Уроки Торы I

Уроки Торы I. Тазриа

Менахем-Мендл Шнеерсон 22 апреля 2016
Поделиться

В предыдущей недельной главе «Шмини» приведены законы, связанные с животными, подразделяющие их на чистых и нечистых, а в этой рассматриваются законы ритуальной чистоты применительно к мужчинам и женщинам. В Мидраше рав Симлай поясняет, что законы о животных приведены раньше, чем законы о человеке, поскольку сотворение животных предшествовало сотворению человека. Что стоит за этим мнением? И был ли человек сотворен последним потому, что он стоит выше животных, или наоборот? Отвечая на эти вопросы, беседа прослеживает связь между мнением рава Симлая и его характером, а также раскрывает, чем отличается добродетель врожденная от приобретенной, совершенство унаследованное от совершенства заслуженного. Здесь же подробно рассматривается роль усилий в религиозной жизни.

НАЗВАНИЕ «ТАЗРИА»

Названия недельных глав Торы, как уже говорилось, выбраны не случайно. Каждое имя на иврите — святом языке, указывает на суть обозначенного им предмета. В названиях недельных глав отражено их сущностное содержание. Так мы видим, что некоторые из них названы не по их первым словам (как в большинстве случаев), но по какому‑либо следующему слову, которое более точно отражает тему главы.

Таким примером может служить и название главы этой недели. За общим введением («и говорил Б‑г, обращаясь к Моше…») сразу следует слово «женщина» (иша): «Если женщина зачнет и родит сына». И тем не менее мы не называем эту главу «Иша», но называем ее «Тазриа» (зачала).

Какая же идея, заключенная в слове «тазриа», передает содержание всей главы?

Есть еще один вопрос, связанный с комментарием Раши на слова «Если женщина зачнет». Цитируя Мидраш, Раши говорит: «Сказал рав Симлай: “Так же, как при сотворении мира человек был сотворен после скота, зверей и птиц, так и относящиеся к нему законы приводятся после законов о скоте, зверях и птицах, содержащихся в предыдущей главе”». Следовательно, новая тема, которую поднимает наша недельная глава (в отличие от предыдущих глав), — это закон, относящийся к людям (в отличие от законов о животных). Таким образом, слово «иша» (женщина) является не только первым значащим словом данной главы, но оно также кажется прямо относящимся к ее содержанию — законам о человеческих существах. Почему же тогда именно название «Тазриа» более полно отражает идею законов о человеке?

 

МЕСТО ЧЕЛОВЕКА В СОТВОРЕНИИ МИРА

В приведенном выше комментарии рава Симлая использовано выражение «так же, как», а не «из‑за того, что». Иными словами, законы о человеке следуют после законов о животных не потому, что он был сотворен последним, но по той же самой причине, по которой он был сотворен последним.

Что же это за причина? Мидраш (Ваикра раба) и Талмуд (Сангедрин, 38а) приводят несколько различных ответов. Один из них такой: если человек слишком возгордится своим разумом, то ему можно напомнить, что даже комар предшествовал человеку в порядке творения. Другое мнение: чтобы еретики не могли сказать, что Святой, благословен Он, имел партнера (а именно Адама) при сотворении мира. Еще одно мнение: человек был сотворен последним для того, чтобы он мог немедленно приступить к исполнению заповедей (он был сотворен в пятницу, следовательно, мог сразу же освятить Субботу). И наконец, так было сделано, чтобы он смог «прийти на пир» немедленно, то есть в природе имелось все необходимое человеку. Но комментаторы обратили внимание, что все эти причины, хотя и объясняют, почему человек был сотворен последним, все же не дают ответа, почему последними упоминаются законы о нем.

Каково значение аналогии рава Симлая «так же, как»?

Алтер Ребе в своей книге Танья (ч. 1, гл. 29) объясняет, что в некотором смысле человек действительно ниже всех прочих созданий, даже нечистых животных, ниже даже, чем комар. Потому что только он один грешит, тогда как они не грешат. Но он обладает способностью к греху, тогда как они ею не обладают. И потенциально, и фактически грех является реальностью для человека, но не для животного.

