Интервью

Нафтали Беннет: «Израиль принадлежит всем евреям в мире»

Беседу ведет Александр Фишман 14 июня 2021
Поделиться

13 июня 2021 года Нафтали Беннет стал 13-м премьер-министром Израиля. С будущим главой еврейского государства «Лехаим» беседовал в 2016 году. Сегодня мы снова публикуем это интервью.

Об израильском политике Нафтали Беннете в мире заговорили всерьез в 2013 году. Тогда на выборах в кнессет он неожиданно завоевал для своей партии «Еврейский дом» целых 12 мандатов, а для себя лично — посты министра экономики и министра по делам религий, а также место в военно‑политическом кабинете Израиля. До 2006 года, однако, политическая карьера его не интересовала. В 1999‑м офицер запаса Нафтали Беннет вместе с партнерами создал компанию «Cyota», которая занималась разработкой технологий информационной безопасности. В 2005 году ее приобрела за 145 млн долларов американская компания «RSA». Через несколько месяцев после этой сделки уже миллионер, но по‑прежнему офицер запаса Беннет вернулся из США в Израиль, чтобы участвовать во Второй ливанской войне. По признанию Беннета, тогда он вдруг понял, что армией и страной руководят люди, у которых нет желания побеждать. Оставив бизнес и хай‑тек, он пошел в большую политику. Спустя десять лет 44‑летний лидер партии «Еврейский дом» Нафтали Беннет заседает уже во втором для себя правительстве в должности министра образования и министра по делам диаспоры. Мы побеседовали с ним накануне Дня независимости Государства Израиль.

Нафтали Беннет


Александр Фишман
Нафтали, вы возглавили Министерство по делам диаспоры три года назад. Раньше этот министерский портфель доставался, как правило, репатриантам: «датчанину» Михаэлю Мальхиору, «русским» Щаранскому и Эдельштейну, и только сабр Ицхак Герцог был исключением. Вы родились в Израиле, но, судя по вашей биографии, не понаслышке знаете, с какими вызовами сталкиваются еврейские общины диаспоры.

Нафтали Беннет Мои предки жили в разных странах мира, что, наверное, неудивительно для евреев. Предки по отцовской линии были выходцами из Голландии, на протяжении нескольких поколений они жили в США. Родители матери приехали в Америку из Польши. После окончания Шестидневной войны отец с мамой репатриировались из США в Израиль, и я родился уже в Хайфе. Мои родители не были религиозными, они приехали в Израиль исключительно из сионистских соображений, из любви к еврейскому государству, поэтому тема репатриации действительно знакома мне с самого детства.

В 1980 году, когда мы еще жили в Америке, родители поехали на месяц в Советский Союз со специальной миссией: должны были познакомиться с жизнью советских евреев, рассказать им о еврействе, о сионизме. То были не самые простые времена для подобных поездок. И, конечно, на каждом шагу за родителями следовали агенты КГБ.

АФ → А кто их отправил со столь сложной и опасной по тем временам миссией в СССР?

НБ ← Государство Израиль. Это был пик холодной войны, в самом разгаре кампания «Отпусти народ мой», требовавшая от советских властей разрешить евреям выезд из страны. Я помню, как в Нью‑Йорке мы ходили на демонстрации в поддержку советских евреев. Мой отец тогда как раз находился в США в качестве посланника алии (сионистские организации отправляют с подобными миссиями представителей Израиля для разъяснительной работы в еврейских общинах диаспоры. А. Ф.). И уже из США родителей командировали в СССР.

Я убежден, что и тогда, и сейчас, спустя 68 лет после основания еврейского государства, главная задача Израиля — собирать евреев со всего мира в Эрец‑Исраэль и защищать тех, кто предпочитает оставаться в своих общинах. Да, мы физически не можем заботиться о каждом еврее в диаспоре, но содействовать поддержанию связей еврейских общин с Израилем, сохранению еврейства в диаспоре — это как раз та государственная задача, которую я сформулировал, придя в Министерство диаспоры. Безусловно, для ее реализации потребуются дополнительные средства. Мне уже удалось увеличить бюджет, выделяемый государством на нужды министерства. В три раза увеличилось количество программ, в рамках которых в Израиль со всего мира приезжает еврейская молодежь. К примеру, теперь в программах, предусматривающих ознакомительные поездки в Израиль, могут участвовать и дети от 13 лет, чего раньше не было. Мы расширяем деятельность таких проектов, как «Маса» и «Таглит», в том числе в странах СНГ.

АФ → Несмотря на массовый отъезд евреев в 1990‑х годах и ассимиляцию, еврейская община России по‑прежнему одна из крупнейших в Европе. Предусмотрены ли в вашем ведомстве специальные программы для России?

НБ ← Россия — одно из приоритетных направлений деятельности министерства. Мы запустили там несколько новых молодежных программ: проект по работе со студентами, направленный на укрепление еврейского самосознания, программу MOMentum, ориентированную на еврейских матерей, образовательную программу «Хефциба»…

Джордж Рор на церемонии открытия нового подразделения российско‑израильского медицинского центра «Рамбам» в Москве. 3 июня 2015

АФ → Изучая вашу биографию на предмет особой связи с русским еврейством, я обнаружил любопытную деталь. Оказывается, вы хорошо знакомы с бизнесменом и филантропом Джорджем Рором, человеком, во многом благодаря которому началось возрождение еврейской жизни на постсоветском пространстве. А какую роль Джордж Рор сыграл в вашей жизни?

