Уроки Торы III

Уроки Торы III. Ки Сейцей

Менахем-Мендл Шнеерсон 22 июля 2016
Поделиться

Овца порождает сложности

 

Если увидишь ты быка брата твоего или ягненка его, заблудившихся, не проходи мимо них; верни их брату твоему… Так же поступай и с ослом его, так поступай и с одеждой его, и так же поступай со всякой потерей брата твоего…

Дворим, 22:1‑3

 

Понятно, что обязанность вернуть потерянную вещь владельцу распространяется не только на быка, ягненка, осла и одежду. Но, как сказано в последнем цитированном стихе, так следует поступать «со всякой потерей брата твоего». В Талмуде дано пояснение, что в Торе приведены именно эти примеры, так как они затрагивают область применения законов, касающихся потерянных вещей.

Так, слово «одежда» говорит о том, что нам вменено в обязанность вернуть лишь ту вещь, у которой есть отличительные признаки, позволяющие бывшему владельцу доказать принадлежность этой вещи ему. Одежду можно идентифицировать по размеру, цвету, материалу и т.д.

Если кто‑либо нашел вещь, лишенную отличительных признаков, — например, потерянные деньги или некий плод, — то он не обязан возвращать ее владельцу, даже если известно, кто эту вещь потерял. Ибо в этом случае предполагается, что бывший владелец оставил надежду отыскать пропавшую собственность.

Но если законы, связанные с «быком», «ослом» и «одеждой», легко вычитываются из приведенных стихов, то с «овцою» все обстоит далеко не так просто.

«Потерянная овца порождает сложности» — замечает Талмуд (Бава Мециа, 27а), указывая, что мудрецы затруднялись очертить круг юридических понятий, связанных со словом «овца», как оно употреблено в нашем контексте.

Тело и душа Торы

В книге Зогар сказано, что у Торы есть тело и душа. «Тело» Торы — то, что связано с миром физических проявлений: рассказ об исторических событиях и формулировки законов. Однако внутри этого «тела» присутствует «душа» — мистическое измерение: каждая история подразумевает аналогию в мире ином, а каждый нюанс закона — духовное соответствие.

Тем самым мицва о возвращении утерянной вещи относится не только к физической собственности, утраченной ближним, но и к его духовному состоянию. Если вы сталкиваетесь с тем, что в жизни вашего ближнего что‑то разладилось: рассудок его в смятении, в сердце пустота и тоска, душа потеряла моральные ориентиры или духовную чувствительность, — верните ему утраченное. Нельзя безразлично относиться к духовным утратам ближнего. Как нельзя не вернуть ему его ушедших со двора быков.

Четыре «утерянные вещи», названные Торой, соотносятся с четырьмя недугами человеческой души.

Так, бык — могучее и трудно управляемое животное. Раздразните или потревожьте быка — и остановить его будет практически невозможно. Только что он мирно пасся на лугу — и вот уже несется куда‑то, сметая все на своем пути. Всем хорошо знаком его духовный собрат — упрямый и самоуверенный грубиян, набрасывающийся на всех и вся, что пришлось ему не по нраву. Точно так же, как бык, если ему что‑либо помешало меланхолично жевать свою жвачку.

Взбунтовавшись против своего хозяина, осел не ярится и не бросается на него. Но — замирает на месте, да так, что его не могут сдвинуть ни окрики, ни мольбы, ни удары бича. В духовном смысле ослиное упрямство много хуже ярости быка. «Бык» по крайней мере реагирует на некий внешний раздражитель: чтобы вывести быка из равновесия, его надо спровоцировать. Ослиное же равнодушие и безразличие — знак того, что «осел» куда дальше от святости и истины, чем «бык». В Талмуде (Шабос, 53а) недаром сказано: «Осла и в разгар лета ничто не греет».

«Одежды» олицетворяют еще более пагубный духовный недуг. На иврите «бегед» — «одежды» соотносится с «бегида» — «предательство». Разъяренный, исполненный враждебности бык или замкнувшийся в своем безразличии осел подчас нападают на хозяина либо игнорируют его. Но они при этом не маскируют своих намерений. Человек же, отождествляемый с бегед, вводит в заблуждение других. И, что еще хуже, — себя. Надежность и верность человека в любой момент могут оказаться иллюзией. При этом ему крайне сложно как‑то совладать со своим поведением. И крайне сложно исправить его.

