рук хладнокровных убийц. Подмывает сказать: «Ваше несчастье, что этой сцены в действительности не было». Однако тот факт, что этой сцены в действительности не было, абсолютно неважен для Эль Аккада, для других симпатизантов ХАМАСа, неважен для прессы, для студентов‑активистов, неважен (по крайней мере, если судить по его высказываниям в прошлом) для новоиспеченного нью‑йоркского мэра. Сцена настолько сильная, настолько безупречно обличительная, что она просто должна была произойти, и этого предположения более чем достаточно.

Книга Эль Аккада занимает свое место в текущей стратегии ХАМАСа — раскрутке сфабрикованного шок‑контента на тему зверств. В июле 2025 года New York Times вынесла на первую полосу фото ребенка из Газы, страдающего наследственным заболеванием, и заявила, что, пока израильтяне не обрекли его на голод, ребенок якобы был здоров. А чтобы обман не раскрылся, отрезала часть снимка, где запечатлен упитанный брат больного мальчика. Ряд крупных СМИ охотно купились на уловку, и в интернете вскипело возмущение гротескной и бессердечной войной, которую ведет Израиль.

Схема игры ХАМАСа — единственная, которая у него осталась, — призвана убедить прессу и международные организации изменить определение понятий «голод» и «геноцид» таким образом, чтобы стало возможно признать Израиль виновным в убийствах детей. Когда на войне, развязанной ХАМАСом, гибнут дети, помните: это умышленная волна массовых убийств, совершаемая Израилем, пресловутыми убийцами младенцев.

Обвинение евреев в убийстве детей — древнейший прием из арсенала антисемитов. А те, кто и впрямь замышляет геноцид, — реальные убийцы детей, участники теракта 7 октября, — выходят сухими из воды.

Сегодня слово «геноцид» служит шибболетом: его произносят, когда хотят доказать, что евреи — преступники, а не жертвы. В книге «Однажды окажется, что все всегда были против» слово «геноцид» употребляется чуть ли не на каждой странице, и всякий раз безосновательно. Эль Аккад перещеголял ирландского президента Майкла Хиггинса, который также предложил изменить определение понятия «геноцид», чтобы подогнать под него действия Израиля в Газе. Для Эль Аккада геноцид (по крайней мере, когда его совершают евреи) вообще не нуждается в определениях и не требует никаких доказательств: достаточно праведной убежденности в том, что Израиль наверняка кругом виноват, виноват больше, чем любая другая страна. Эль Аккад невольно смешит читателя, ссылаясь на количество антиизраильских резолюций Генассамблеи ООН как на доказательство вины Израиля.

Согласно нормам международного права, геноцид — это усилия уничтожить некий народ «полностью или частично» Цитата по русскому тексту «Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него» на сайте ООН. — Прим. перев. , причем фразе «уничтожить частично» всегда давали определение «уничтожить значительную часть». Этот нюанс постоянно игнорируют, чтобы кое‑кто мог вопить, что Израиль замышляет геноцид. И не только вопить об этом сам, но и запугивать остальных, чтобы те тоже употребляли этот термин.

Ни одна страна не совершает геноцид путем того, что снова и снова эвакуирует людей из опасных зон или расходует огромные деньги на продовольственное снабжение населения другой стороны конфликта. Уровень смертности среди гражданских (а он после почти трех лет войны составляет от 1% до 2% населения Газы) нельзя расценивать как полное или частичное истребление народа. Типичный образчик рассуждений Эль Аккада о геноцидальности Израиля — распространенное ложное утверждение, что вскоре после 7 октября тогдашний израильский министр обороны Йоав Галант назвал жителей Газы «животными в человеческом обличье». Галант говорил о ХАМАСе, а не о народе Газы. Да, вы можете проверить это по первоисточникам.

