Уроки Торы I

Уроки Торы I. Ваэра

Менахем-Мендл Шнеерсон 22 января 2016
Поделиться

Моше по велению Всевышнего обратился к фараону, чтобы он выпустил еврейский народ из Египта. Но это привело только к усилению гнета евреев. Тогда Моше спрашивает
Б‑га: «Зачем Ты сделал зло этому народу?» — на что получает совет следовать примеру праотцев: Авраама, Ицхака и Яакова, которые не задавали вопросов о сущности Б‑га. Ребе раскрывает природу их добродетели и причину вопроса Моше.

ВОПРОС МОШЕ

В конце предыдущей главы Моше вопрошает Б‑га: «Зачем Ты сделал зло этому народу?» Иначе говоря, как могло случиться, что поручение Всевышнего потребовать освобождения евреев, выполненное Моше, принесло еще большие тяготы народу. Само по себе освобождение несло только добро («Тора ор», Ваэра, 56г). Про Моше, исполнившего роль посланника, сказано: «И увидела она, что он необычайно хорош» (Шмот, 2:2). А пославшим Моше к фараону, то есть освободителем, был Б‑г и никто другой (поскольку только Он стоит выше природы, и освобождение людей, находящихся ниже «49‑го предела нечистоты» могло произойти только сверхъестественным способом), — образец добра и сострадания. Итак, если все составляющие данной миссии суть добро, то что же могло быть источником зла?

Ответ на вопрос Моше (он в начале нашей недельной главы) был следующим: «И говорил Всесильный с Моше, и сказал ему: “Я — Б‑г. Я открывался Аврааму, Ицхаку и Яакову в образе Всемогущего (Кель Ша‑дай), но своей Б‑жественной сущности (тетраграмматон) Я им не открывал”». Другими словами, Авраам, Ицхак и Яаков прошли через много испытаний и претерпели много лишений, но не задавали вопроса «зачем?».

И все же не все в этой истории ясно. Моше достиг бо́льших духовных высот по сравнению с остальными. Он жил в седьмом поколении от Авраама, а мудрецы говорят: «Все седьмое всегда наиболее ценно» (Ваикра раба, 29:11). Но если праотцы не спрашивали о сущности Б‑га, как мог интересоваться этим Моше?

В своем ответе Б‑г однозначно подчеркивает добродетель праотцев. Тогда почему Он не сказал: «Я открылся <…> Исраэлю» вместо «… Яакову»? Ведь имя «Исраэль» находится на более высоком духовном уровне, чем Яаков (см. беседу гл. «Ваишлах»).

Всякий рассказ в Торе имеет отношение к каждому еврею (Зоар). И Тора избегает употребления некорректных выражений даже по отношению к животному, что уж говорить о евреях и тем более о Моше, лучшем из них. Следовательно, критика Моше в Торе имела вескую причину: надо было подчеркнуть необходимость следовать примеру праотцев, не ставивших вопросов о целесообразности действий Б‑га.

В данном случае подразумевается, что у каждого еврея в любом поколении есть выбор: вести себя подобно Моше или подобно праотцам. Мудрецы говорили (Берешит раба, 56:7): «Нет такого поколения, где не было б человека подобного Аврааму или Ицхаку, или Яакову… или Моше». Но касается это только особо выдающихся людей. А Тора была дана всем, в ней говорится о большинстве. Как же тогда можно говорить, что у каждого еврея есть выбор: вести себя как Моше или как праотцы? И надо ли в настоящем случае предпочесть пример праотцев?

МОШЕ И ПРАОТЦЫ

Разница между Моше и праотцами в том, что Моше олицетворяет собой Мудрость (на иврите — «Хохма»), и именно через него была дана Тора, Б‑жественная Мудрость. Праотцы же были воплощением Эмоций (на иврите — мидот). Авраам служил Б‑гу главным образом любовью и состраданием. О нем сказано: «Авраам, любимый Мой» (Йешаяу, 41:8); и к людям, и к Б‑гу он относился по‑доброму во всех отношениях. Ицхак служит образцом служения, основанного на страхе, он судил всех строго. В Торе о Б‑ге сказано как о «Страхе Ицхака» (Берешит, 31:42). Поэтому он не мог выносить абсолютно никакого зла в мире. «Помутились глаза его», когда узнал он об идолопоклонстве жен Эсава (Раши). И наконец, Яаков воплощает милосердие — совершенное сочетание любви и страха, доброты и суда. «Всесильный отца моего, Всесильный Авраама и Ицхака был со мной» (Берешит, 31:42) — то есть он соединил в себе обе формы служения Всевышнему. Следовательно, поведение его было совершенным даже при испытании богатством (добротой), когда он находился у Лавана, — «весьма разбогател этот человек (Яаков)» (Берешит, 30:43), и при испытании тревогой (судом), когда Эсав привел четыреста человек, чтобы с ним сразиться. Через все «Яаков прошел и сохранил свою цельность», то есть остался совершенным (Берешит, 33:18; Шабат, 33а).