Недостаток, ставший добродетелью

И, наконец, овца — создание, отличающееся кротким и послушным нравом. Казалось бы, это — куда меньшее зло, чем три вышеупомянутых. И тем не менее именно с ним труднее всего бороться.

Человек, который открыто противостоит Б‑гу, игнорирует Его. Или — что еще хуже — способен Его предать. Но такой человек может все же осознать истинное положение дел и исправиться.

А убедить «овцу», что она бредет не туда, невозможно: тут же выяснится, что она совершенно согласна с этим утверждением. Невозможно раздуть в ее сердце пламень: она и так горит вдохновением. Она знает истину, она жаждет истины, ее желание — делать только то, что правильно и праведно, просто… она такая робкая…

С этим и связан глубинный смысл высказывания Талмуда о том, что «потерянная овца порождает сложности». Что касается «быка», «осла» или «одежд», существуют способы так или иначе скорректировать соответствующий склад души, «найти и вернуть потерянное». Но что делать с «овцой»? Здесь Талмуд не дает никакой формулы, не предлагает какого‑либо логического решения проблемы.

Однако в Торе мы читаем: «Верни их брату твоему!» Всякая духовная потеря восстановима, всякий недостаток можно превратить в достоинство, в созидающую способность. Бык, в безумном беге сметающий все на своем пути, — абсолютно разрушительная сила. Но если впрячь его в повозку и затем им правильно управлять, тогда, как сказано в Мишлей (14:4), окажется «много прибытка от силы вола». Так страсть может быть направлена во благо.

Упрямство осла, смягченное и «окультуренное», становится стойкостью и оборачивается упорством в исполнении своей миссии: неколебимой верности Б‑гу перед лицом испытаний. Так, Яаков благословил колено Иссахара способностью искать мудрости Торы с упрямством осла, — комментирует Раши соответствующий стих (49:14) Брейшис.

Даже двуличие можно обернуть во благо. Ибо некий интерес к физическим проявлениям жизни есть не что иное, как проявление двуличия души. Душа ведь озабочена жизнью тела лишь постольку, поскольку заинтересована в его эксплуатации во имя духовных целей.

В этом — глубинный смысл переодевания Яакова в одежды его брата Эйсава. Это, как сказано в Брейшис (27:128), — для того, чтобы получить благословение и иметь «от росы небес и от туков земли». Так же и кротость овцы может быть обращена в добродетель, пусть это и нелегко. Кротость может быть переплавлена в самоотвержение во имя Б‑га. Самоотвержение же — вовсе не пассивность и отнюдь не покорное смирение перед всем и вся, столь свойственные заблудшей овце. А напротив — твердая и исполненная решимости активность того, кто отбросил свое «я» во имя служения всемогущему хозяину.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

На их плечах: Фрида Динер

В одной из квартир на нашей площадке жила коммунистка‑врач. Толик в это время уже стал приглашать к себе товарищей, и однажды пришел к нам какой‑то парень с огромной бородищей и случайно ошибся дверью. Он позвонил к этой женщине‑врачу, та открыла, у нее в руках кастрюля была — так она уронила кастрюлю от испуга. «Фрида Самойловна, какие парни стали ходить к Толику! Я так за него волнуюсь». Что я могла ей сказать?

Всё в руках Небес

Если еврей укрепляется в своей вере и уповании, Всевышний даст ему повод для служения в радости. А если он укрепится в вере настолько, что это начнет влиять на всю его повседневную жизнь, такой человек воистину «черпает» Свыше Б‑жественное благословение. Так что можно воочию увидеть, что упование себя оправдывает.

Недельная глава «Ки тиса». Между стремлением к истине и стремлением к миру

Нельзя думать, что для руководства людьми достаточно одного лишь страстного стремления к истине и правосудию. Моше нуждался в человеке типа Аарона, чтобы объединить народ. Словом, лидерские качества — это умение объединить в общий хор разные темпераменты, бурно дискутирующие голоса и плохо гармонирующие между собой ценности