НБ ← С Джорджем мы познакомились случайно, когда я еще жил в Нью‑Йорке. Моя жена была светским человеком, а мне очень хотелось, чтобы она приблизилась к еврейским традициям. И вот как‑то раз идем мы по Манхэттену и видим вывеску: «Приглашаем в миньян для начинающих». Решили зайти. Помещение было похоже на школьный класс: внутри было человек десять и с ними наставник, который вел молитву и все объяснял. Нам понравилось, и мы пришли туда снова в следующий шабат. А потом еще через неделю… В общем, так продолжалось все пять лет, что мы жили в Нью‑Йорке. Как‑то раз наш наставник пригласил нас к себе домой. Мы думали, что этот скромный человек работает каким‑нибудь учителем в школе, живет в небольшой квартирке… Каково же было наше удивление, когда по указанному адресу мы обнаружили огромный частный дом на Манхэттене! «Скромного учителя» звали Джордж Рор. Потом уже мы узнали, что он один из самых богатых и успешных еврейских бизнесменов Америки и один из самых щедрых филантропов в еврейском мире, в том числе в еврейской общине бывшего СССР. Но Джордж действительно очень скромный человек, он никогда не хвастался своими заслугами… С тех пор мы дружим. Для меня он, безусловно, пример для подражания.

АФ → На протяжении многих лет Джордж Рор был и одним из основных спонсоров Хабада, движения, которое сегодня эффективнее многих других организаций объединяет еврейские общины в диаспоре. Изучали ли в министерстве опыт Хабада при разработке программ по работе с диаспорами?

НБ ← Хабад — абсолютно уникальное явление, и не только для еврейского мира. Выстроенная Любавичским Ребе модель, при которой каждое представительство движения, каждый «Бейт Хабад» полностью отвечает за свое финансирование, оказалась поразительно работоспособной. Но у меня есть и личная связь с Хабадом. Какое‑то время мы с родителями жили в Канаде. Я тогда был еще ребенком, и меня отправили в находившийся по соседству хабадский детский сад. Именно благодаря Хабаду моя семья начала соблюдать традиции. Уже в Израиле мы примкнули к движению «Бней Акива», стали религиозными сионистами. Но лично я в большом долгу перед Хабадом.

АФ → И все‑таки: каким образом вы планируете выстраивать отношения с евреями диаспоры? В чем должны произойти принципиальные изменения?

НБ ← Раньше отношения Израиля с диаспорой определялись двумя лозунгами: «Евреи, репатриируйтесь в Израиль!» и «Евреи, пожертвуйте на Израиль!» Если вы не планируете делать алию и не собираетесь жертвовать, будьте здоровы, нам с вами разговаривать не о чем. Но сегодня ситуация изменилась. Израиль — очень сильное государство. Наша экономика — одна из мощнейших в мире. У нас есть сильная боеспособная армия. Мы уверенно стоим на ногах и уже не нуждаемся, как раньше, в регулярных пожертвованиях евреев со всего мира. К тому же понятно, что все евреи не могут репатриироваться в Израиль. Поэтому я и предположил, что сегодня у Израиля появилась новая функция, которой не было до сих пор, — заботиться самим о евреях в диаспоре. Конечно, израильтяне могут меня упрекнуть: почему ты расходуешь государственные деньги на детей, живущих в Москве, Киеве или Минске, вместо того чтобы отдать их детям Сдерота? Но, во‑первых, я не считаю, что одно исключает другое. А во‑вторых, являясь еврейским государством, мы ответственны перед мировым еврейством. Мы должны инвестировать человеческие и материальные ресурсы в диаспору.

АФ → А вот в еврейских общинах, кажется, не очень рады такой прыти со стороны Израиля. В Северной Америке, к примеру, уже высказывали недовольство планами вашего министерства. В частности, критиковали программу по возрождению традиций в еврейских семьях: с какой стати израильтяне будут нас учить еврейским традициям? Может быть, Израиль действительно пытается играть роль «старшего брата»?

НБ ← Как раз наоборот! Вся концепция здесь заключается именно в партнерстве. Никто лучше одесского еврея не знает, что нужно еврейской общине Одессы, тем более об этом не можем знать мы в Израиле. Поэтому и необходимо построить эффективную модель взаимодействия. Более того, я бы хотел, чтобы евреи диаспоры участвовали каким‑то образом в жизни Израиля, чтобы у них была возможность оказывать какое‑то влияние на процессы, которые происходят в еврейском государстве. Безусловно, Израиль принадлежит в первую очередь своим гражданам. Но, на мой взгляд, в определенной степени он принадлежит и всем евреям в мире. То есть Иерусалим, к примеру, не является собственностью только израильтян, а принадлежит каждому еврею, где бы тот ни жил. И нам необходимо найти решение, как укрепить связь евреев с Израилем. Возможно, это будет какой‑то особый статус для евреев, не являющихся израильскими гражданами…

АФ → Что сегодня в первую очередь угрожает евреям диаспоры?