Механизм психологической защиты под названием «перекладывание вины»: обвиняешь противника ровно в том, что натворила твоя сторона конфликта, и это дает тебе возможность кричать о своей безвинности, — коронный номер из репертуара израилефобов. Всякий раз, когда в фантазии Эль Аккада рождается еще одно зверство израильтян, он вычеркивает из людской памяти еще одно реальное зверство, совершенное 7 октября. Эль Аккад пишет, что насильственные действия Израиля — «кровавый карнавал самых страшных преступлений, когда‑либо попадавших в лайвстримы». Это выражение, вопреки намерениям автора, наводит на мысль не о каких‑либо поступках евреев, а о реках крови в лайвстримах 7 октября. Эль Аккад никогда не упоминает о том, что арабские державы Ближнего Востока, наряду с Ираном, часто совершали попытки геноцида путем уничтожения израильского государства. Магический пасс с перекладыванием вины превращает истребление евреев, действительно планируемое Ираном и его прокси‑силами, в геноцид, совершаемый Израилем в отношении Палестины.

Один из ключевых случаев перекладывания вины в книге Эль Аккада — то, как он описывает устройство политического мира. Он пишет: «Правила, конвенции, мораль, сама реальность вообще: все это существует лишь при условии, что их существование помогает власть имущим сохранить власть. В иных случаях они, как и все остальное, — бросовый балласт». Система, обличаемая им здесь, — ровно та же самая, которую он сам использует в «Однажды окажется». Для антиизраильских пропагандистов реальные факты, как и правила вроде определений «геноцида» и «голода», — «бросовый балласт». Даже слово «пропалестинский», оскорбительно неуместное, поскольку им обозначают сторонников сохранения власти ХАМАСа в Газе, — реалия выдуманная.

Эль Аккад призывает журналистов стать активистами и отбросить малодушное представление, что факты сами по себе нейтральны, ибо «журналистика по своей сути — одна из профессий, где общественная активность первостепенна». Твоя задача — защищать тех, кого ты считаешь хорошими, и атаковать тех, кого ты считаешь злодеями, причем, если понадобится, искажать правду в интересах высшей истины.

А эта высшая истина гласит, что люди, которых Эль Аккад относит к «коричневой расе» (очевидно, не причисляя к ним евреев‑мизрахи), — угнетенные и, следовательно, безвинные. А палестинцы — самые коричневокожие из всех коричневокожих народов.

Эль Аккад ложно утверждает: «Израильская армия выкосила палестинских журналистов и их семьи до последнего человека, ведя преднамеренную кампанию, чтобы перекрыть поток информации из Газы». Большинство палестинских журналистов в Газе — служащие ХАМАСа. Когда они включены в состав подразделений ХАМАСа, неважно, в качестве пропагандистов или тайно подрабатывая в качестве террористов, они являются законной военной целью. «В нынешних условиях, — пишет Эль Аккад, — количество погибших в Газе неисчислимо в буквальном смысле: десятки или сотни тысяч человек, еще десятки или сотни тысяч тех, кого пока не нашли под руинами, либо тех, кто чахнет от болезней и голода по воле оккупационных войск, стремящихся активно и у всех на виду добиться их изгнания либо, в ином случае, уничтожения».

Как удобно, что количество погибших неисчислимо: в таком случае вы можете раздуть его напропалую до нескольких сотен тысяч, хотя никаких доказательств, которые бы это подтверждали, нет. Эль Аккад выдвигает дополнительное обвинение, что Израиль планирует уничтожить жителей Газы, заморив их голодом. Оно тоже не подкреплено никакими доказательствами. Сильное недоедание, характерное для зон боевых действий в крупных городах, — проблема, которую Израиль пытается решить. ХАМАС, задирающий цены на продовольствие и накапливающий тайные запасы для своих боевиков, умышленно усугубил эту проблему, зная, что вину за голодание Газы мир возложит на Израиль. Здесь тоже налицо перекладывание вины, причем на сей раз крупные европейские и американские СМИ попались на удочку.

Войну, которую Израиль, отстаивая свое право на существование, ведет в целях самообороны, расценивают как полицейскую операцию, в ходе которой допустимые потери среди палестинцев должны равняться нулю. Это означает, что к Израилю применяют стандарты, никогда в истории не применявшиеся ни к одному государству. Эль Аккад, а также множество представителей прессы и международной общественности, полагают, что в войне участвуют две стороны: монструозный Израиль и безвинный народ Газы. На фото в новостях вы почти никогда не увидите кровожадных бандитов из ХАМАСа, и это не случайно: если бы они попали в кадр, ХАМАС расправился бы с фотографом. Но в действительности война в Газе идет не между армией и многочисленным гражданским населением, а между двумя армиями.

