Уроки Торы III

Уроки Торы III. Ваикро

Менахем-Мендл Шнеерсон 22 июля 2016
Поделиться

Дом для двенадцати

Каждый будний день еврей надевает на голову и на руку, находящуюся напротив сердца, пару тфилин — черных шкатулок из кожи, в которых лежат пергаментные свитки с написанными на них основными положениями нашей веры, главное из которых: «Слушай, Израиль, Г‑сподь Б‑г наш, Б‑г Один».

Мудрецы утверждают, что и Б‑г тоже надевает тфилин. Что же написано на свитке, который лежит в тфилин Б‑га? «Кто подобен тебе, народ Израиля, один народ на земле». Как мы утверждаем единство Б‑га, так Б‑г утверждает единство и общность Своего избранного народа (Брохойс, 6а).

Но с самого начала этот «единый народ» состоял из двенадцати отдельных племен. У Яакова было двенадцать сыновей: Реувен, Шимон, Леви, Иеуда, Исахар, Звулун, Дан, Нафтали, Гад, Ашер, Йосеф и Биньямин. Потомки третьего сына Яакова, Леви, которые служат в качестве священников или помогают при Б‑гослужении («левиты») в Святилище, по сути, исключены из «счета колен Израиля». Причина тому — их особая духовная роль: они не получили собственной территории при разделе Святой земли, они не несут воинской службы и не вовлечены в прочие «земные» дела. С другой стороны, двое сыновей Йосефа — Менаше и Эфраим — были возвышены Яаковом до статуса его собственных сыновей, и их потомки образуют два разных колена (Брейшис, 48:5; см. Раши на этот стих). Поэтому существует два способа считать колена Израиля: когда колено Леви исключено из этого счета (как при разделе Святой земли), Менаше и Эфраим считаются двумя разными коленами. Когда же колено Леви включено в число двенадцати колен Израиля, Менаше и Эфраим считаются за одно колено Йосефа. Этому способу счета соответствует символика двенадцати камней на нагруднике Первосвященника. И в 13‑й день месяца нисан, когда мы читаем стихи о наставлениях Б‑га Аарону, как зажигать менору (Бемидбар, 8:1‑4), это чтение как бы олицетворяет священников и левитов, принадлежащих к «13‑му колену» Леви. Перед кончиной Яаков благословил своих сыновей, «каждого — по его благословению», наделив Иеуду величием льва, Исахара — выносливостью осла, Дана — многомудрием змия, Нафтали — изяществом лани и т.д. (Брейшис, гл. 49). Тем самым каждому из колен были названы его призвание и его роль: из колена Иеуды происходят цари и законодатели; из колена Исахара — ученые; Звулун — родоначальник моряков и купцов; от Гада происходят воины, от Шимона — школьные наставники; садовники — от Ашера, пастухи — от Менаше и т.д. (Брейшис, там же, и соответствующие комментарии Раши; см. также благословение Моше коленам Израиля в Дворим, 33 и комментарии Раши).

Потомки сыновей Яакова сохранили свою племенную идентичность во время Египетского плена. Когда Красное море расступилось перед ними, им открылись двенадцать проходов — по одному для каждого племени (Раши на Теилим, 136:13). Когда в Израиле проводились переписи, каждое колено переписывалось отдельно (Бемидбар, 1:1‑47); каждое символизировал свой камень на нагруднике Первосвященника (Шмойс, 28:21). У каждого колена было собственное знамя, и цвет его соответствовал цвету камня на нагруднике (Бемидбар, 2:2; см. Раши на этот стих). Каждому колену было назначено свое место в караване, когда народ Израиля странствовал через пустыню, и свое место по отношению к Святилищу, когда разбивали лагерь, — в соответствии с тем, как повелел Яаков сыновьям стоять во время его похорон (Бемидбар, 2, комментарий Раши).

Двенадцать разведчиков, посланных высмотреть страну, которую предстояло завоевать народу Израиля, были «выставлены» по одному от каждого колена (Бемидбар, 13:2‑15), и их задачей было определить, насколько простирающиеся перед ними земли подходят для занятий, соответствующих призванию данного колена (там же, 26:55; Иеошуа, гл. 13‑19; см. также Брейшис, гл. 49; благословение Моше коленам Израиля в Дворим, 33 и соответствующие комментарии Раши). Было даже время, когда существовали определенные ограничения на браки между представителями разных колен; целью таких ограничений было воспрепятствовать переходу земель от одного колена к другому (Бемидбар, 36).