НБ ← Главная угроза — это, конечно, ассимиляция. Мы теряем евреев в общинах со стремительной скоростью. Через сто лет наших внуков спросят: «Что ваши предки, знавшие об исчезновении евреев, сделали для того, чтобы не допустить этого?» Надеюсь, что нынешние программы Министерства диаспоры помогут дать ответ на этот вопрос. Еще одна угроза — антисемитизм, который, к сожалению, с годами становится только сильнее, и большое заблуждение считать, что это явление со временем будет искоренено. Современный антисемитизм — это смесь антиизраильских и антисионистских настроений. Понятно, что у нас не получится избавить мир от антисемитских предрассудков, которые существуют уже две тысячи лет. Но теперь у нас есть свое государство, а это принципиально меняет ситуацию.

АФ → Возможно, привлечение евреев в диаспоре к пропаганде Израиля позволит противостоять распространению антиизраильских настроений?

НБ ← Именно! Часть наших программ ориентирована как раз на то, чтобы евреи диаспоры стали «послами» Израиля в своих странах: разъясняли позицию Израиля в университетах, в социальных сетях и так далее. К тому же если человек будет чувствовать себя защитником Израиля, его связь с еврейским государством тоже будет укрепляться.

АФ → Подобно многим израильтянам, вы успели пожить в других странах. Какие чувства сегодня испытывает человек, представляющий Израиль за рубежом?

НБ ← Лично я горжусь нашей страной. Да, сейчас есть такое веяние в Израиле — заниматься самобичеванием. Но я в этом не участвую. Я считаю, что Государство Израиль — это модель для подражания. Мы живем во враждебном окружении, террористические организации ведут против нас войну. Но при этом израильское общество можно считать образцовым: здесь действует принцип взаимовыручки, здесь заботятся о незащищенных слоях населения, люди небезразличны друг к другу. А еще мы демонстрируем всему миру, что такое армия с высокими моральными устоями. Конечно, мы несовершенны, но мы постоянно работаем над собой. Кроме того, у нас есть наука, технологии, медицина… Чем все это не повод для гордости? Думаю, сегодня и Теодор Герцль, и Давид Бен‑Гурион гордились бы нашей страной.

АФ → А бывают моменты, когда вы испытываете стыд за то, что происходит в Израиле?

НБ ← На периферии израильского общества можно столкнуться с насилием, с проявлением расизма и ксенофобии. Но мы не даем этому спуску, мы работаем над решением этих проблем. Вот, к примеру, в прошлом году в Иерусалиме был зверски убит арабский мальчик Мухаммед Абу‑Хадир. Вся страна осудила это преступление. И сегодня виновные в тюрьме (двое из них приговорены к пожизненным срокам, еще один — к 21 году тюремного заключения. — А. Ф.)! Нельзя давать оценку целому государству, исходя из того, как ведет себя кучка маргиналов. Везде, в любой стране мира, есть свои сумасшедшие и свои экстремисты, будь то Норвегия, США или Россия. Главное здесь — реакция государства и общества на подобные явления.

Совсем недавно в Израиле отмечался День Катастрофы. В годы Холокоста погибли и мои родные. Видите, над столом висит вышивка?.. Это вышивала Циля, двоюродная сестра моей мамы, убитая в Польше нацистами. Так вот, главный моральный принцип Государства Израиль — «никогда больше». Я участвовал во всех израильских военных операциях — от первой интифады до 2‑й ливанской войны. Я терял друзей. Но я знаю, что все это не напрасно и гибель солдат Армии обороны Израиля совсем не похожа на смерть тети Цили, которая погибла просто так. Мы сражаемся за еврейское государство в Эрец‑Исраэль. И я этим горжусь.

(Опубликовано в №290, май 2016 года)

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

«Великий современник»: дни, труды и странствия Натана Эйдельмана

Поглощенный русской историей, теми, кого считал — по-моему, справедливо — ее героями, Эйдельман не забывал о своем национальном происхождении, не заблуждался относительно отечественного антисемитизма. При этом, насколько мне дано судить, не разделял сионистские убеждения горячо любимого отца.

Погребенная легенда

Кто из born in USSR не зачитывался в юности Стефаном Цвейгом, чей роман с Советским Союзом начался еще в 1920-х годах, когда Цвейг, антифашист по праву рождения (сын венского еврейского мануфактурщика), видел в СССР единственную силу, способную противостоять нацизму, приезжал в Москву и очень радовался русскому изданию своего собрания сочинений, предисловие к которому написал Горький.

История о Хануке в старой России

Ты когда‑нибудь служил в царской армии двадцать пять лет? Все что угодно может случиться… Но я все еще помню «Шма Исроэль». Они не смогли ее из меня вытравить. Я читал ее про себя каждую ночь. Каждую. Ни одной не пропустил. — Он прикрыл правой ладонью глаза и с жаром прочел «Шма».