ХАМАС вписал в анналы военной истории новую страницу под грифом «жестокость», захватывая больницы и превращая их пациентов в пушечное мясо, отказывая соплеменникам в пище и крове в то время, как его боевики укрываются в туннелях. Морить голодом, пытать и насиловать заложников — такое многие террористы творили и прежде. А вот ХАМАС впервые за всю историю ведения войн способствовал росту смертности своих же соплеменников, чтобы перетянуть международное общественное мнение на свою сторону. Разрушив систему здравоохранения, взвинтив цены на продовольствие до астрономических высот и заминировав большую часть домов в Газе, ХАМАС провозгласил, что его цель — править братской могилой. Даже Германия и Япония строили бомбоубежища для своих граждан. Но для ХАМАСа чем больше погибших жителей Газы, тем лучше.

Я не призываю огульно одобрить все стратегии, применяемые Израилем в военное время. И не отрицаю, что израильские военнослужащие, как и военнослужащие любого другого государства, порой совершают военные преступления. И не пытаюсь замалчивать реально ужасное положение народа Газы. Но ответственность за это реально ужасное положение несет ХАМАС. Таков факт. А отрицанию этого факта пособничают симпатизанты ХАМАСа из СМИ и университетов западного мира, изображающих фанатизм суицидальной секты как вооруженное сопротивление, направленное против колониальной державы.

С историческими фактами Эль Аккад обращается крайне небрежно. Выпуклый пример — то, как он описывает убийство Анвара Садата в 1981 году силами египетского «Исламского джихада» В РФ организация признана террористической и запрещена. — Ред. . Эль Аккад утверждает, что убийца Садата действовал в одиночку. Между тем существует незабываемый кадр: целая шайка террористов атакует Садата на военном параде, который он принимал. Боевики с автоматами запечатлены в прыжке, в тот миг, когда они бросают гранаты.

В тот день было убито десять человек, десятки ранены. За это преступление казнили пятерых убийц, а попытка государственного переворота, предпринятая после убийства Садата, привела к гибели 60 полицейских и военных. Эль Аккад считает, будто смерть Садата была лишь предлогом для введения военного положения в Египте. Но то был вооруженный мятеж, а не выходка полоумного убийцы‑одиночки.

В «Однажды окажется» нет ни слова критики в адрес Египта — ближайшего соседа Газы, который, как и остальные страны арабского мира, отказывается принять оттуда беженцев. Чем больше в Газе мертвецов, тем прочнее обвинения против Израиля. Переселение обитателей Газы на Синайский полуостров, где они могли бы выжить, создало бы «риски для безопасности», заявило египетское правительство.

Если послушать Эль Аккада, в своей жизни он то и дело становится жертвой агрессивных выпадов, так как тоже принадлежит к «коричневокожим», которых вечно угнетает колониализм мировых элит. Чиновники на погранпунктах смотрят на него косо. В Катаре он жил в районе, где у людей его круга было «много горничных, шоферы и виллы». В юности переехал вместе с семьей из Египта в Канаду, из Канады в США, и в этих скитаниях хлебнул лиха. Поездку в Харрисон‑Хот‑Спрингс в окрестностях Ванкувера он описывает так: «Несколько дней в Харрисоне, и мы уже на стены лезем. Человек не может бесконечно долго сидеть в горячем источнике».

Эль Аккад говорит от имени «политически мощного контингента коричневокожих», особенно тех, кто удостоен литературных премий за нападки на Израиль. «Чествования, поездки на фестивали, заседания в жюри и участие в совместной деятельности действуют духоподъемно, особенно на ранимую самооценку».

Вот награды, которые ждут вас, если вы вступите в клуб израилефобов. Но вы их упустите, если в своих воззрениях будете учитывать исторические факты или обвинять в бедах планеты кого‑либо кроме Израиля и Америки.

Единственный благородный поступок, возможный перед лицом войны в Газе, — самосожжение. Так поступил психически неуравновешенный Аарон Бушнелл, фигура трагическая, кумир Эль Аккада. «Что со мной не так — почему после этого я не могу жить обычной жизнью? И что не так со всеми, кто по‑прежнему может жить, как жил?» — вопрошает Эль Аккад. Любой вменяемый читатель ответит: «Что с вами не так? А вот что: вы эксплуатируете страшный драматизм войны в целях демонизации целого народа, одобряя идею его уничтожения соседними мусульманскими державами».

