Уроки Торы I

Уроки Торы I. Ваишлах

Менахем-Мендл Шнеерсон 11 апреля 2016
Поделиться

Мы узнаем о замене имени Яакова на Исраэль (что указывает на принципиальное изменение и в характере личности). Впервые об этом поведал ангел, не сумевший его побороть (традиция сообщает: то был ангел Эсава, а сама схватка олицетворяет неизбежно предстоящую тяжелую борьбу потомков двух братьев, в которой Эсав не победит). Во второй раз говорит Всесильный: «Не Яаков должно быть впредь имя твое, а Исраэль». И тем не менее в Торе еще упоминается имя Яаков. В случае же с Авраамом после изменения его изначального имени — Авраам — оно уже никогда не повторяется в Торе. Чем это объяснить? И имеет ли это для нас значение сегодня?

ПОЧЕМУ СОХРАНЯЕТСЯ ИМЯ ЯАКОВ?

Комментируя стих «Не Яаков должно быть впредь имя твое, а Исраэль» (Берешит, 32:29), Талмуд (Брахот, 13а) ставит вопрос: почему имя Яаков затем сохраняется в Торе?

Всякий, кто назовет Авраама Авраамом, нарушает установление «не будешь впредь именоваться Авраамом» (Берешит, 17:5). Если так, то же правило должно относиться и к тому, кто называет Яаковом Исраэля. Талмуд делает вывод, что имя Яаков в этом отношении отличается от имени Авраам. После того как Б‑г дал Аврааму новое имя, Тора никогда больше не называет его иначе. А Яаков называется в Торе Яаковом даже после того, как ему было дано имя Исраэль. Так почему сохраняется имя Яаков?

Существует хасидское объяснение (Ликутей Тора, Балак), согласно которому имена «Яаков» и «Исраэль» отражают две стадии служения Б‑гу, каждая из которых последовательно уместна в разные периоды религиозной жизни каждого еврея. «Исраэль» — более высокий уровень, но это не отменяет необходимости служения, заключенного в имени «Яаков».

ВНУТРЕННИЙ СМЫСЛ ИМЕН ЯАКОВ И ИСРАЭЛЬ

Различия между ними заключаются в следующем. Имя Яаков предполагает получение благословения хитростью и лукавством. В переводе с иврита «Яаков» — «облукавит». Он использовал хитрость для получения благословения, которое предназначалось Эсаву. «Исраэль», наоборот, отражает получение благословения благородным путем. «Серара», лингвистически связанное с именем Исраэль, означает «в открытой манере». Как бы мы ни интерпретировали Тору, ее буквальное значение остается в силе: благословения Ицхака относились к физическому миру и к его благам — «И даст Г‑сподь тебе от росы небесной и от туков земных» (Берешит, 27:28).

Ради этих благословений Яаков и Ривка пошли на большие жертвы и прибегли к обману. Яакову пришлось облачиться в одежды Нимрода, взятые у Эсава, чтобы получить в свои
руки и трансформировать элементы физического мира, раскрыв их святость. Иначе говоря, освободить таящиеся в них искры святости.

Деяния отцов служат знаком для детей их. В чем для нас смысл поступка Яакова? Хитрый человек не раскрывает своих искренних намерений. Кажется, что он следует путем своего оппонента, но в критический момент вдруг делает то, что собирался сделать с самого начала. Еврей в своих связях с материальным миром кажется им поглощенным: ест, пьет, зарабатывает деньги, но он делает это во имя Небес. Его цели не являются материальными, он носит «одежды Эсава», но должен раскрыть и поднять «святые искры».

Путь служения, обозначаемый именем Исраэль, — это получить благословение «росы небесной и туков земных» путем «благородного и открытого поведения». У такого человека, когда он находится в мире, живет среди людей, нет необходимости скрывать свои истинные намерения служить Всевышнему. Он не испытывает напряжения, мир не имеет над ним власти и не скрывает от него таящуюся в себе Б‑жественную природу.

Это можно проиллюстрировать разницей между едой в Субботу и в обычный день. Еде в будни присуще напряжение, создающееся между физическим актом и его духовной мотивацией. Это противоречие между внешним облачением и внутренним намерением — своего рода хитрость. Но еда в Субботу сама по себе есть выполнение заповеди, в ней проявляется заключенная в физическом мире святость.

