Уроки Торы III

Уроки Торы III. Ръэй

Менахем-Мендл Шнеерсон 22 июля 2016
Поделиться

О мясе

Когда расширит Б‑г, Всесильный твой, пределы твои, как обещал Он тебе, и ты скажешь: «Поел бы я мяса», потому что душа твоя пожелает мяса,
то сколько угодно душе твоей ешь мяса.

Дворим, 12:20

 

Сзади и спереди Ты объемлешь меня…

Теилим, 139:5

 

…Если человек достоин, то говорится: Ты есть первое из творений. Если же не достоин, говорится: комар предшествует тебе,
червь земляной предшествует тебе.

Ваикро Раба, 14:1

 

Есть люди, полагающие, будто бы употреблять в пищу мясо «аморально». Дескать, что дает человеку право поедать плоть других существ? — рассуждают они. Но то же самое можно сказать и о поедании человеком растений, также являющихся живыми созданиями. А как быть с тем, что человек потребляет воду, кислород? Что дает человеку право «пожирать» Бжье творение только затем, чтобы поддерживать собственное существование?

И действительно, у человека нет такого «естественного» права. Если человек живет только затем, чтобы поддерживать и продлевать свое существование, — тогда и вовсе нет оправдания тому, что лишь ради одного этого он наносит ущерб кому‑то или чему‑то еще.

Один из великих хасидских наставников, рабби Йосеф‑Ицхок Шнеерсон (1880 — 1950), 6‑й Любавичский Ребе, заметил: «Когда человек идет на прогулку и при этом в его сознании отсутствует мысль о Б‑ге, то сама земля под его ногами кричит: “Низкий человек! Чем ты лучше меня?! По какому праву ты ступаешь по мне?!”» Эти слова приводятся в А‑йом йом, 7 адара II. Тот факт, что человек является «высшей» формой жизни, более чем сомнительно обосновывает его права уничтожать бессловесные или неодушевленные создания.

Более того, согласно учению кабалы, души животных, растений и неживых созданий на самом деле принадлежали более высокому порядку мироздания, чем человек. Ибо при великом крушении первомира Тоху чем выше изначально стояла какая‑либо сущность в той иерархии бытия, тем ниже она пала. Так, когда рушится стена, камни, образующие ее верхние ярусы, разлетаются дальше, чем те, которые лежали в нижних рядах кладки. Соответственно — и чем мощнее были искры Б‑жественного света, принадлежащие этой сущности, тем ниже оказались слои физического мира, в которых эти искры погребены.

Человек вправе поедать другие создания, но только при условии, что этим он способствует их возвышению.

Духовная сущность камня, растения или животного может быть больше таковой сущности человека. Но это — всего лишь статичная «искра», лишенная способности самостоятельно приложить усилия к восхождению, дабы соединиться со своим Создателем. Жестокость кота или трудолюбие муравья равно не являются ни моральным падением, ни моральным достижением. Точно так же не имеют никакого отношения к морали твердость скалы или сладость яблока. Минерал, растение или животное не могут быть порочны или добродетельны — они лишь подчиняются диктату своей природы.

Только человеку дарована свобода выбора. Как и способность быть лучше (или, храни от того Б‑г, хуже). И когда человек выпивает стакан воды, съедает яблоко или забивает быка и поедает его плоть, — те становятся составляющей человеческого тела. Или становятся энергией, это тело питающей.

Когда человек выполняет Б‑гоугодное деяние — деяние, которое позволяет ему выйти за пределы его природного «я» и приблизиться к Б‑гу, он тем самым «возвышает» элементы, вошедшие в состав его плоти. Возвышает — воссоединяя Б‑жественные искры, рассеянные в этом мире, с их первоисточником.

И точно так же: возвышается то, что сделало это Б‑гоугодное деяние возможным, — почва, на которой выросло съеденное яблоко, трава, которой питалась корова, лошадь, на которой привезли в город воду, и т.д.

Учитывая это, мы лучше поймем глубинный смысл, скрытый в словах «ты скажешь: “Поел бы я мяса”, потому что душа твоя пожелает мяса». Человек может выражать желание поесть мяса и полагать, будто бы тем самым он всего лишь выражает потребность своего тела в физической поддержке. Но на самом деле это — выражение желания его души. Реализация ее стремления «собрать» искры Бжественности, рассеянные в мире. Собрать их и искупить — призвание души на этой земле.

