Иудаизм настолько чурается помпезности и пышности, что его подход часто кажется едва ли не пуританским. Иудаизм чтит незримого Б‑га и потому не придает большого значения тому, что зримо, ценит скорее то, что сказано устно и воспринимается на слух. Услышанные слова важнее, чем увиденные внешние приметы... Иудаизм не разделяет принцип «искусство ради искусства», но ценит то искусство, которое служит Б‑гу. Такое искусство делает Б‑гу ответный подарок, вручая Ему в качестве обетованного приношения малую частицу красоты, сотворенной Им в тварном мире

Б‑г наводит порядок в природной вселенной. Нам поручено наводить порядок во вселенной людей. Это значит, что мы должны скрупулезно следить за своими словами и поступками и твердо воздерживаться от недопустимых... Законы, структура, скрупулезная точность — основополагающие принципы космоса, без которых он прекратит свое существование. Все это объясняет нам: люди обязаны продумывать свое поведение с той же скрупулезной точностью, с какой Тора диктует размеры Святилища и ковчега Ноаха

Египет стал для еврейского народа школой воспитания его души, а память о пережитом — непрерывным семинаром под названием «Теория и практика свободы». Евреи узнали на собственной шкуре, каково быть в немилости у сильных мира сего. Еврейскому народу заповедано никогда не забывать о горечи рабства, чтобы неизменно ценить свободу и не думать, будто она сама падает в руки. Те, кто так думает, рано или поздно утрачивают свободу

Простые евреи горячо любили Десять заповедей. Это же квинтэссенция иудаизма. Народ услышал их прямо из уст Б‑га. На них основан завет, заключенный народом с Б‑гом на горе Синай, призывающий евреев стать царством священников и святым народом

У веры больше общего с музыкой, чем с наукой. Наука анализирует, разлагает все на составные части, а музыка все объединяет, синтезирует. Совсем как музыка сцепляет одну ноту с другой, вера сцепляет воедино библейские эпизоды, жизни разных людей, разные эпохи, выстраивая вечную мелодию, которая прорывается в ход времени. Б‑г — композитор и автор либретто. Каждый из нас призван быть голосом в хоре, певцом Б‑жьей песни. Вера учит нас, как сквозь шум расслышать музыку.

Иудаизм — редчайшее явление, вера, где задавание вопросов положено в основу, а вопросы эти порой такие глубокие и такие неудобные, что, казалось бы, сотрясают самые устои религии. Иудаизм как религия не требует слепого повиновения. Поразительно, но факт: хотя в этой религии 613 заповедей, в иврите нет ни одного слова со значением «повиноваться». Почему евреи не одобряют слепое подчинение? Потому что мы верим, что величайший из даров Б‑га человечеству — интеллект

В этом маамаре р. Шнеур‑Залман объясняет внутренний смысл десяти казней. Он также показывает, как первое чудо определило «сценарий» последующих событий, раскрывая смысл и направленность всех предстоящих чудес, посредством которых Всевышний наказал фараона и египтян

Тора объясняет нам, что свобода и правда взаимосвязаны. Где есть свобода, там может существовать правда. А там, где нет свободы, не может быть и правды. Общество, где люди вынуждены юлить и лукавить только ради того, чтобы выжить и не спровоцировать тиранов на ужесточение гнета, ничем не похоже на то общество, которое велит нам строить Б‑г

Есть евреи верующие и неверующие. Есть евреи соблюдающие и несоблюдающие. Но, несомненно, лишь немногие евреи способны, когда их народ страдает, повернуться спиной и уйти, заявив: «Меня это не касается». Какой же основополагающий принцип веры? Вера в коллективную судьбу и предназначение еврейского народа

Пока не наступит эпоха Мессии, мы не можем обойтись без власти: вспомним, какие трагедии происходили с евреями сотни лет, в те эпохи, когда у евреев не было власти и могущества. Но власть порождает отчужденность. Она плодит подозрения и недоверие... Иудаизм призван создать альтернативный общественный строй, основанный не на власти, не на могуществе, не на силе, а на любви, преданности и взаимной ответственности, рождающихся из завета

Как относился к Аврааму Ицхак, помня, что когда‑то отец занес нож, чтобы принести сына в жертву? Как относился к Ицхаку Яаков, зная, что тот больше любит Эсава? Как относились к Яакову сыновья Леи, зная, что он больше любит Рахель и ее детей? Нам представляется, что во всех этих случаях они наверняка вопрошали: «Любит ли меня мой отец?»

Мы и Б‑г — соавторы истории человечества. Без своих собственных усилий мы не сможем ничего достичь. Но и без Б‑жьей помощи тоже ничего не достигнем. Иудаизм нашел простую разгадку парадокса. За все плохое, что мы натворили, мы берем ответственность на себя. А за все хорошее, чего мы достигли, благодарим Б‑га. В этом Йосеф — наш учитель. Когда ему приходится поступать жестко, он плачет. Но когда он рассказывает братьям о своем успехе, то говорит, что этот успех — заслуга Б‑га. Так следует жить и нам