Круг Петрова‑Водкина

Санкт‑Петербург, Русский музей

до 22.9

Для рассказа о 46 учениках Кузьмы Петрова‑Водкина (1878–1939) из музеев и частных коллекций собрали около 200 картин, рисунков и театральных эскизов. Бо́льшая часть их происходит из собрания самого Русского музея. Также представлены Нижнетагильский музей изобразительных искусств, Музей изобразительных искусств Республики Татарстан, Музей Академии художеств, Музей истории Санкт‑Петербурга, Московский музей современного искусства и другие собрания. Среди редкостей — «Девушка в синей рубашке» Александры Якобсон (1931; Москва, собрание Натальи и Игоря Денисовых), «Читающий» Льва Британишского (1929), «Портрет художницы Евгении Максимовны Каплан» Веры Жуковой (1915; обе — Русский музей). Тут редки не только сами художники, но и их персонажи. О той же Каплан мало что известно, даже даты ее жизни в каталоге проставлены приблизительно — «ок. 1890 — после 1915».

Среди других авторов, показываемых в Мраморном дворце, — Яков Шур, Владимир Малагис, Авел Аб, Израиль Лизак, Герасим Эфрос. Представлен и проект неосуществленных декораций Бориса Эрбштейна (1901–1963) для спектакля Мейерхольда на курсах мастерства сценических постановок. Судьба Эрбштейна сложилась трагично. Он называл себя профессиональным нищим, хотя родился в богатой еврейской семье, отец был успешным отоларингологом в Петербурге. Карьера, как почти у всех учеников Петрова‑Водкина, не задалась — шедевры вроде оперы «Джанни Скикки», к которой Эрбштейн делал костюмы, на сцене так и не появились (единственное исключение — «Дон Паскуале» в Малом оперном театре, 1931), зато приходилось оформлять оперу Арсения Гладковского «Фронт и тыл» об обороне Петрограда от войск Юденича. Эрбштейн сам участвовал в тех боях. Каково же ему было слушать звучавшее с подмостков «Ну что ж, настал наш час, мы перед смертью не виляем. / Сегодня вы убьете нас, а завтра мы вас расстреляем!»

В первый раз художника арестовали в 1932 году, сослали в Курск вместе с Хармсом (тот был безутешно влюблен в ученицу Петрова‑Водкина Алису Порет, чьи работы также представлены на выставке в Петербурге). Во второй — в 1938‑м. Приговор: семь лет сибирских лагерей, где от смерти его спас бывший ученик, ставший лагерным начальником, затем ссылка с правом жить лишь в райцентрах… История сломала остроумного и веселого человека. В 1963‑м, не справившись с послелагерными страхами и запоями, перенесший инсульт Эрбштейн покончил жизнь самоубийством.

Бейлис. Дэвид. Козловский. Готтштайн. Грин. Луссак. Еврейские предприниматели в старом Анкоридже.

Анкоридж, Еврейский музей

до 15.9

В 1915 году президент США Вильсон объявил о поддержке правительством строительства железной дороги на Аляске, связывающей Сьюард и Фербэнкс. Выставка рассказывает об участниках этого проекта, сыгравших важную роль в экономике земель, некогда принадлежавших России.

Застрявшие в Шанхае: гетто глазами беженцев и сквозь объектив Артура Ротштейна

Прага, Еврейский музей

до 11.9

22 фотографии, сделанные американским фотографом Артуром Ротштейном в апреле 1946 года по заказу ООН, запечатлели быт шанхайского гетто в Хонкоу. Оно стало домом для более чем 20 тыс. еврейских беженцев из Австрии, Чехии, Литвы и других стран Европы, которым в годы Второй мировой отказывали в убежище многие государства мира. В Шанхай же европейцы могли приезжать и селиться здесь без визы. Среди его обитателей был и потомок композитора Джакомо Мейербеера Вернер Михаэль Блюменталь, будущий министр финансов США в администрации Картера, а позднее основатель и первый директор Еврейского музея в Берлине — на этой должности он оставался 17 лет. В 1997‑м Блюменталь издал семейную хронику «Невидимая стена», охватившую 300 лет немецко‑еврейских отношений.