Повтор изо дня в день

Несчастия изгнания и рассеяния стерли четкое разделение потомков Израиля по коленам. Ныне большинство евреев имеет весьма смутное представление, к какому именно из двенадцати колен принадлежит его род. Но представление о «едином народе», внутри которого существуют некоторые различия, связанные с принадлежностью к тому или иному колену, продолжает бытовать. При том, что все евреи связаны Торой и 613 мицвойс, которые они соблюдают, в различных общинах могут читать разные молитвы и несколько иначе соблюдать те или иные законы и обычаи. Но доказательством единства народа может служить хотя бы то, что идущее из глубины веков взаимодействие «потомков Исахара» и «потомков Звулуна» и сегодня можно наблюдать в любой еврейской общине: те, кто занят предпринимательством, считают за честь поддерживать из своих доходов тех, кто посвятил себя изучению Торы.

В нашем календаре присутствуют особые двенадцать дней, когда мы касаемся самих основ, определяющих нашу принадлежность к одному из двенадцати колен, и воскрешаем «племенное чувство» народа Израиля. Речь идет о первых двенадцати днях месяца нисана, когда мы вспоминаем о жертвах, приносимых для освящения жертвенника в Святилище вождями Израиля — несиим.

Святилище — Шатер Собраний — было возведено Моше по слову Б‑га, чтобы в стане Израиля была обитель Б‑га, где явлено Его присутствие в этом мире (Шхина). Святилище сопровождало народ Израиля в его 40‑летних странствиях в пустыне, и с приходом евреев в Святую землю тоже перемещалось с места на место, покуда царь Шломо (Соломон) не построил в Иерусалиме постоянную обитель Б‑га — Иерусалимский Храм. Шломо завершил возведение Храма в 2935 г. (826 г. до н.э.). Храм этот простоял 410 лет, покуда не был разрушен вавилонянами в 3338 г. (423 г. до н.э.). Он был заново воздвигнут Эзрой в 3412 г. (349 г. до н.э.) и вновь разрушен — на этот раз римлянами в 3829 г. (69 г. н.э.). И теперь мы ждем, что Храм будет вновь отстроен Мошиахом и тем самым вновь будет явлено присутствие Б‑га в нашем мире.

Как правило, службы, совершаемые в Святилище, никак не были напрямую связаны с делением Израиля на племена. Службы отправляли Аарон и его сыновья, которых Сам Б‑г избрал в качестве эмиссаров всего еврейского народа, как сказано выше. Так, когда в первый день нисана 2449 года от Сотворения мира (1312 до н.э. — через год после Исхода) совершалось освящение Святилища и несиим двенадцати племен пришли к Моше, желая принести дары для освящения, Моше заколебался, принимать ли их подношения, полагая, что жертва, принесенная одним человеком, который представлял бы весь народ, была бы намного уместней (Орах Хаим на Бемидбар, 7:10). Но Б‑г пожелал, чтобы каждое из колен Израилевых выступило отдельно, приняв индивидуальное участие в церемонии основания Б‑жьей обители в стане евреев. Б‑г повелел Моше следующее: «Возьми от них… по одному вождю в день, пусть приносят жертву свою для освящения жертвенника» (Бемидбар, 7:5,11).

И в течение двенадцати дней несиим приносили свои дары. В первый день месяца нисана принес жертву Нахшон, сын Аминадава, носи колена Иеуды; во второй день — Нетанъэль, сын Цуара, носи колена Исахара, принес дары от своего колена; в третий день настала очередь Элиава, носи сынов Звулуна. И так продолжалось вплоть до двенадцатого дня месяца нисана, когда носи сынов Нафтали, Ахира, сын Эйнана, принес жертвы от своего колена.

Ныне мы вспоминаем об освящении Святилища, читая в эти дни ежедневные разделы главы Носой, те стихи, что описывают приношения каждого дня. Так, в 13‑й день нисана мы читаем стихи Бемидбар (8:1‑4) о наставлениях Б‑га Аарону, как зажигать менору, и это чтение как бы олицетворяет священников и левитов, принадлежащих к «13‑му колену» Леви. Перечислив все жертвы, принесенные в этот день соответствующим коленом, мы заканчиваем чтение молитвой:

«Да будет воля Твоя, Г‑сподь Б‑г мой и Б‑г моих отцов, и если я, слуга Твой, происхожу из колена… раздел о котором из главы “Носой” читал я сегодня в Твоей Торе, пусть все святые искры и святое просвещение, что заключены в святости этого колена, воссияют надо мной, дабы через то даровано мне было понимание и постижение Твоей Торы и моя верность путям Твоим, поступать согласно воле Твоей во все дни моей жизни…»