Желание

Имеется, однако, существенная разница между поеданием мяса и поеданием других продуктов. И разница эта связана с тем, что в первом случае задействовано желание, играющее особую роль в возвышении твари. Человек не может жить без растительных и минеральных компонентов пищи. Их потребление связано с самым простым и фундаментальным мотивом: именно они и поддерживают само физическое существование человека.

Мясо же не является для человека жизненно важным элементом питания. Скорее, это — роскошь. Тем самым, желание мяса не связано с необходимостью. Это — желание в чистом его виде, желание испытать удовольствие. Иными словами, животные возвышаются потому, что их плоть входит в состав человеческого тела. И их души соучаствуют в Б‑гоугодных деяниях только потому, что Б‑г вложил желание наслаждения в саму природу человека. Из этого следует вывод: чтобы возвысить мясо, от человека требуется гораздо большая духовная чувствительность, чем это нужно, когда он ест иные продукты.

Когда человек съедает ломоть хлеба, а потом изучает Тору, молится и занят делами благотворительности, тогда съеденный хлеб непосредственно перетекает в эти деяния. Чтобы совершать их, душа человека должна быть соединена с телом. И кусок хлеба для этого насущно необходим. Человек ест хлеб для того, чтобы жить. Но если он живет для того, чтобы выполнять волю Б‑га, тогда полностью осуществляется связь, о которой мы говорим.

Но мясо человек ест не просто для того, чтобы жить, а чтобы наслаждаться его вкусом. В этом случае недостаточно, чтобы тот человек жил во имя служения Б‑гу, и тогда мясо будет должным образом возвышено; необходимо, чтобы для человека само физическое удовольствие было одним из напоминаний о Б‑ге, выражением стремления к Б‑гу, когда все — есть свидетельство о Создателе и все — ступенька к постижению Его.

Хлеб и мясо

Для «возвышения» мяса необходим человек, физическое удовлетворение которого, вызванное вкусной трапезой, находит последующее выражение в более глубоком постижении Торы. В большей ревности в молитве, в улыбке, которой он сопровождает монету, подаваемую нищему.

В Талмуде (Йома, 76б) тому есть пояснения. И на тот же стих есть комментарий в трактате Бава Кама (72а). В книге Тания (гл. 7) «хлеб» и «мясо» выступают в этом контексте прототипами необходимости и желания. В таком контексте пирожное или яхта будут «мясом». Тогда как кусок мяса, съеденный ради того, чтобы душа не рассталась с телом, подпадает под категорию «хлеба».

В Торе сказано: «Когда расширит Б‑г, Всесильный твой, пределы твои, как обещал… сколько угодно душе твоей ешь мяса».

Рабби Ишмаэл в Талмуде (Хулин,16б) дает этому следующее истолкование: «Изначально было запрещено есть “мясо желания” (босор таава); только после того как вошли они в Землю [Израиля], им было разрешено есть мясо, когда возжелают».

Рабби Акива (там же, 17а) истолковывает этот стих иначе. Он считает, что слова «когда расширит Б‑г, Всесильный твой, пределы твои» указывают не на само позволение «сколько угодно душе твоей есть мяса». Нет, они указывают на сказанное далее: «зарежь из крупного и мелкого скота твоего, который дал тебе Б‑г, как Я заповедовал тебе». Тем самым, согласно рабби Акиве, «мясо желания» не только было разрешено есть в пустыне. Более того, было разрешено также есть мясо скота, забитого без соблюдения шхиты — предписанного Алохой способа забоя, обеспечивающего кошерность. Тогда как после вхождения Израиля в Святую землю шхита стала обязательным условием.

При всем этом глубинное значение закона, выводимого из интересующего нас стиха рабби Акивой, в сущности идентично закону, утверждаемому рабби Ишмаэлом. Шхита означает «продвижение вперед», согласно Талмуду (Кидушин, 82а). Забой животных в соответствии с данным от Б‑га законом шхита делает возможным само «возвышение»: когда животное переходит из своего природного состояния в ту сферу жизни, где все подчинено служению Творцу. В пустыне применение закона о шхита ограничивалось теми животными, которых приносили в жертву на алтаре. Ибо только их можно было «возвысить» таким образом, чтобы соблюдались все требования закона.

