Недаром Рамбам делит в своей книге историю Хануки на два разных закона: в первом рассказывает о военной победе и спасении, во втором, отдельном законе — о чуде кувшина с маслом. Таким образом Рамбам подсказывает нам, что в законах Хануки есть две составляющие: «дни веселья» и «дни прославления», установленные в память о каждом из двух чудес

Меири считает, что, действительно, первый день Хануки установлен в память о чуде военной победы. Так он отвечает на известный вопрос: почему праздник продолжается восемь дней, хотя чудо заключалось в том, что помимо первого дня масла в кувшине хватило на дополнительные семь дней (ведь на один, первый, день масла было и так достаточно безо всякого чуда)? Но в первый день праздника, по мнению Меири, мы отмечаем не чудо горения масла все восемь дней, а чудесную военную победу евреев и удивительную находку — кувшин с маслом

И вот в пятницу, в канун святой субботы, 15 кислева, членам нашего братства стало достоверно известно, что в Сенате закончилось обсуждение дела Ребе и решение было положительным. И что приговор, вынесение которого должно было состояться не позже чем через четыре дня с того момента, безусловно, будет оправдательным и наш Ребе выйдет на свободу. Радость хасидов не знала границ. И они все глаза проглядели в ожидании дня Избавления. И каждый день ожидания казался им годом

Однажды император лично посетил нашего Ребе. Он переоделся в мундир рядового следователя, но наш Ребе сразу почувствовал, что перед ним царственная особа, и оказал ему царские почести. Император сказал ему: «Я же не император. Зачем ты ведешь себя со мной столь почтительно?» Наш Ребе ответил ему: «Разумеется, ваше величество — наш государь, император. Ибо царство земное подобно Царству Небесному, как в высших сферах престол славы Всевышнего внушает трепет находящимся у его подножия и т. д., так и я, когда вы вошли, испытал в душе трепет и исключительно великий страх, подобные которым не испытывал, когда приходили те или иные вельможи». Это убедило императора в том, что перед ним Божий человек, и т. д.

«В это святой день все силы зла, все порочные побуждения и дурные мысли, смущающие еврея, останавливаются. Нам, чтящим законы Б-га, в этот день будет святое собрание. А им — прислуживающим другой стороне — полное забвение, остановка. Поэтому праздник Швуэс также зовется «ацерес», ведь нет у прислужников доли в Торе, поэтому в праздник ее дарования они склоняют голову и погружаются в небытие. Пусть тот, чья голова принадлежит святости, не беспокоится, сегодня дурному побуждению не дано сбить его с толку»

По Галиции пронеслась эпидемия холеры. Надворну беда не коснулась, но врачи, инспектировавшие местечко, настаивали на особых мерах предосторожности. Приближался Суккос, и во дворе ребе, как повелось из года в год, построили длинную сукку, способную вместить почти сотню хасидов. Проезжая по улице мимо дома ребе, Замойский сразу обратил внимание на постройку и тотчас отправил посыльного с требованием ее разобрать...

«Мне необходимы три сотни золотых для раздачи бедным, — продолжил между тем ребе Хаим. — Ах, если бы я успел раздобыть деньги и раздать их до начала праздника! Это помогло бы мне раскаяться по‑настоящему! — Он вопросительно поглядел на хасидов: — Не могли бы вы одолжить мне эту сумму? У бедняков Цанза нет денег на еду. А без еды какая радость от Суккос? Если удастся помочь нескольким десяткам семей достойно встретить праздник, мне не стыдно будет войти в сукку»

Ребе Мордехай весь год запасал на чердаке доски, и, когда после Йом Кипура бедняки рассыпались по местечку в поисках материалов для строительства сукки, у него всегда находилось чем порадовать просителей. Но на этот раз все запасы уже кончились, сапожник пришел слишком поздно...

Образ жизни, далекий от Торы, не только чинит преграды на пути к соблюдению заповедей, но и выстраивает внутреннюю логику, которая еще дальше уводит человека от этого пути. И все‑таки, несмотря на законы естественной причинности, тшува существует и она превыше их. Иными словами, перед человеком всегда открыта дорога к изменению, к переводу своей жизни в иное русло

Один из великих праведников говорил, что человечество сотворено так, чтобы каждый мог, увидев материальное положение своего ближнего, вознести хвалу Всевышнему за то, что он послал ему лучшую судьбу, и возрадоваться своей доле, в то время как в духовном аспекте каждый может, взглянув на тех, кто несравненно лучше и выше его, ощутить свою ущербность. Однако люди поступают ровно наоборот

Тшува нужна не для того, чтобы помочь нам исполнить еще одну заповедь или купить этрог, соответствующий наиболее строгим правилам. Ее цель — вызвать изменение в нашем отношении к реальности, побудить к искреннему и серьезному ответу на вопрос, что для нас действительно имеет значение, а что второстепенно

Как известно, 18 элула — это праздник хасидов. Как можно звать «хасидом», благочестивым, обыкновенного человека? Ведь в Талмуде это понятие используется для обозначения высочайшего уровня самосовершенствовани. Как же в таком случае рядовой человек может решить, что он хасид и так называться? Однако его изменяет само решение обрести благочестие, одна лишь мечта об этом, как бы далек он еще ни был от желанного уровня