Введение Торы в рамки религиозной концепции (неважно, осуществляется ли оно ее критиками или приверженцами) гибельно для нее, ибо подразумевает отказ от ее сущности как Торы и превращение ее во что‑то иное — в одну из распространенных в мире религий. Восприятие Торы как религии означает не только ограничение ее определенной областью, но и лишение ее полноты жизни.

В центре происшедшего на горе Синай находится не тот или иной смысл изреченного Всевышним, но сама по себе возможность Откровения, осознание того, что Он велит людям что‑то делать, что Ему важно установить связь с человеком. Это главное в Торе, все остальное лишь интерпретация и выводы, разъяснения и наставления

Дарование Торы является завершением процесса освобождения из египетского рабства. В Песах мы обретаем только свободу, определяемую через отрицание, и поэтому необходим праздник Шавуот, пора дарования Торы, чтобы придать положительное содержание свободе и еврейскому народу. Лишь после дарования Торы народ стал по‑настоящему свободен.

Любая историческая ситуация или состояние народа имеют свою антитезу, которая может положить им конец и изменить их значение. Дарование Торы отличается от всех них невозможностью повернуть вспять. Изменение сущности и положения еврейского народа в результате принятия Торы имело столь принципиальный характер, что с тех пор народ, даже если бы он того хотел, уже не мог вернуться к предыдущему состоянию.

В начале девяностых в синагоге в Марьиной Роще, тогда еще маленькой и деревянной, ежедневно можно было наблюдать такую картину: во дворе стоял небольшой вагончик‑времянка, в который заходили мальчики и мужчины самого разного возраста. В вагончике же, с редкими перерывами на сигарету и перекус, конвейерным методом работал моѓель, вводивший в завет праотца Авраѓама советских евреев, в основном будущих репатриантов в Израиль. Подобную картину можно было наблюдать и в других местах.

Мир изначально не сотворен совершенным — наоборот, он требует от человека определенной работы для улучшения. А обрезание, соответственно, является одним из примеров такой работы. Согласно еврейской традиции, человек делает мир лучше, исполняя заповеди и делая добрые дела. Обрезание же — единственная заповедь, которая пребывает с ним все время, где бы он ни находился.

Во‑первых, если операцию отложить до того времени, как мальчик вырастет, он может не согласиться. Во‑вторых, младенцы гораздо слабее чувствуют боль, а главное — не испытывают страха перед операцией, поскольку не понимают, что с ними происходит. В‑третьих, чувства родителей, особенно отца, с возрастом только усиливаются. Соответственно, чем старше будет ребенок, тем труднее будет отцу подвергнуть его болезненной операции.

На обрезание обрушилась вся мощь советской пропагандистской машины. Десятки брошюр (на идише и на русском), лекции, общественные суды над моэлями с участием уважаемых врачей и учителей должны были убедить евреев отказаться от «варварского предрассудка». Множество моэлей пали жертвой большого террора 1937–1938 годов. Уже в декабре 1937 года сообщалось, что обрезание стало очень затруднительным делом в связи с массовыми арестами. Многие арестованные были казнены.

Появление ребенка на свет — радостное и значимое событие для каждой семьи. В том, как сложится его жизнь, — немалая доля ответственности родителей, в частности, в их подходе к соблюдению традиций предков и наиболее важных заповедей. Для еврейского народа одной из таковых является брит мила. Как подготовиться к проведению обрезания? Когда совершается обряд? Кто должен принять в нем участие?

Ханукальные светильники появились, когда враги Всевышнего пытались изгнать Тору из мира и свет ее необходимо было вернуть в мир. Греки стремились «заставить их евреев забыть Твою Тору». И сказано: «…от правой руки Его пламя закона для них», что указывает на Тору, которую, как известно, уподобляют огню. Именно эта сторона Торы особенно четко видна в установлениях о зажигании ханукального светильника. Ведь в противоположность субботним свечам, его цель — освещать не еврейский дом, а внешнее (и часто враждебное) пространство.

Душа еврея связывает бесконечный свет Всевышнего с материальным миром. Она становится «фитилем», однако, поскольку главное содержание заповеди — свет Всевышнего, это определяет характер «свечи», главное в ее пламени: белый цвет, раскрытие «сверху вниз». Потому пламя охватывает именно фитиль, однако само пламя — то есть раскрытие света Бесконечного, Благословен Он, приходит благодаря исполнению заповедей, облаченных в материальные предметы, подобно тому, как огонь потребляет масло. И как благодаря одному фитилю может сгореть много масла, так и душа одного человека исполняет неисчислимое множество заповедей на протяжении его жизни.

Что такое светильник? Рабби Шнеур‑Залман объясняет, что свеча может означать не что‑то светящееся, а горючее, источник света, который сам все же не в состоянии испускать свет. Заповедь подобна свече: ее выполнение не несет какого‑то раскрытия, ее источник остается для нас полностью непостижимым. Раскрытие заповеди происходит за счет Торы, а говоря точнее, Устной Торы.