Сандри Андрё, Рафаэль Ботт, Эмили Мартен‑Нёт, Сонья де Монши и др.
Марк Шагал — повелитель снов
Перевод с французского Алины Поповой. М.: Книжники, 2026. — 48 с.

Задача перед группой французских авторов стояла очень сложная: рассказать юным читателям, например ученикам средней школы, о том, в чем смысл той или иной работы Марка Шагала, куда уходят ее культурные корни, какова ее символика. Да еще сделать все это лаконично и не слишком упрощая. При этом авторам требовалось ответить на вопросы совершенно взрослых масштабов. Например, можно ли назвать Шагала религиозным художником, почему у него на картинах соседствуют символы разных религий — иудаизма и православия, к какому опыту художника это восходит, почему он дерзает изображать самого Б‑га — на что у человека еврейской культуры уж точно не должна подниматься рука! — и как он это делает.

Со своей задачей авторы, числом восемь, справились довольно изящно.

Они распределили между собой темы, и каждый о своей теме написал главу — небольшую, на разворот‑другой, максимум на три. Некоторые из них взяли по две темы, например Эмили Мартен‑Нёт, рассказавшая не только о жизни Шагала, притом через его автопортреты, но и о том, как он иллюстрировал книги. Или Рафаэль Ботт, который говорит о работе и экспериментах художника в разных техниках: «витражи, мозаики, театральные костюмы, монументальная живопись», а кроме того помогает маленькому читателю понять особенности его религиозности («Шагал — художник не религиозный, а духовный, он задается вопросом о месте человека на Земле. Может быть, его настоящая религия — это Искусство, ведь многоцветие и поэтичность его работ побуждают к размышлениям и созерцанию»).

Чтобы не утомлять юного читателя, не давить системой, авторы быстро переключают его внимание с одной темы на другую: от основных событий биографии художника к причинам, по которым у него на картинах все крутится, кувыркается и летает; далее — к разнообразию шагаловых художественных задач и техник; далее — к животным на его картинах; далее — к отношениям Шагала с религиозными традициями. А один из авторов — Клеманс Симон — берется реконструировать весь мир Шагала, по крайней мере его смысловое ядро, по одной‑единственной картине «Душа города», написанной в 1945 году (автор не боится при этом говорить с маленькими читателями о смерти, утрате и безнадежном горе).

Картина получается объемная и яркая, в том числе благодаря иллюстрациям, основную часть которых составляют, конечно, работы героя книги — не только репродукции его картин, но и фотографии витражей, мозаик, расписанного им плафона парижской Оперы и одного театрального костюма (рыбы, на теле которой раскрываются большие, несимметричные по отношению друг к другу глаза).

Это только одна линия иллюстраций, а есть еще и другая, фоновая: цветные линии, вьющиеся по страницам, — как будто ребенок разрисовал. Так же, веселыми фломастерами, разрисована обложка: на ней сам Шагал, спящий, а вокруг него — летающие, клубящиеся, перепутывающиеся друг с другом персонажи его воображения. Конечно, это для того, чтобы сократить расстояние между читателем и книгой (и ее героем), сделать книгу более неформальной. Серьезное и несерьезное толкаются на этих страницах друг с другом, теснятся, немножко спорят, но в общем уживаются. Думается, они друг с другом играют.

Стоит признать, что книга при всей ее ясности адресована аудитории детской, но все же продвинутой. Предполагается, что юному читателю без объяснений понятно, что такое авангард, кубизм, фовизм, сюрреализм, модернизм… Эти слова встречаются уже на первой странице. Может, стоило бы все‑таки сделать небольшие сноски? «Модернизм» объяснен в главе «Азбука Шагала» — коротенькой шагаловской энциклопедии, о которой речь впереди, но только он один. О сюрреализме сказано, что Шагал мог бы к нему примкнуть, но не стал. А о футурокубизме — что он (нетрудно догадаться) сочетает в себе футуризм и кубизм. Все прочие ключевые понятия авторы оставили без объяснений, как и некоторые другие важные моменты: например, что такое вскользь упомянутая русская революция, в чем она состояла, кто такой Ленин, стоящий в центре картины «Революция. 1917» на одной руке ногами кверху, и что побудило героя покинуть Россию и родной Витебск, по которому он всю жизнь тосковал.

По охвату материала и разнообразию углов зрения на него книжечка — при всей ее краткости, схематичности, конспективности — достойна звания маленькой коллективной монографии. Это примерно как детский игрушечный самолет соотносится с настоящим: все вроде бы маленькое и пластмассовое, но дает начальное представление о том, как устроена большая и сложная машина, более того, дает возможность ощупать ее со всех сторон собственными руками. Едва ли не каждая из небольших глав способна быть развернута в проблемную статью.

Обратимся к «маленькой энциклопедии»: глава «Азбука Шагала» — это выстроенный в алфавитном порядке мини‑путеводитель по миру художника. На каждую букву — от А (Акробат) до Х (Хвост) — маленькая, размером с абзац, статья о том или ином ключевом для художника понятии или явлении. Число статей уступает количеству букв и во французском алфавите, и в русской азбуке; не на всякую букву нашлась тема для мини‑статьи, но ничто не мешает таковую при желании найти.

И тут самое время обратить внимание на удачную работу переводчика. Перед Алиной Поповой тоже стояла задача не из легких: не только подобрать русские соответствия французским алфавитным ячейкам в мини‑энциклопедии, но и вообще сделать текст как можно ближе маленькому русскому читателю. В результате в качестве названий подглавок встречаются наши местные поговорки (не употребляют же французы столь экзотичную метафору: «как фанера над Парижем»?), а также цитаты из близкого с детства людям русской культуры баснописца Крылова («На ель ворона взгромоздясь»: к подглавке о том, как Шагал иллюстрировал басни Лафонтена).

«Азбука» как бы подводит итог той части книги, которую достаточно просто прочитать и рассмотреть. А дальше начинается самое интересное.

Два заключительных текста, составляющие раздел «Мастерская вверх тормашками», в полном соответствии с лежащим в основе книги принципом стремительных переключений, делают очередной жанровый зигзаг, приближая книгу к… учебнику или учебному пособию. Здесь дается практическое руководство, пошаговая инструкция тому, как своими руками и при помощи доступных средств (бумага, карандаш, линейка, циркуль, ножницы, краски) сделать то, чем занимался герой книги: витраж и спиралевидный «вихрь историй», на которых по‑шагаловски летают и комментируют происходящее герои басен. Кстати, оба задания — вопреки заверениям авторов раздела Оливье Мореля и Соньи де Монши — не так уж просты технически, и для ясности им сопутствуют фотографии каждого из этапов выполнения.

Таким образом юный читатель получает уникальную возможность немного побыть Шагалом. По крайней мере, разделить с ним часть его опыта — а может, увидеть сны, которые могли бы ему присниться. И заодно прочувствовать то, о чем авторы сообщают с самого начала: «…дуновение волшебства, сквозящее в его творениях, должно, вероятно, напомнить нам, что у этого мира, несмотря на все бедствия, есть и другая сторона».

Книгу «Марк Шагал — повелитель снов» можно приобрести на сайте издательства «Книжники»