Возвышение

Различия между пояснениями рабби Ишмаэла и рабби Акивы состоят лишь в одном. Рабби Ишмаэл считает: так как «возвышение» «мяса желания» в пустыне было невозможно, то употреблять его в пищу было запрещено. Тогда как рабби Акива настаивает на том, что это дозволялось, — пусть даже полное и правильное «возвышение» такого рода пищи и было тогда невозможно.

Для первого поколения в истории Израиля, осознавшего себя народом, то есть от момента получения Торы и постройки Шатра Откровения в Синайской пустыне до заселения Святой земли, единственное мясо, разрешенное евреям, — корбонойс. Это мясо животных, принесенных в жертву на алтаре. Употребление этого мяса в пищу было предписано мицвой. Тем самым «возвышение» происходило в силу того, что само поедание этого мяса было прямым исполнением воли Б‑га.

Однако в пустыне евреи не обладали возможностью возвысить «мясо желания» — то, которое потреблялось в пищу ради наслаждения. Потому употребление всякого иного мяса, кроме мяса жертв, было запрещено. В самом деле, Тора говорит о том, что желавшие иного мяса, кроме мяса жертв, подвергались порицанию и наказанию. Об этом прямо сказано в 11‑й главе книги Торы Бемидбар и в комментарии Раши на стихи 7, 8 главы 16 другой книги Торы — Шмойс.

Лишь после того как Б‑г «расширил пределы» Израиля, дав ему право на определение «святой» при слове «земля», евреи стали способны освящать даже те области жизни, которые принадлежат всецело материальному. И то, что было прецедентом еврейской истории, стало также прецедентом истории человечества. Изначально человеку было даровано право есть «всякую траву семеноносную, которая на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, семеноносный» — сказано в Брейшис (1:29). Только после потопа, когда мир был наделен большей духовностью, чем ранее, Б‑г сказал Ноаху: «все движущееся, что живет, будет вам для еды» (там же, 9:3).

Соответственно, мудрецы Талмуда (Псохим, 49б) говорят, что «низкому человеку запрещено есть мясо». Человеку даровано право пользоваться всем тем, что существует в мире, и подчинять этот мир себе. Однако же это — право, данное на определенных условиях. Предполагается, что человек будет внимателен к духовной сущности Б‑жьих созданий. И что он сам послужит им, приобщив их жизни, причастной священному. Только осознание духовного горизонта дает человеку истинное право наслаждаться жареным куском мяса.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Недельная глава «Аазину». Дуга моральной вселенной

Зло берет верх на короткое время, но в долгосрочной перспективе победа никогда не остается за ним. Нечестивые подобны траве, праведные же похожи на деревья. Трава вырастает за одну ночь, но дереву нужны годы и годы, чтобы достичь полной высоты. В конечном счете тирании терпят поражение. Империи приходят в упадок и гибнут. В финальной битве побеждают добродетель и справедливость. Как сказал, выразившись в духе Теилим, Мартин Лютер Кинг: «Дуга моральной вселенной длинна, но склоняется к справедливости».

Ребе Шолом‑Шахна, сын ребе Зуси

Когда моего отца и его товарищей везли в тюрьму, он решил про себя не выдавать ничего даже под угрозой смерти. Он был готов к таким угрозам и не собирался давать показания. Так, рассказывал он мне, их воспитывали в России — с того дня, как ребенок поступал в хедер. Даже малыши из хедера повторяли клятву: «Недер, недер, ни слова про хедер». Теперь ему было 15, он уже успел познакомиться с «миром», но помнил свои детские клятвы и дал себе слово сохранять молчание любой ценой.

Недельная глава «Вайелех». Тора как песнь

Мы, каждое поколение, должны взять Тору и обновить ее. Мы должны написать свой свиток. Суть Торы не в ее древности, а в ее новизне; она рассказывает не только о прошлом, но и о будущем. Это не просто какой‑то старинный документ, реликт какой‑то более ранней стадии развития общества. Тора говорит с нами здесь и сейчас — но только при условии, что мы прилагаем усилия, чтобы написать ее снова.