В книге Эль Аккада 185 страниц. И на каждой странице он возлагает вину на Израиль. Его критика в адрес ХАМАСа — всего одна фраза, помещенная аж на странице 149. Причем в этой фразе автор утверждает, что ХАМАС ничем не отличается «чуть ли не от всех властных структур на Ближнем Востоке». Параллельно Эль Аккад заостряет внимание на давно известных позорных наветах, типа нижеследующего: «В конце февраля израильские военные открывают огонь по палестинцам, стоящим в очереди за продуктовой гуманитарной помощью, и убивают больше сотни человек». Эль Аккад хочет внушить нам, что палестинцев, чинно стоявших в очереди за продуктами, перебили израильские солдаты, вероятно, просто для развлечения. И эта версия крайне далека от реального события — так называемой «мучной бойни» 29 февраля 2025 года: воцарился хаос, толпа вышла из‑под контроля, и военные испугались, что жителей Газы растопчут в давке. Число погибших — «больше сотни» — полная фикция: эту цифру назвал ХАМАС, не предоставив доказательств. По словам израильской стороны, от стрельбы пострадали менее 10 человек, причем все они могли быть вооружены и бежали в сторону военных после команды: «Стой». На видеохронике ЦАХАЛа запечатлено, как целые толпы забираются на грузовики с гуманитарной помощью и грабят их.

В «Однажды окажется» более чем достаточно обрывочных лирических пассажей, все — в настоящем времени, с романтическим придыханием: «Все мы зависим от воли случая. Все мы находимся во власти расстояний», — пишет Эль Аккад, размышляя о своей комфортной жизни на Западе. Живописуя еще одну нафантазированную сцену с санитарами, несущими «окровавленную, в состоянии шока» девочку, Эль Аккад пишет: «Кто‑то рядом просит Бога о мести. Возможно, Бог где‑то здесь и тоже участвует в поисках». Такое псевдодуховное пустословие — расхожий прием распространителя сообщений о зверствах, универсальная подпись к любой фотографии раненого ребенка.

Вменяемая культура отмахнулась бы от книги Омара Эль Аккада, заключив, что это однобокая тирада полоумного пропагандиста ненависти, изобилующая откровенно лживыми утверждениями. Однако крупные СМИ расточили Эль Аккаду много похвал.

The Guardian приветствовала «Однажды окажется», сочтя, что книга эта «сильная, гневная, но убедительная благодаря своей нравственной логике».

По оценке New York Times, это «жгуче‑мучительная» книга, «смятенный, но красноречивый вопль, обличающий наше толерантное отношение к чужим бедствиям».

«Однажды кровопролитие прекратится, — предрекает Эль Аккад, — либо потому, что угнетенные добьются своего освобождения, либо потому, что почти всех перебьют». Это стародавняя революционная брехня о добродетельности угнетенных: мол, те убивают только потому, что жаждут освобождения, которое положит конец кровопролитиям. Книга «Однажды окажется» рекламирует эту сказочку с марксистской детской площадки, а издательский мир аплодирует.

Среди похвал Эль Аккаду, используемых в рекламе книги, есть и восторженный отзыв прозаика Хунота Диаса: «Веха в истории достоверности и нравственного мужества, “Однажды окажется” — самая правдивая, самая нужная книга в вашей жизни».

Самое правдивое, что у вас, вероятно, не хватает мужества признать, — мол, кровожадные евреи совершили геноцид. А ваша «правда» занимает свое место в ряду других знаменитых правдивых фактов: в сентябре 1939 года Польша напала на Германию, еврейские врачи пытались убить Сталина, Холокоста в действительности никогда не было.

Эль Аккад многократно обращается к аудитории, которая для него желательна, — «тем, кто видит все, как оно есть». Но его книга в каждой строке требует, чтобы мы видели все не таким, как на самом деле. А если мы этого не видим, — что ж, значит, мы убийцы младенцев, те, кем мы всегда были на памяти человечества.

Оригинальная публикация: The Pornography of Resistance