ПОРЯДОК ИЗУЧЕНИЯ

Обычный путь изучения Торы — путь от простого к сложному, от легкого к трудному. Это применимо к тому, что изучается. В пять лет ребенок начинает с Пятикнижия, в 10 он переходит к Мишне и так далее. Это правило применимо и к глубине изучения: вначале происходит знакомство с текстом, и лишь затем возникают вопросы и происходит все более глубокое изучение источника (Авода зара, 19а, Раши). Это правило применимо также и к методике изучения. Мы не сразу достигаем высшего уровня, то есть изучения Торы ради нее самой, как это делал царь Давид, который «высоко поднял источник Торы и соединил его с сутью Б‑га» (Сефер а‑Баир). Вместо этого «когда человек это делает (учится), то он делает это в первую очередь в своих собственных интересах» (Псахим, 68б).

С другой стороны, при Даровании Торы порядок был обратный. Ее спуск от духовности Б‑га к физическому миру человека был как бы спуском от высшего к низшему. Во фразе Мишлей (8:30, 31) которая описывает мудрость Торы, говорится вначале: «тогда я была возле Него, как вознесенный вместе с Ним, и была я Его радостью ежедневно». Лишь впоследствии были «мои радости с сынами человеческими». Тора спустилась с Б‑жественных высот, чтобы стать владением человека (Танья, ч. 1, гл. 4). И мы в своем изучении как бы возвращаемся обратно по этому пути, поднимаясь из нашего физического мира к духовной близости с Б‑гом.

Этот порядок изучения отражен и в самой Торе, именно поэтому законы, касающиеся животных, помещены вначале. Освятить животный мир путем отделения чистого от нечистого достаточно просто, проблема греха в этом случае не возникает. Но человеку, принимая во внимание его способность совершать ошибки, гораздо тяжелее освятить себя. Поэтому законы о поведении человека приведены позднее. Не из‑за врожденного превосходства человека над животными, но из‑за его недостатков. Это также является и мнением рава Симлая: человек был сотворен последним, «чтобы если он слишком возгордится, то можно будет ему напомнить, что даже комары предшествовали ему в порядке сотворения мира».

 

РАВ СИМЛАЙ И ЕГО МНЕНИЕ

Теперь мы можем понять связь между комментарием рава Симлая (как человек был сотворен последним, так и законодательство в Торе, касающееся его, приводится последним) и его характером.

Добродетель достигается двумя путями. Она может быть обретена усилием, может быть врожденной или приобретенной благодаря удаче. Каждый путь имеет свои преимущества. Врожденная или незаработанная добродетель не имеет естественных ограничений. Это как врожденный талант. С трудом приобретенный опыт никогда не сравняется с ним до конца. Но по своей внутренней силе добродетель, достигнутая ценой усилий, превосходит врожденную. Человек всегда теснее связан с тем, что он заработал, чем с тем, что ему было просто дано.

То же различие и в основе двух противоречащих друг другу объяснений, почему человек занимает последнее место в ряду творений. Первое объяснение — он выше всех, а второе — ниже всех прочих созданий. По своим врожденным способностям он выше всех. С рождения, еще до того, как человек начнет служить Б‑гу, он тем не менее обладает душой, которая в буквальном смысле есть часть Самого Б‑га. Это человек сохраняет, вместе с лежащей в основе души верой, даже когда он уходит от признания Б‑жественной воли. Но в тех добродетелях, которые приобретаются им путем трудного служения, в самом начале он ничуть не лучше всех прочих созданий. Фактически, самое очевидное в его физической природе — это отсутствие ограничений, то есть способность совершать грех. Его душевные силы еще не раскрыты, им только предстоит проявиться благодаря усилиям, в служении Б‑гу. Отсюда второе мнение: человек был сотворен последним, чтобы ему можно было напомнить, что даже комар в этом отношении стоит выше него.

