Уроки Торы I

Уроки Торы I. Кдошим

Менахем-Мендл Шнеерсон 29 апреля 2016
Поделиться

В знаменитой девятнадцатой главе книги Ваикра, где кратко изложены многие основные законы и принципы еврейской жизни, есть закон и о плодах деревьев. Урожай первых трех лет (орла) запрещен к употреблению в пищу. Плоды четвертого года (нета реваи) посвящены Б‑гу и могут быть либо съедены только в Иерусалиме, либо выкуплены. Плоды же пятого года можно есть в обычном порядке, и в этот год Тора обещает особое изобилие как награду за соблюдение закона в первые четыре года.

Беседа Ребе посвящена следующей проблеме: если цель заповеди и награда за нее заключаются в плодах пятого года, то почему же «священными, посвященными восхвалению Б‑га» считаются плоды четвертого года? Чтобы разрешить эту проблему, проводится аналогия между пятью годами плодоношения деревьев и пятью уровнями духовности; выясняется, что есть уровень и выше уровня святости. Хасидизм особо подчеркивает, что над святостью, предполагающей оторванность, отделенность от мирского, находится область единения с Б‑гом в самой гуще мирской жизни.

ПЛОДЫ ПЯТОГО ГОДА

«В пятый же год вы можете есть плоды его, и умножатся для вас плоды его. Я — Б‑г, Всесильный ваш» (Ваикра, 19:25). Этот стих говорит о награде за неупотребление в пищу плодов первых трех лет и за то, что плоды четвертого года принесли, чтобы посвятить Б‑гу, в Иерусалим. Слова Торы «и умножатся для вас плоды его» показывают, что особенно плодородный пятый год есть цель заповеди о плодах первых четырех лет.

Раши, цитируя Мидраш, предлагает прямую трактовку этих слов: «Рабби Акива говорил, что в Торе так сказано, потому что она знает о дурных наклонностях человека. Чтобы кто‑то не сказал: “Вот! Я просто так должен ограничивать себя четыре года, ничего за это не получая”. Поэтому дальше Тора поясняет, что (благодаря твоему послушанию) земля даст тебе больший урожай».

Однако в этом отрывке заложен и более глубокий смысл. Первые пять лет плодоношения деревьев можно сравнить с пятью «вселенными», или уровнями духовности (Ликутей Тора, Кдошим, 30г). Первые три обозначают три низших уровня: Асийя, Йецира и Бриа (или три стадии — «Действия», «Формирования» и «Создания»), где Б‑г достаточно скрыт и грех, разногласия и запрещенное поведение могут существовать беспрепятственно. Четвертый год соответствует Ацилут («Эманации»), где все едино и ничто не отделено от Б‑га. Потому этот плод назван «священным, посвященным восхвалению Б‑га». Но высшим считается пятый уровень, который называется Кетер («Корона»). Соответственно, плоды пятого года являются самыми ценными. Мы это увидели, когда поняли, что заповедь о первых четырех годах дана ради пятого года.

Почему же тогда «священными» названы плоды четвертого года? Почему их можно есть только в Иерусалиме и только ритуально чистому человеку? Почему это не относится к плодам пятого года, которые можно есть где угодно и кому угодно?

 

БААЛЬ‑ШЕМ‑ТОВ И МУДРЕЦ

Чтобы найти ответ на вопрос, надо начать с истории о Бааль‑Шем‑Тове. Это было в то время, когда он еще не возглавил официально хасидское движение. Он все еще не раскрывал своего имени, путешествуя по городам и деревням Карпат. Одним из его священных обычаев была привычка спрашивать у всех евреев: мужчин и женщин, стариков и детей, встречавшихся на пути, об их здоровье, о делах. И с огромным наслаждением он выслушивал их ответы — слова, исходящие из сердца. В них звучала благодарность и хвала Всевышнему. «Слава Б‑гу» или «Благословен будь Всевышний» — эти слова были в каждом ответе.

Однажды Бааль‑Шем‑Тов оказался в маленьком городке и по обыкновению начал спрашивать о благополучии евреев, которых встречал, чтобы услышать в ответ слова признательности и благодарности Б‑гу — проявление их веры и достоинства. Жил в этом городе очень старый человек, большой ученый, удалившийся от земных дел. Уже более пятидесяти лет он днем и ночью сидел и учил Тору — в святости, отрешенности от мира. Каждый день, облачившись в талит и тфилин, он сидел и учил Тору до послеполуденной молитвы и ничего не ел весь день, пока не заканчивал вечерней молитвы. И тогда только он позволял себе съесть кусочек хлеба и выпить воды.

Бааль‑Шем‑Тов, войдя к нему в комнатку, которая находилась в углу синагоги, спросил старого человека о его здоровье и благополучии, но мудрец даже не взглянул на пришельца, одетого по‑крестьянски. Бааль‑Шем‑Тов повторил свой вопрос несколько раз, пока мудрец не рассердился и не указал ему на дверь. Тогда Бааль‑Шем‑Тов сказал: «Рабби, почему ты отнимаешь у Б‑га Его, иносказательно говоря, средства к существованию?» Услышав это, старик пришел в недоумение. Перед ним стоял крестьянин, который говорил о Б‑ге и о необходимости обеспечить Его средствами к существованию!

