Уроки Торы III

Уроки Торы III. Мецойро

Менахем-Мендл Шнеерсон 22 июля 2016
Поделиться

Общественное достояние

Сталкиваясь с группой, состоящей из отдельных личностей, — будь то община, нация, просто уличная толпа, — мы склонны приводить предстающих пред нами людей к некоему «общему знаменателю». Среди них у кого‑то лучшее образование, но таких меньшинство. Кто‑то побогаче — но остальные заметно беднее. Кто‑то более достойный, но у большинства — серьезные пороки.

Наше отношение к такому сообществу определяет не его «верхняя» планка, а «нижняя». Так, учитель, обучая, ориентируется на уровень тех учеников, которые знают меньше других. Бизнесмен, назначая цену товара, ориентируется на самых прижимистых из числа потенциальных покупателей. А система безопасности банка рассчитана на то, чтобы предупредить действия людей, лишенных морали.

Иными словами, мы склонны рассматривать наши лучшие качества как нечто «дополнительное» к нашей «неизменной» сути.

Все мы рождаемся невежественными. Однако некоторые приобретают самые минимальные познания, иные же — чуть большие. Все мы рождаемся, не имея за душой ни гроша, заработанного нами самими. Но одни достигают лишь минимального уровня достатка, а другие сколачивают огромные состояния.

Мы все рождаемся «зацикленными» на себе, но воспитание прививает нам представления о морали. Поэтому есть люди высокоморальные, а есть — не очень. И так далее.

Но на человека существует и иной взгляд. Человек наделен поистине бесконечным потенциалом, и все наши достижения — лишь частичная реализация этого потенциала. Иными словами, наш «общий знаменатель» куда выше «среднего уровня» — и даже выше любых достижений человека на земле.

Это отношение к человечеству выражено в законах Торы, касающихся корбан оле ве‑йоред, «пропорциональных приношений».

Двойной стандарт

Большинство приношений, совершение которых предписано Торой, строго фиксированы. В одних случаях Тора велит приносить в жертву годовалую овцу, присовокупив точно оговоренное количество плодов, вина и масла; в других — пару горлиц и т.д. Корбан оле ве‑йоред (буквально — «восходящие и нисходящие приношения») — исключение из этого правила. В шести случаях Тора оговаривает, что жертвы следует приносить, но состав этих жертв зависит от финансовых возможностей жертвователя.

Так, к примеру, родившая ребенка женщина должна принести две жертвы — ягненка и голубя. Но если она бедна, то она приносит лишь двух голубей (Ваикро, 12:6‑8). Очищаемый от проказы должен принести двух баранов и овцу. Однако если он беден, то должен принести барана и двух горлиц или двух молодых голубей (Ваикро, 14:10, 21,22).

Когда человек согрешил против клятвы свидетеля, или, забывшись, дал ложную клятву, или если входил в Храм, или ел священную еду, будучи нечист, то существует несколько уровней грехоочистительной жертвы. Человек зажиточный приносит в жертву самку мелкого скота, овцу или козу. Если же не хватит у него денег на овцу, пусть его жертвой будут два голубя. Когда же человек совсем беден, он в жертву приносит толику тонкой пшеничной муки (Ваикро, 5:1‑13).

Эти приношения, установленные Торой, имеют характер личных обязательств, возлагаемых на отдельного человека. Однако возможна ситуация, когда один человек выразит готовность выполнить обязательства другого. В этом случае закон устанавливает, что «размер» жертвы будет равен размеру жертвы, возлагаемой на того, чей достаток больше.

Рамбам пишет (Законы очистительных жертв, 5:11): «Если говорит богатый: “Я принимаю обязательство принести жертву за этого человека, пораженного проказой”, а прокаженный беден, то жертву приносит богатый, ибо богатый брал обет. Если скажет бедный: “Я принимаю обязательство принести жертву за этого человека, пораженного проказой”, а пораженный проказой живет в достатке, то приносит жертву богатый, ибо принявший обет обещал принести жертву богатого человека».

Было бы логично, если жертва за другого приносилась бы сообразно статусу принявшего обет и была бы пропорциональна его возможностям. Логика, хоть и другого рода, была бы и в том, что характер жертвы определяется статусом того, за кого приносится жертва. Но мы видим, что обычная логика здесь не работает. И фактически применяется двойной стандарт, то есть в одном случае, когда жертву за другого приносит богатый, ее характер определяется статусом жертвователя, а в другом — статусом того, за кого приносится, — и опять же жертва оказывается максимальной.

Повышение статуса

В этом правиле заключен глубокий урок для всех нас. Следует осознать, в чем состоит наша взаимная ответственность и как нам нужно относиться к ближнему. Каждый человек изначально «богат», и разница между нами лишь в том, до какой степени каждому удалось реализовать свой потенциал.

Поэтому, когда человек принимает на себя ответственность за ближнего и намеревается помогать ему, оба участника такой ситуации возвышаются до статуса того, кто богаче. И если «даритель» реализовал свой потенциал в большей степени, то к тому же он поощряет и «одариваемого». Если же «бедняк» берется помочь «богатому», то он вовсе не принимает на себя обязательство, превышающее его возможности. И правда: ведь он обладает таким же потенциалом, как и «богач». А само сочувствие к тому, кто «превосходит» иных по уровню жизни, активизирует этот потенциал. И все это возвышает сочувствующего до той ступени, когда он действительно может привнести что‑то существенное в жизнь своего «зажиточного» ближнего.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Недельная глава «Хукат». Коэлет, Толстой и рыжая корова

Чтобы победить скверну соприкосновения со смертью, должен существовать обряд, который был бы выше рационального знания. Для этого и нужен обряд с рыжей коровой, при котором смерть растворяется в воде жизни, а те, кого окропляют этой водой, вновь очищаются, чтобы они могли войти на территорию Шхины и заново соприкоснуться с вечностью.

Дружеский визит… в Спарту

Могущественный Рим получил подтверждение о верности иудейского народа со стороны самого надежного из своих союзников в Греции — маленькой, но гордой Спарты, что, безусловно, явилось положительным моментом для молодого еврейского государства. Что касается удивительного письма спартанского царя Арея первосвященнику Онии, то, вероятно, оно было создано в недрах «канцелярии» иудейского правителя Ионатана Хасмонея.