В этом свете мы можем понять значение стиха: «не Яаков должно быть впредь имя твое, а Исраэль, ибо ты состязался с ангелом и с людьми и одолел». Под ангелами обычно подразумевается семьдесят небесных князей, через которых излучения Б‑жественности текут в мир и поддерживают физическую природу. Тем самым они служат для сокрытия Б‑жественности. «Люди» в данном контексте означают еще большую степень сокрытия, ибо люди способны отвратить еврея от исполнения воли Б‑га. Потому первая фраза в «Шульхан арух» (свод еврейских законов) предупреждает, чтобы мы не стеснялись насмешников. Основа всего служения Б‑гу для еврея заключается в том, чтобы сломать барьеры, скрывающие Б‑га.

В том и состояла доблесть Исраэля, что он боролся и с ангелом, и с людьми и преодолел оба олицетворяемых этими понятиями вида сокрытия Всевышнего. Для него больше не существует преград, они фактически уступили благословениям. Он не только выиграл борьбу с ангелом (имеется в виду ангел‑хранитель Эсава), но ангел сам благословил его. Вот достижение, о котором в Притчах (16:7) сказано: «он заставляет даже своих врагов быть с ним в мире».

 

БОРЬБА

Указанное различие согласуется с объяснением, данным в книге «Ликутей Тора» (Балак, 72б) на стих: «не увидел провинности в Яакове и не видел зла в Израиле» (Бемидбар, 23:2). На уровне, обозначаемом именем Яаков, у еврея нет провинности, но он испытывает ущерб, его свобода от греха достигается только путем напряжения и борьбы, потому что он должен преодолеть внешние преграды. Именно поэтому он называется «Яаков — слуга мой», служение (на иврите «авода») отражает тяжелые усилия, требующиеся для возвышения физической природы человека (его «животной» души). Человек не совершает греха, но по‑прежнему испытывает стремление к греху, которое он и должен преодолеть. А имя Исраэль не содержит «ущерба», в борьбе с «ангелом и с людьми» разрушены все барьеры, скрывающие Б‑жественность. Он заставил замолчать свое дурное начало. Израилю нет необходимости бороться с силами, что мешают его восприятию Б‑жественного. Его дальнейший прогресс целиком лежит в области святого.

ПОБЕДА ПОЛНАЯ И ПОБЕДА ЧАСТИЧНАЯ

Ребе Раяц рассказывал о Цемахе Цедеке следующую историю. Однажды во время собрания хасидов он вскочил на стол и в большом волнении воскликнул: «В чем разница между тем, что убито полностью, и тем, что убито частично?» Это относится к выражению Талмуда (Бава кама, 65а), что «частично» убить означает убить. Цемах Цедек придал алахическому высказыванию хасидскую интерпретацию, применив его к убийству «злого начала», то есть стремления к греху. Даже частичное убийство является убийством. Мы должны убить злое начало по крайней мере частично.

По прошествии какого‑то времени он продолжал: «А в момент, когда человек достиг точки “убийства”, жизнь приобретает новый характер».

Эти два высказывания Цемаха Цедека относятся к уровням служения, обозначаемым словами «Яаков» и «Исраэль». На уровне Яакова все еще есть борьба между добрым и злым началами. Жизнь полна напряжения. Это — «частичное убийство». Но на уровне Исраэля, когда «убийство» совершено, жизнь трансформируется в абсолютно новую, наполненную покоем и духовными наслаждениями.

