Уроки Торы II

Уроки Торы II. Тазриа‑Мецойро

Менахем-Мендл Шнеерсон 22 июля 2016
Поделиться

Беглая душа

В главах Тазриа (Ваикро, 12‑13) и Мецойро (14‑15) обсуждаются законы цораас — заболевания, проявляющегося на коже человека в виде одного и более белых пятен и, кроме того, поражающего стены домов, ткани и кожаную одежду (рыжие пятна).

Но не всякое белое пятно связано с цораас. Существуют и вторичные симптомы, помогающие определить, следует ли объявить человека, его дом или одежду томей — «нечистыми» или нет. На человеческом теле один из таких признаков цораас — белое пятно, на котором побелело по меньшей мере два волоса.

Этому закону в Талмуде посвящен замечательный эпизод, рассказывающий о «дебатах» в «Небесной академии». Итак, в «Небесной академии» возникла следующая точка зрения: если белое пятно появилось раньше белого волоса, это — нечистота; если же появлению белого пятна предшествует побеление волос, то нечистоты нет. Однако могут возникнуть сомнения, что же появилось первым.

Святой, да будет Он благословен, сказал: «Чисто».

Вся «Небесная академия» решила: «Нечисто».

Они («Небесная академия») сказали: «Кто за нас решит (кто разрешит наш спор)? — «Рабби Бар Нехемия». Потому что рабби Бар Нехемия объявил: «Я единственный в законах цораас…» За ним послали посыльного, чтобы явился на Небеса… Рабби сказал: «Тоойр, тоойр» («Чисто, чисто») (Бава Мециа, 86a).

Бегство от себя

Чтобы понять смысл этих «дебатов» между Святым и «Небесной академией» и почему смертного человека призвали на Небеса в качестве судьи, необходимо сначала понять природу заболевания цораас, значение «белого пятна» и «белого волоса».

Хасидизм объясняет, что человеческой душой движут две противоположные силы: побуждение «бежать» или «убежать» — рацо и побуждение «обосноваться» — шов. Когда душа движима возбуждением, любовью, честолюбием или желанием — мы «бежим», «убегаем» от себя во имя достижения чего‑то большего, более прекрасного и совершенного. Когда же мы испытываем благоговейный трепет, смирение, преданность и чувство долга, то «обосновываемся», или подтверждаем связь со своим существованием, с собственным местом в мире и миссией в жизни. Рацо заставляет нас подниматься в гору, шов — строить дом; первое заставляет нас молиться, второе — исполнять заповеди.

Если душа здорова, воля колеблется между рацо и шов подобно хорошо уравновешенному маятнику или тому, как сжимается и расширяется здоровое сердце. Ограниченность нашего места в мире, конечность природы и тела, самого нашего бытия — все побуждает нас к бегству, к стремлению за пределы ограниченного и конечного. Но само это бегство приводит нас туда, откуда мы можем лучше оценить красоту и необходимость своего существования. Рацо достигает вершины и требует ответной реакции шов, то есть возвращения к себе и своему месту в мире.

Цораас — состояние, когда это принципиально важное равновесие нарушено, и маятник души, поднимаясь по дуге рацо, не возвращается в шов. Тогда в создавшемся вакууме могут пустить корни самые разные нежелательные элементы, как сорняки в заброшенном саду.

Отсюда значение «белых пятен» и «белых волос» — симптомов цораас. Белое пятно на коже указывает, что жизнь, жизненные силы покинули эту часть тела. Однако само белое пятно еще не означает, что невозможность для воли «обосноваться» привела к появлению каких‑то отрицательных черт в характере и поведении человека. А вот когда из белого пятна растут белые волосы, то есть «мертвое питается мертвым», — это безусловное свидетельство цораас.

С другой стороны, само по себе существование белых волос не указывает на цораас. Они могут свидетельствовать о «мусоре», который мы тащим за собой по жизни — о каких‑то рядовых отрицательных чертах и явлениях, в конечном итоге оказывающих на нас положительное воздействие — ставя перед нами конкретные задачи, они пробуждают все имеющиеся у нас способности и скрытую втуне энергию для их решения.

Другое дело, когда белые волосы появляются вследствие белого пятна — это уже говорит о каких‑то серьезных проблемах. Стало быть, человек, ведомый мыслями о бегстве, «убежал» так далеко, занесся столь высоко, что забросил все свои обязательства перед жизнью, работой, оставив позади безжизненное, пустое «я», кое и являет собой питательную среду для взращивания худшего, что есть в человеческой природе.

