До следующей ярмарки

Михаил Эдельштейн 29 декабря 2014
Поделиться

Начнем с того, чем принято заканчивать, — с вывода, итога. Книжная ярмарка «non/fiction» окончательно закрепилась в статусе главного события года в интеллектуальной жизни Москвы. Только здесь перед тобой за несколько дней промелькнут все‑все‑все: и друзья, и коллеги, и те, кого привычнее видеть по ТВ или читать в интернете, и те, с кем ты давным‑давно знаком, но встречаешься — так получилось — раз в год — в конце ноября в ЦДХ. Только в дни «non/fiction» можно получить от приятеля СМС: «Привет! Ты тут?» — и сразу понять, о чем речь. Только в очереди за билетом на «non/fiction» спрашивают, какие новинки на этот раз подготовила Историчка, и обсуждают комментарий к очередному тому собрания сочинений Блока. Контраст с сентябрьской книжной ярмаркой на ВДНХ, от года к году становящейся все более фриковатой, разительный.

Причем несколько лет назад казалось, что и «non/fiction» движется в том же направлении, что еще чуть‑чуть — и в залах ЦДХ начнут торговать Донцовой и заманивать на встречи с составителями гороскопов. Но то ли организаторы сделали выводы, то ли так само собой получилось, только сегодня о тех ощущениях не напоминает ничего. И посетители вернулись — в конце нулевых даже в выходные никакой толкотни на ярмарке не было, а в этом году приходилось простоять минут 20 в очереди в кассу или пытаться пройти по купленному тут же с рук самодельному беджу участника ярмарки. И продажами издатели довольны — несмотря на падающий платежеспособный спрос и прочие экономические ужасы.

Евгения Кононенко (издательство «Corpus») дарит послу Израиля в России Дорит Голендер (слева) «Черную книгу» и биографию Рауля Валленберга

Евгения Кононенко (издательство «Corpus») дарит послу Израиля в России Дорит Голендер (слева) «Черную книгу» и биографию Рауля Валленберга

Вернулись и евреи. То есть кого‑кого, а евреев на «non/fiction» хватало всегда, но вернулись еврейские издатели, приучившие было завсегдатаев книжных мероприятий к своей активности, но в последнее время несколько расслабившиеся. На сей раз ударную программу сочинило издательство «Мосты культуры / Гешарим», подготовившее к ярмарке несколько новых книг и связанных с ними мероприятий. Роскошное и вместе с тем научное (нечастое сочетание) издание Книги Маккавеев под редакцией Н. В. Брагинской с комментариями, сопроводительными статьями, приложениями и всем прочим полагающимся. Переработанное и расширенное издание книги Феликса Канделя «Евреи России. Времена и события. История евреев Российской империи». Наконец, второе (также исправленное и расширенное — в полтора раза) издание монографии Романа Тименчика «Последний поэт. Анна Ахматова в 1960‑е годы». Активное учас­тие в «раскрутке» двух последних книг, презентации которых про­шли на самых разных площадках Москвы и Петербурга, приняло посольство Государства Израиль.

Две важные новинки выпустило издательство «Corpus» — это биография Рауля Валленберга, написанная известным шведским славистом Бенгтом Янгфельдтом (интервью с ним см. в следующем номере «Лехаима»), и легендарная «Черная книга», составленная авторским коллективом под руководством Василия Гроссмана и Ильи Эренбурга (она должна была выйти в 1947 году, а в итоге появилась в России 67 лет спустя).

Наконец, издательство «Книжники» порадовало томом путевой прозы (определение крайне приблизительное, но и любое другое будет не точнее) Михаила Генделева «Великое [не]русское путешествие», романами Эли Люксембурга «Десятый голод» и Давида Шраера‑Петрова «Герберт и Нелли», монографией Гершона Дэвида Хундерта «Евреи в Польско‑Литовском государстве в XVIII веке: генеалогия Нового времени» и другими новинками.

И все‑таки главный секрет обаяния ноябрьской ярмарки — не в конкретных книгах или мероприятиях, а в духе места, в общей атмосфере, позволяющей ощущать себя в залах ЦДХ «своим среди своих». А потому — в будущем году на «non/fiction»!

До следующей ярмарки

Поделиться
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Israel Hayom: Провалилась ли война против Ирана?

Сотрудничество с мировой державой, экзистенциальная угроза и финал, который выглядел как израильское отступление. Это не операция «Рычащий лев», а совсем другая война. И несмотря на разочарование из‑за формирующегося соглашения с Ираном, нынешняя кампания дала один стратегический результат, который не следует недооценивать

Колодец

Хофец‑Хаим рассказывает о еврее, который каждый день изучал Мишну ради спасения души, потому что не мог положиться на детей. Когда они были маленькими, отец уделял им недостаточно внимания. Отдал их новым учителям, которые переписывают нашу Тору. А потом, когда дети подросли, еврей увидел, что некому будет по нему поминальную молитву читать

Книга дисциплинированной неуступчивости

Главным собеседником книги является Бродский. Он эпиграфирует едва ли не половину эссе, в именном указателе ему отведен целый столбец, его словами — «делает нас отсутствующими» — открывается предисловие. Это правомерно: Бродский тоже жил в «скучные времена», тоже пасся на стыке Иерусалима и Афин, Талмуда и Горация, и его персидская стрела до сих пор летит в анн‑арборском воздухе, держа в полете длинный, непрерывный, поющий тон. Но Ковельман не комментатор Бродского, а собеседник...