УРОВНИ ЖИЗНИ ЦАДИКА И БЕЙНОНИ

Эти два уровня служения относятся к двум степеням внутри Б‑жественной души. Имя Яаков на иврите можно разделить, представив как букву «юд» и слово «экев» (пятка). То есть здесь ощущение Б‑га, которого символизирует буква «юд», достигло только самых низших уровней души, оставляя тем самым возможность сокрытия, которое нужно преодолеть. С другой стороны, имя Исраэль содержит те же самые буквы, что слова «ли рош» (дословно: «голова принадлежит мне»). Вся душа, до ее высших пределов, пронизана знанием Б‑га. Здесь невозможно сокрытие и не нужна борьба. Если говорить в общих терминах, то имя Исраэль означает цадика (то есть стадию полной праведности), а имя Яаков означает бейнони (промежуточный уровень, доступный каждому человеку). Соотносясь с промежуточным уровнем, «Яаков» означает служение в будние дни, а «Исраэль» — служение в Субботу. И даже на уровне полной праведности все еще существует аналогия и с именем Яаков, и с именем Исраэль. Это ясно хотя бы из того, что Исраэля называют Яаковом даже после изменения имени. В нем, как и в каждом еврее, Яаков остается необходимым элементом служения Б‑гу.

СОВРЕМЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ ИМЕНИ ЯАКОВ

Из того факта, что уровень Яакова, как мы упоминали ранее, свободен от греха и все же подразумевает постоянные усилия, следует, что еврей, хотя его борьба с противоречивыми желаниями трудна и сопряжена с риском, обладает силой, достаточной для того, чтобы победить и оставаться свободным от греха. Ибо он есть «росток насаждений Моих, дело рук Моих» (Йешаяу, 60:21) и «часть Всевышнего» (Иов, 31:2).

Так же, как ничто не в состоянии одержать верх над Б‑гом, так и ничто не в состоянии одолеть еврея против его воли. И ему была обещана победа в этой борьбе, ибо сказано: «Не будут отвергнуты Им отверженные» (Шмуэль, 14:14) и «У каждого еврея есть удел в мире грядущем» (Сангедрин, ч. II).

Эти обещания (как и все слова Торы) имеют отношение к нашим сегодняшним духовным проблемам. Уверенность в конечной победе должна укрепить нашу радость в служении Б‑гу, а эта радость, в свою очередь, внесет вклад в победу над нашей материальной природой и тем самым сократит саму борьбу. Ребе Раяц говорил: «Хотя солдат встречается лицом к лицу с опасностью, он идет на бой с радостной песней, и радость эта приносит ему победу».

Именно поэтому мы говорим по окончании Субботы: «не страшись, раб Мой Яаков». Ведь как объяснено выше, в Субботу еврей стоит на уровне, обозначаемом именем Исраэль, а по его окончании, когда мы возвращаемся к уровню «раба Моего Яакова» и к будничным трудам, нам говорится: «Не страшись!» Это не просто приказ, но и источник силы и радости, которые сократят труд и приблизят награду — вплоть до того момента, когда мы удостоимся времени, о котором сказано: «Вечная жизнь Субботы и покоя».

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

In Geveb: Прогулки по литературным тропам Хабада: От «Ликутей Тора» до Хаима Гравицера

В жизни и литературном творчестве Фишла Шнеерсона и Авраама Шлёнского и в переводе «Хаима Гравицера» с идиша на иврит продолжается парадоксальный диалог между традицией и современностью, между мятежным духом хасидизма и ограничениями его религиозных законов. Этот парадокс был свойственен Хабаду с самого начала, и его изучение, как мы увидели, было целью и путешествия Гравицера. Современные посланники Хабада, шлухим, отличаются от всех прочих еврейских активистов тем, что для них равно большое значение имеет трансцендентный дух каждого человека и ограничения алахического ритуала.

Тринадцатое колено

Загадка присоединения православных русских людей к иудаизму не разгадана до сих пор и едва ли будет когда-нибудь исчерпывающе разъяснена. Родион Агеев, принявший иудаизм в России и собственноручно сделавший себе и своим сыновьям брис-милу, ступил на берег Яффы не иммигрантом, а репатриантом. И, как и у большинства новых репатриантов, его интеграция в новую среду не была безоблачной.

Время утешать

Несмотря на свой оптимистический взгляд на мир как на Б‑жественный сад, Ребе никогда не закрывал глаза на то, что время от времени наш мир гораздо больше напоминает джунгли. Поэтому он неизменно настаивал, что наша реакция на трагедию, ставшую следствием сознательных человеческих поступков, должна предполагать конкретные шаги по исправлению морально‑нравственного состояния общества.