Но может вызывать большое удивление, что во всех соответствующих разделах Носой описываются одинаковые пожертвования! В первый день мы читаем, что носи колена Иеуды принес «одно серебряное блюдо в сто тридцать шекелей весом, одну серебряную чашу в семьдесят шекелей… оба наполненные тонкой пшеничной мукой, смешанной с маслом… одну золотую ложку в десять шекелей весом, наполненную благовониями… одного быка… барана… овцу… козла…» и так далее, всего тридцать пять различных предметов. На следующий день мы читаем, как носи колена Исахара принес те же самые тридцать пять пожертвований, совершенно идентичных пожертвованиям, сделанным накануне, — вплоть до веса каждого сосуда и возраста каждого из животных. То же самое относится к жертве колена Звулуна на третий день, колена Реувена — на четвертый, вплоть до жертвы колена Нафтали, принесенной на двенадцатый день нисана.

В самом деле, как появляются эти перечисления одного и того же в седьмой главе книги Бемидбар, откуда мы читаем о пожертвованиях, принесенных вождем каждого колена? Тора, обычно столь экономная на слова, что порой даже труднейшие и важнейшие законы изъясняются едва ли не одной буквой — не словом даже, а буквой, — в главе Носой двенадцать раз повторяет одно и то же. Это перечисление пожертвований затягивается на семьдесят два «лишних» стиха, из‑за чего глава Носой (Бемидбар, 4:21 — 7:89) становится самым длинным разделом Торы (176 стихов).

Но почему же тогда мы говорим, что каждый день, когда читаем Носой, тем самым призываем «все святые искры и святое просвещение, что заключены в святости этого колена»? Ведь «искры» и «просвещение», олицетворяемые тем или иным приношением, отнюдь не уникальны. Как не уникальны и сами эти приношения, столь похожие одно на другое. И тут возникает вопрос: почему же каждое колено приносит свои жертвы отдельно от других, в свой день?

Шесть повозок и двенадцать быков

Но кроме этих даров, принесенных вождями колен в первые двенадцать дней нисана, было еще одно большое пожертвование на освящение Святилища: шесть повозок и двенадцать быков. Каждое колено принесло в дар по быку, а объединившись с другим коленом — по одной повозке «за двоих», чтобы было на чем перевозить Шатер Собраний с места на место. И этот дар был принесен всеми двенадцатью несиим вместе, в первый день месяца нисана, как сказано во фрагменте из Носой, читаемом в этот день.

Задумавшись о характере этих приношений двух типов, мы обнаружим все тот же парадокс: «единый народ» состоит из различных «племен». Приношения обоих типов — каждое по‑своему — подчеркивают единство Израиля. При том, что идея Моше, предлагавшего общее приношение от всего народа Израиля, была отвергнута, и евреям было велено совершить индивидуальные приношения от каждого колена.

Но как тогда народ, состоящий из различных племен, у каждого из которых свой характер, свой темперамент, свои таланты и призвание, может достичь общности, позволяющей говорить о «едином народе»?

Тут можно обратиться к понятию «взаимозависимости». То есть принять тот факт, что если у нас общая цель — построить Б‑гу «обитель в физическом мире» (Мидраш Танхума, Носой, 16; Тания, гл. 36) и если нам определена решающая роль в достижении этой цели, то различные «племена» и типы поведения дополняют друг друга, тем самым и образуя единый народ. Иными словами, само различие между нами и есть то, что объединяет нас. Сущность «Израиля» и то, что стоит за нею, будут неполны, если хотя бы одно из «племен» будет отсечено по той или иной причине. Еврей немыслим в качестве еврея вне его связи со всеми иными типами, формирующими еврейский народ.

Именно это призвано было продемонстрировать приношение несиим, пришедших с дарами, включавшими в себя «шесть крытых повозок и двенадцать быков, по повозке от двух вождей и быку от каждого» (Бемидбар, 7:3). По сути, этими дарами они объявляли: да, мы состоим из разных племен, у каждого из которых есть ему лишь присущие черты; да, каждый из нас принес свое собственное пожертвование во имя выполнения миссии Израиля. Но при этом мы отдаем себе отчет: конечно, каждое из наших племен наделено чем‑то своим, чего нет у других, но эти другие племена дают нам то, чего нет у нас и чего нам не хватает. Половина повозки совершенно бесполезна — поэтому мы должны объединить дарованные нам способности, чтобы в результате нам было на чем перевозить Шатер Собраний в наших странствиях через духовную пустыню материального мира. Да, вероятно, сами мы можем вырастить и выкормить «быка», но нужны два быка, чтобы тянуть повозку.