Связь между этим мнением и его автором такова: рав Симлай не был высокого происхождения. В Талмуде приводится история (Псахим, 62б) о том, что он пришел к рабби Йоханану и попросил научить его Книге родословных, но тот отказался, поскольку (согласно Раши) происхождение рава Симлая было невыдающимся. Потому‑то рав Симлай, неспособный претендовать на унаследованную добродетель, ценил и считал очень важной добродетель приобретенную. Этим и объясняется его трактовка порядка сотворения мира. Когда был сотворен человек, у него не имелось приобретенных отличий, зато была предрасположенность к греху. Он сотворен последним, так как эта стадия является низшей из всех. Это также объясняет, почему закон о людях должен быть назван Тазриа (зачнет), ибо процесс от зачатия и до рождения символизирует усилия по доведению дела до завершения, иными словами — труд во всех смыслах. В выражении «если женщина зачнет» есть еще и дополнительный смысл. Мужское и женское начала в процессе продолжения рода представляют соответственно духовное пробуждение «сверху» (то есть Б‑жественную инициативу) и «снизу» (человеческую инициативу) (Ликутей Тора, Тазриа). А служение, усилие, борьба являются тем, в чем эта человеческая инициатива выражается.

ДВА ЛИКА ЧЕЛОВЕКА

В молитве Леха доди имеется основополагающий принцип: «последняя по порядку исполнения, первая по замыслу». Таким образом, человек, который был сотворен последним, был одновременно главным замыслом, лежащим в основе всего творения.

Оба мнения согласны с этим, а именно с тем, что человек является венцом творения. Но аргумент, приводимый одной стороной, видит это его величие в условиях врожденной сущности, то есть его Б‑жественной души. Другая сторона видит его в условиях потенциальных достижений, через усилия в служении Б‑гу, сам же по себе человек рассматривается как низшее из существ. Этот взгляд, принадлежащий раву Симлаю, рассматривает два лика человека (на иврите человек — Адам). С одной стороны, он сотворен из праха земного (адама), с другой стороны, обладает способностью приобщаться к Б‑жественному (адаме ла‑Эльйон — «я буду напоминать Б‑га»). Такова его основная способность — полностью преображаться, проходя путь от физического к духовному существу.

СЛУЖЕНИЕ И ТВОРЧЕСТВО

Название «Тазриа», следовательно, символизирует служение человека Б‑гу, а также намекает на важность этого служения, потому что когда женщина зачинает ребенка и он растет в ее чреве, то в мир приводится совершенно новая жизнь. Рождение ребенка лишь раскрывает этот акт творения, который имел место в момент зачатия. И когда человек приступает к жизни, наполненной служением, он тоже создает новое существо: физический человек становится человеком духовным. Адама (прах земной) становится адаме ла‑Эльйон (подобием Б‑га). И его Б‑жественная душа, данная при рождении, становится его органичной частью, потому что из подарка она превращается в нечто, заработанное человеком.

Поделиться

Секс, магия, фанатизм, упадок — и первый роман на иврите

Хасидский интерес к эмоциям вместо интеллектуального опыта; его пренебрежение к ученой жизни, составлявшей высший идеал раввинистического иудаизма; его уверенность в том, что вера в Б‑га не менее важна, чем соблюдение всего его законов; неистовство ритуалов и коллективной молитвы с танцами, песнями, подпрыгиванием, выкриками, хлопаньем в ладоши и другими проявлениями энтузиазма; культ цадика — святого раввина, служившего посредником между Б‑гом и обычным евреем, — все это казалось чрезвычайно опасным.

«Иудейский прозелитизм» в греко-римскую эпоху

В отличие от христианства и ислама, классический иудаизм, как правило, не считается миссионерской религией. Иудеи готовы принять в свои ряды отдельных неевреев, желающих присоединиться к еврейскому народу и жить по законам Торы, но активным прозелитизмом они занимаются крайне редко. Но было ли так всегда?

Ханукальные размышления

В глазах мудрецов Израиля вопрос «что это значит?» намного важнее вопроса «что там было на самом деле?». Нет, разумеется, без неких представлений об истории невозможно рассуждать, какое значение имеет для нас прошлое. Но мудрецы древности, оставившие нам Талмуд и всю огромную сопровождающую его литературу, рассматривали исторические события именно через призму метафизики.