Отсюда закон: белый волос является симптомом цораас только в том случае, когда его пигментация нарушена из‑за появления белого пятна — «растущая смерть» возникла в результате того, что какая‑то часть человеческого тела утратила жизненные свойства.

Два взгляда на человека

В чем же коренится цораас? Рацо — это бегство от себя, шов — возвращение к себе. Может показаться, что цораас — это когда при наличии рацо отсутствует шов, и это является следствием чрезмерного бескорыстия. Но в действительности дело обстоит как раз наоборот. Рацо отражает желание души, а шов — ее обязательства. Таким образом, жажда бегства есть жажда самовыражения, а потребность «обосноваться» есть способность подчиняться. Следовательно, цораас проистекает из‑за отсутствия смирения, когда человек не может подчинить свою волю воле Создателя.

Теперь становится понятной суть приведенного выше спора между «Святым» и «Небесной академией». Кабалисты говорят о двух типах Б‑жественнной энергии, питающей наше существование: о Б‑жественном свете, «наполняющем миры», проникая в них и позволяя раскрыться индивидуальности каждого живого существа, и о Б‑жественном свете, «охватывающем миры», — то есть о внешней энергии, с которой мы соотносимся как с чем‑то «мистическим» или «духовным», находящемся вне нас.

Конечно, нельзя сказать, что Б‑жественная суть может быть только «наполняющей» или только «охватывающей». В конечном счете взаимосвязь Б‑га с нашим существованием не может быть определена как внутренняя или внешняя — Б‑жественная реальность выше подобных определений или характеристик. Но Б‑г решил общаться с нами так, как того требует наша реальность. Мы знаем по опыту, что есть явления «внутренние», которые мы способны понять и оценить, а есть «охватывающие» — те, что за пределами нашего понимания. Поэтому Он и соотносится с нами через эти два канала, открывая нам Себя через рациональное и понятное (например, законы природы), а также через «мистическое» и «духовное».

Между этими двумя типами Б‑жественной энергии и их влиянием на нас есть много несхожего, что подробно обсуждается в работах кабалистов и хасидских учителей! Принципиальное различие заключается в том, что Б‑жественный свет, «наполняющий мир», дает нам ощущение реальности и понимание себя, а в перспективе «охватывающего» света, источник которого находится за пределами нашего существования, наша «реальность» оказывается несущественной, а ощущение себя — почти иллюзией.

«Небесная академия» в данном случае олицетворяет «наполняющий свет», а «Святой» (кдуша, «святость», нечто вовне) — «охватывающий свет», идущий от Б‑га.

Когда возникает сомнение, появился ли белый волос раньше белого пятна или это следствие его появления, «Небесная академия» обычно утверждает, что мы имеем дело с цораас. Одного предположения, что цораас есть, достаточно, чтобы мы действовали так, как если бы болезнь была признана.

Святой видит человека как существо бескорыстное. С точки зрения «охватывающего света», цораас — аномалия. И если есть убедительные доказательства того, что в своей жажде бегства человек дошел до крайности, то применяются законы цораас. Однако, если все же есть сомнения, данная Б‑жественная перспектива скорее предпочтет увидеть «чистоту».

Приговор

Кто имеет право выбирать между этими двумя Б‑жественными версиями? Только тот, кто находится в соприкосновении со всеобщим видением, с единственной истиной, способной проникнуть и в «наполняющий», и в «охватывающий» типы Б‑жественных взаимоотношений с действительностью.

Рабби Бар Нехемия был «единственным в законах цораас». Безусловно, он был человеком, но до такой степени посвятившим себя Торе Б‑га, что смог открыть ее «ядро» — Б‑жественное видение реальности, ее соотнесенность с самой сущностью Б‑га, а не просто с «наполняющими» или «охватывающими» элементами Его света.

Размышляя над законами человеческого эгоизма и бескорыстия, рабби Бар Нехемия увидел человека так, как его видит Б‑г: созданием, в высшей степени преданным воле Создателя. И это создание, даже если и существует вероятность, что оно заболело нехваткой шов, все равно объявляется «чистым».

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Недельная глава «Корах». Как не спорить

В нашу эпоху спор не во имя Небес снова дал о себе знать в форме «культуры отмены» или «культуры призыва к ответу за свои слова»: в ней с помощью социальных медиа кому‑то устраивают бойкот, сочтя, что он или она поступили нехорошо, — иногда за действительно дурной поступок (например, за сексуальные домогательства), а иногда просто за несоответствие модной в этот момент морали.