Прочитав его мысли, Бааль‑Шем‑Тов сказал: «Б‑г дает еврею средства к существованию. Но что заставляет Б‑га продолжать, так сказать, “обитание” в этом мире? Вот о чем говорил царь Давид в псалме (Теилим, 22): “Свят Ты, обитающий в восхвалениях народа Израиля”. “Ты” — это Хозяин Вселенной, “Свят” — Ты вне этого мира. А что же является для Тебя средствами к существованию, которые позволяют Тебе “населять” этот мир? Это — “восхваления народа Израиля”. Б‑га поддерживают хвалой и благодарностью, которые евреи говорят за то, что Он им дает здоровье и средства к существованию. Благодаря этим хвалам Он дает им в изобилии детей, здоровье и пищу».

ЖИЛИЩЕ

Замечание Бааль‑Шем‑Това понять непросто. Действительно, Б‑г, о Котором мы говорим «Ты Свят» (то есть «выходишь за пределы мира»), продолжает «обитать» в этом мире только благодаря тому, что Ему служит еврейский народ. Изучение Торы, конечно, часть этой службы. Несомненно, что оно притягивает Б‑га в этот мир. А старый мудрец изучал Тору днем и ночью более пятидесяти лет. Даже в тот момент, когда Бааль‑Шем‑Тов говорил с ним, он был занят учебой! Почему же Бааль‑Шем‑Тов тогда сказал: «Почему ты отнимаешь у Б‑га Его средства к существованию?» Даже если «хвалы народа Израиля», а не шелест переворачиваемых страниц Торы заставляют Всевышнего «населять» этот мир, Бааль‑Шем‑Тов, конечно, мог попытаться вытянуть из мудреца слова благодарности за то, что тому позволено Б‑гом учиться в безмятежности и уединении. Зачем же ему было спрашивать о физическом самочувствии мудреца, о его здоровье?

Для чего был сотворен этот мир? Цель его заключается в создании для Б‑га «места обитания в низшем мире» (Мидраш Танхума, Насо, гл. 16). Этот мир должен быть превращен в жилище для Б‑га.

Как строится это жилище? Отнюдь не только при помощи изучения Торы и слов благодарности Всевышнему за возможность учиться. Изучение Торы затрагивает Б‑жественную душу еврея, высшую часть его природы. Но благодарность за пищу, за деньги, за здоровье — все это предполагает освящение тела, освящение естественных желаний и физических потребностей. Когда еврей даже это признает даром Бжьим, тогда он действительно впускает Всевышнего в «низший мир» (Танья, ч. I, гл. 1).

Вот почему, когда Бааль‑Шем‑Тов увидел мудреца, сидящего в уединении, изолированного от мира, безразличного к состоянию своего тела, евшего только чтобы выжить, а не освятить материальное, он сказал: «Почему ты как бы отнимаешь у Б‑га Его средства к существованию?» Ведь Б‑жественное намерение заключалось в том, чтобы обрести жилище в «низшем» мире, от которого мудрец отказался. И поэтому Бааль‑Шем‑Тов объяснил, что задача Всевышнего «населять» этот мир благодаря «хвалам и благодарности, произносимым евреями за то, что Он дает им здоровье и средства к существованию». И хотя Бааль‑Шем‑Тов прервал мудреца во время изучения Торы — выполнения важнейшей из заповедей, он это сделал не напрасно. Ибо без этой хвалы Всевышнему мудрец не может считать свое изучение Торы полноценным. «Каждый, кто скажет: “У меня нет ничего, кроме [изучения] Торы, даже Торы у него нет”» (Йевамот, 109б).

ПЛОД И БЛАГОДАРНОСТЬ

В свете этой истории мы видим, почему самым ценным считается плод не четвертого года, хотя он и назван «священным» (то есть отложенным, изъятым) и предназначен для употребления только в Иерусалиме, и почему плоды пятого года можно есть где угодно и кому угодно.

Когда еврей признает, что даже «неосвященный» плод зависит от благословения Всевышнего, когда он собственными глазами видит, что земля «умножает плоды» благодаря Всевышнему, и когда он благодарит Его за эти вещи, он приносит в мир «Его» — саму сущность Б‑га, «Святую» и ничем не ограниченную, чтобы Б‑г «жил» в этом мире, как в Своем доме. Таким образом, еврей осуществляет истинную цель мироздания.

Поделиться

Секс, магия, фанатизм, упадок — и первый роман на иврите

Хасидский интерес к эмоциям вместо интеллектуального опыта; его пренебрежение к ученой жизни, составлявшей высший идеал раввинистического иудаизма; его уверенность в том, что вера в Б‑га не менее важна, чем соблюдение всего его законов; неистовство ритуалов и коллективной молитвы с танцами, песнями, подпрыгиванием, выкриками, хлопаньем в ладоши и другими проявлениями энтузиазма; культ цадика — святого раввина, служившего посредником между Б‑гом и обычным евреем, — все это казалось чрезвычайно опасным.

«Иудейский прозелитизм» в греко-римскую эпоху

В отличие от христианства и ислама, классический иудаизм, как правило, не считается миссионерской религией. Иудеи готовы принять в свои ряды отдельных неевреев, желающих присоединиться к еврейскому народу и жить по законам Торы, но активным прозелитизмом они занимаются крайне редко. Но было ли так всегда?

Ханукальные размышления

В глазах мудрецов Израиля вопрос «что это значит?» намного важнее вопроса «что там было на самом деле?». Нет, разумеется, без неких представлений об истории невозможно рассуждать, какое значение имеет для нас прошлое. Но мудрецы древности, оставившие нам Талмуд и всю огромную сопровождающую его литературу, рассматривали исторические события именно через призму метафизики.