Есть, однако, еще один аспект, связанный с единством Израиля: разнообразие стоящих перед каждым призваний, разнообразие личностей. Ведь именно они делают еврейский народ во всей его многоликости не чем иным, как чуть разнящимися между собой манифестациями единой сущности. И дело не только в том, что эти два аспекта работают в паре — только так возможно достижение коллективной цели (подобно этому два быка тянут одну повозку). Дело в том, что эти два аспекта по сути своей едины. Народ Израиля — единая душа, сияющая через многогранную призму, при том, что каждая грань вносит свой оттенок в отражаемый луч света, сам этот свет — один и тот же.

Эту идею выражает вторая группа даров — тех, что несиим приносят в жертву в течение первых двенадцати дней нисана. Как уже сказано, эти жертвы во всем одинаковы, вплоть до веса каждого серебряного блюда и возраста каждого ягненка; но каждая жертва упомянута в Торе отдельно. В Мидраше в комментарии на эти стихи подчеркнут аллегорический характер этих даров. Символична каждая деталь, связанная с тридцатью пятью предметами, составляющими эти приношения: тип сосуда, материал, из которого он изготовлен, его вес, количество жертвенных животных и их порода, возраст и т.д. Однако для каждого племени эта символика имеет свое значение. Для колена Иеуды так символично выражены различные аспекты, связанные с владычеством и лидерством; для колена Исахара все это соотнесено с ученостью и изучением Торы и т.д. (полную интерпретацию см. в Бемидбар Раба, 13 и 14).

И понятно, почему эти приношения занимают двенадцать дней и их перечисление повторяется в Торе двенадцать раз. Тора тем самым выражает, что для каждого из колен жертвоприношение наполнено опытом и видением мира, присущим именно этому колену. Одно и то же деяние было различно окрашено в силу самой индивидуальной природы тех, кто его совершал: каждый выражал одну и ту же вечную истину, но преломленную его собственной личностью и образом жизни.

Единство в двух измерениях

Из всего сказанного проистекает необходимость обоих видов приношений, совершенных вождями колен Израилевых. Своим первым приношением, включающим шесть повозок и двенадцать быков, вожди выразили то, что сами различия между нами в правильном и гармоничном сочетании соединяют нас в «единый народ». Вторая группа приношений символизирует единство на более глубоком уровне: каждый из нас призван исполнить назначенную ему от Б‑га роль, каждый проживает свою жизнь по‑своему, но при этом все мы заняты одним. По своему происхождению и сути мы — одно, а наши индивидуальные жизни и свершения — лишь множество выражений единого свершения.

Первый аспект нашего единства связан лишь с конечной целью нашей национальной миссии, но не со средствами ее достижения. Этот аспект касается нашей общей задачи — именно она придает всему смысл. Однако сам ход жизни — что именно мы делаем, чтобы достигнуть цели, — оставляет возможность различий и неравенства. Поэтому даже если наши сегодняшние усилия определяются пониманием того, что перед нами — общая задача, наша жизнь, как она есть, подчинена условиям, подразумевающим разобщенность действий и движение в одиночку. Этот второй аспект подразумевает изначально данное единство в том, что касается движения по жизненному пути. Еще до того, как наши личные пути сольются, чтобы идти в одном направлении, мы можем различить во всем многообразии того, как и к чему мы прилагаем данные нам способности и таланты, некое единство, общность деяний и общность стремлений. Ибо все это направлено на то, чтобы наши жизни стали Шатром Собраний, где находят себе пристанище благость и совершенство Создателя.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Недельная глава «Аазину». Дуга моральной вселенной

Зло берет верх на короткое время, но в долгосрочной перспективе победа никогда не остается за ним. Нечестивые подобны траве, праведные же похожи на деревья. Трава вырастает за одну ночь, но дереву нужны годы и годы, чтобы достичь полной высоты. В конечном счете тирании терпят поражение. Империи приходят в упадок и гибнут. В финальной битве побеждают добродетель и справедливость. Как сказал, выразившись в духе Теилим, Мартин Лютер Кинг: «Дуга моральной вселенной длинна, но склоняется к справедливости».