Эли Визель. Еврей надежды

Михаил Эдельштейн 5 июля 2016
Отправить
Поделиться

В Бостоне на 88‑м году умер писатель и общественный деятель Эли Визель.

Человеческое сознание устроено так, что ему легче иметь дело не с абстрактными понятиями, а с конкретными образами, не с большими числами, а с единицами. Один погибший ребенок вместо сотен тысяч беженцев. Один солдат вместо всех павших на войне. Один человек вместо шести миллионов жертв Холокоста.

Таким человеком и был Эли Визель. После успеха написанного в середине 1950‑х годов романа «Ночь», одной из первых попыток осмыслить Катастрофу средствами европейской философии и европейской литературы, он стал для всего мира персонификацией этой трагедии. Выходец из хасидской семьи, подростком депортированный из Венгрии в Биркенау, прошедший Освенцим и Бухенвальд, потерявший в лагерях родителей и сестру, Визель посвятил жизнь сохранению памяти о Холокосте. Он писал книги, читал лекции, рассказывал, убеждал, проповедовал. Он обличал не только палачей, но и молчавший мир, равнодушных свидетелей Катастрофы, всех не знавших, отворачивавшихся, проходивших мимо. Его знаменитая формула «евреи молчания» относится в равной мере к вынужденным молчать советским евреям и к евреям свободного мира, ничего не делающим для облегчения участи своих братьев за железным занавесом.

religionnews.com

religionnews.com

И все же главное в наследии Визеля — не обличение и даже не свидетельство, а, как ни парадоксально, внятный гуманистический посыл. За ночью, как в визелевской трилогии, следуют рассвет и день. На самом дне сожженной души есть неуничтожимый остаток человечности. Можно пройти через лагеря уничтожения и найти в себе силы бороться за права никарагуанских индейцев, голодающих Эфиопии, пострадавших от военной диктатуры в Аргентине, жертв этнических чисток в Боснии. Собственно, и Нобелевская премия мира в 1986 году была присуждена Визелю именно за то, что «личный опыт тотального унижения и полного презрения к человечеству, которое было показано в лагерях смерти Гитлера», он положил в основу своего послания о недопустимости любого насилия, дискриминации, равнодушия, пренебрежения правами человека.

Визель‑прозаик, по сути, о том же. Ученик французских экзистенциалистов (не потому ли Визель — гражданин США и еврей по самоощущению — художественную прозу писал в основном по‑французски?), он говорит о людях без свойств, беженцах, апатридах, анонимах. Но и этим героям, лишенным веры, родины, имени, стоящим на грани несуществования, он оставляет надежду на перемену участи: любовь, доверие, человеческое участие.

Надежду внушала даже его внешность. «Трудно поверить, что он прошел через такие страдания», — писали люди после встречи с красивым и моложавым Визелем. Билл Гейтс вспоминает его как человека, который оставался «оптимистом в самые трудные дни» и учил других «видеть красоту человечества». О «надежде и оптимизме» говорит в связи с Визелем премьер‑министр Израиля Биньямин Нетаньяху — кстати, несколько лет назад уговаривавший Визеля стать президентом страны.

Еще один важный урок Визеля — в органическом сочетании уважения к «общечеловеческим» ценностям и верности еврейской традиции. Он собирал хасидские предания — и живо интересовался всем происходившим в самых дальних уголках земного шара, размышлял над загадками Библии и Талмуда — и боролся за права всех обездоленных, не сомневался в уникальности Холокоста — и пользовался своим влиянием, чтобы добиться вмешательства стран Запада в любую ситуацию, чреватую геноцидом и массовыми убийствами. Сочетание, в общем‑то, вполне естественное, но, увы, редко встречающееся.

Отправить
Поделиться
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Письмо на идише из Америки XVIII века

20 ноября 1785 года датируется одно из самых ранних известных писем на идише, отправленных из Северной Америки. Этот небольшой частный документ напоминает, что история идиша в Новом Свете началась задолго до массовой восточноевропейской миграции конца XIX века

Под сенью креста и полумесяца: правовой статус евреев в исламе

Как хорошо известно, в христианских странах евреи часто несли коллективное наказание за мнимые или реальные преступления отдельных людей. Мнение одной из самых строгих исламский правовых школ, маликитской, гласит, что ислам не должен налагать коллективного наказания за нарушение «Договора» одним человеком, если другие немусульмане осуждают его поступок или доказано, что они совершили преступление под давлением

Шла в Иерусалиме, смерть Эммы Лазарус

19 ноября 1887 года в Нью‑Йорке умерла поэтесса Эмма Лазарус. Строки ее стихотворения под названием «Новый Колосс» были помещены на пьедестале Статуи Свободы и стали одним из самых знаменитых текстов об Америке как прибежище для мигрантов. В молодости Лазарус не воспринимала свое еврейство как тему для творчества. Но после погромов 1881–1882 годов в Российской империи и массового прибытия восточноевропейских еврейских беженцев стала писать почти исключительно на еврейскую тему