Все сказанное не означает, что у праотцев отсутствовало качество Мудрости, а у Моше — Эмоций. Праотцы изучали Тору, как сказано у мудрецов: «Б‑г сделал две почки Авраама, как двух мудрых людей, которые советовали ему и учили его» (Авот де‑рабби Натан, нач. гл. 33 и др.) и «Со времен наших праотцев ешива (учебное заведение, где учат Тору) никогда не отделялась от них (еврейского народа)» (Йома, 28б). Моше в свою очередь умел проявлять сострадание и вершить строгий суд. Вспомним его сочувствие, когда «увидел он их (евреев) тяжкий труд» (Шмот, 2:11) и осуждение, когда он строго выговорил еврею за то, что тот дрался с другим евреем: «За что ты бьешь своего ближнего?» (Шмот, 2:13). И все‑таки основной характерной особенностью Моше была мудрость, недаром он передал еврейскому народу Тору, и она названа его именем: «Помни Тору Моше, раба Моего» (Малахи, 3:22). А праотцы служили, в основном, силой эмоций, благодаря им этот путь стал наследием каждого еврея.

СМЫСЛ ВОПРОСА

Теперь нам ясно, почему Моше, духовные достижения которого выше, чем праотцев, задал Б‑гу такой вопрос. Причина в том, что Разум, или интеллект, стремится все понять, и столкновение с тем, что недоступно познанию, становится препятствием на пути служения Всевышнему. Моше искал ответа — объяснения непонятного ему, чтобы продолжить путь к Всевышнему через познание.

 

ВЕРА, КОТОРАЯ НЕ ЗАДАЕТ ВОПРОСОВ

«Я — Б‑г. Я открывался Аврааму, Ицхаку и Яакову в образе Всемогущего (Кель Ша‑дай), но своей Б‑жественной сущности (тетраграмматон) я им не открывал». До Дарования Торы Б‑г раскрывался только как Элоим — ограниченное раскрытие, показывающее имманентность (внутреннее присутствие) Б‑га в мире (поэтому имя Ша‑дай представляет Б‑га таким, каким Он проявляется в ограниченном мире — «Он, сказавший своему созданию: “Дай” (на иврите — “достаточно!”)» (Берешит раба, 46:2). Это мир многообразия, поэтому и имя Элоим дается во множественном числе. Но после Синая Он раскрыл Свое четырехбуквенное имя как знак бесконечного, преодолевающего все границы Единства. И в тот же момент все границы были стерты (Шмот раба, 12:3): и границы между высшими и низшими силами, и между Мудростью, Интеллектом и Эмоциями.

Поэтому смысл того, что Б‑г сказал Моше, таков: стоя на пороге освобождения, кульминацией которого будет Дарование Торы, ты должен преодолеть грань, разделяющую Разум и Эмоции. И хотя ты человек Разума, надо уметь сочетать ум с силой эмоций, чтобы обрести веру, не задающую вопросов.

Поэтому, говоря об отцах, Он использовал имя Яаков, а не «Исраэль», поскольку «Исраэль» выше уровнем, чем Яаков («Яаков» на иврите соотносится со словом «экев» — «пятка», тогда как «Исраэль» составлено из слов «ли‑рош» — «голова мне». Смысл этого указания для Моше состоял в том, что его Мудрость должна охватывать Эмоции, и одновременно быть заключенной в них при акте кабалат ол — принятии бремени веры. Высшее (Мудрость) и низшее («пятка») должны стремиться к взаимопроникновению.

ЗНАНИЕ И ДЕЙСТВИЕ

Эмоции не только пробуждают силу веры, не задающей вопросов, но и побуждают к действиям. Любовь заставляет человека «творить добро», страх «отвращает его от зла» (Танья, ч. I, гл. 4). Но знание как таковое ведет к отчужденности. Разум, поглощенный познанием, теряет способность действовать. И даже если он в процессе учебы узнает, что надо делать, само желание действовать утрачивается.

Поэтому мудрецы предупреждали: «У того, кто говорит, что не занимается ничем, кроме (изучения) Торы, нет даже Торы». То есть изучение Торы само по себе может привести к отчужденности, а еврей должен сочетать его с непосредственным служением Всевышнему и состраданием к человеку. Учебу, саму по себе, не находящую отражения в действиях, нельзя назвать настоящей учебой.

