Сколько бы и каких бы выдающихся качеств человек ни приобретал, выше своей человечности ему прыгнуть не дано, нового сверхчеловеческого качества он приобрести не способен. Человека, ставшего великим художником или великим хирургом, есть за что уважать, но его успех ни на грамм не увеличивает его базисное человеческое достоинство. Сказать о каком‑то человеке, что он «больше» других людей, так же ложно, как сказать о какой‑то бесконечности, что она «больше» другой. Но в действительности нечто подобное как раз случается!

Добровольное страдание уравновешивает греховное наслаждение: человек словно возвращает Творцу стоимость незаконно взятой им вещи, подобно тому как вор должен вернуть украденное. Восстановлению нарушенного равновесия служит и страдание, замещающее наказание Торы, — ведь центральным элементом всех установленных Торой наказаний является искупление совершенного греха.

Жизнь характеризуется поддержанием постоянной формы при постоянном замещении и обновлении ее содержимого. Так же и история: существующие на протяжении шести тысячелетий племена и народы постоянно обновляются в смене поколений. И тогда тем более таким цельным телом — пусть даже и с несколько иными особенностями — невольно мыслится также и все человечество, все «сыны Ноаха», функционирующие на протяжении шести тысячелетий своей истории.