«ОТЦЫ» И «ДЕТИ»

Вот почему Авраам, Ицхак и Яаков, которые служили Всевышнему в основном силой эмоций, названы «праотцами». Отец — это тот, у кого есть дети. А «потомки праведных людей — их добрые дела» (Раши). Так как они люди Эмоций, а Эмоции ведут к действиям, их (главным) достижением можно считать «добрые дела».

Их заслуга также заключается в их потомках в прямом смысле слова. Они не отделялись от мира, заботились о благосостоянии других, поэтому передали свои ценности детям в вечное наследие.

Это объясняет загадочный комментарий, данный Раши на фразу в начале нашей недельной главы — «Я открылся». Раши добавляет: «праотцам». Но это кажется естественным и не требующим упоминания, так как Тора сама продолжает: «Аврааму, Ицхаку и Яакову». Однако Раши замечает, что именно в заслугу их «отцовства» им открылся Всевышний: не за личные духовные заслуги, а за то, что у них были потомки (под ними имеются в виду и «добрые дела», и дети, унаследовавшие их праведность). Б‑г любил Авраама, «ибо Я предназначил его для того, чтобы он заповедал сынам своим и дому своему после него следовать путями Б‑га, творя добро и правосудие» (Берешит, 18:19).

ЗНАЧЕНИЕ ОТВЕТА ВСЕВЫШНЕГО

Таким образом, ответ Всевышнего, данный Моше, заключался в следующем. Моше, не теряя своей природы человека мудрого, должен научиться отдаваться эмоциям, как это делали праотцы, чтобы, во‑первых, его вера стала безусловной, не задающей вопросов, и, во‑вторых, чтобы он стал человеком, претворяющим свои знания в дела. Действительно, мы увидим, что Моше в конце концов превзойдет в этом праотцев. Они были пастухами, оторванными от мира, Моше же растолковал Тору, принес ее в мир и нес на себе бремя пастыря еврейского народа, так что мог сказать: «Ты говоришь мне: “Неси его в лоне твоем”» (Бемидбар, 11:12).

Двусторонний процесс произошел при откровении на горе Синай: «высшее спустилось вниз», а «низшее поднялось вверх» (Шмот раба, 12:3). То же и во внутренней жизни человека. Высшее, то есть разум, спустилось в область действий, а низшее, то есть «пятка» Яакова (символ кабалат ол, или абсолютного принятия воли Б‑га), поднялось до того, чтобы разум проникся безоговорочной верой.

Каждый еврей должен извлечь для себя урок из упрека Всевышнего (в адрес Моше): все евреи, на каком бы уровне они ни находились, должны работать вместе. «Главы колен твоих» должны «спускаться», чтобы заниматься с «дровосеками твоими» и «водоносами твоими», а те в свою очередь должны «становиться выше», изучая Тору (как «открытые», так и «внутренние» ее аспекты), выполняя Заповеди и «украшая» их. И никакой еврей, даже «главы колен твоих», не должен быть отдален в процессе своей учебы настолько, чтобы пренебречь участием в делах этого мира и безусловным принятием воли Б‑га. Эта способность (сила) — объединить «высшее» и «низшее» — досталась нам в наследство от Моше. А способность действовать, благодаря которой через Моше смогло осуществиться освобождение из Египта, принесет нам окончательное освобождение, преодолевающее все границы, — непременное наступление эры Машиаха.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Из чего состоит всё

Любая попытка понять концепцию творения «из ничего» вызывает непреодолимые сложности. Мы не можем спросить: что такое «ничто»? Мы не можем спросить, где находится «ничто». Мы даже не можем утверждать, что «ничто» — это отсутствие «чего-то», так как в этом случае мы придаем понятию «ничто» категорию отсутствия.  Мы также не можем сказать, что «ничто» не существует, так как, говоря это, сообщаем понятию «ничто» категорию существования в нашем информационном пространстве. Мы не можем соединять понятие «ничто» со словом «это».

Ребе под дулом пистолета

Большевики ввели в городе боль­шие строгости. Был установлен ко­мендантский час, после 7 часов ве­чера не разрешалось появляться на улице. Даже днем не полагалось выходить без крайней необходимо­сти. Всякого рода собрания были запрещены.Неожиданно мы почувствова­ли большую перемену в настрое­нии Ребе. Он произнес «лехаим», подбадривал нас, просил весе­литься, петь, как в доброе старое время.

Высшее единение

Ночью пришли чекисты. Они поднялись на второй этаж, и перед ними предстала невероятная картина: зал с сотней людей. Сын Ребе, увидев их, первым делом хотел убрать со стола запрещенную водку и кружку для традиционных в Пурим пожертвований для бедных, но отец не дал ему сделать этого: «Я не собираюсь обращать на них внимание. В моем нынешнем состоянии — что мне они? Может, в другой раз они бы меня и взволновали, но сейчас нет. Святость никуда не денется со своего места, и я их не боюсь!».