Уроки Торы II

Уроки Торы II. Койрах

Менахем-Мендл Шнеерсон 22 июля 2016
Поделиться

Разрыв

Койрах — о его злополучном вызове, который поставил под сомнение водительство Моше и Аарона, рассказывается в 16‑й главе книги Бемидбар — стал олицетворением самой сущности всякого конфликта и раздора. Именно поэтому в Талмуде говорится: Кого бы сомнения или обстоятельства не подвигали к нарушению заповедей, да не случится так, как написано в Торе (Бемидбар, 17:5), «то же, что с Койрахом и сообщниками его» (Сангедрин, 110а). Потому, когда Тора хочет предостеречь нас от увлечения спором, от стремления обособиться и противопоставить себя общности, она говорит: «Не уподобляйтесь Койраху».

В Талмуде рассказывается, что великий мудрец рабби Меир мог по имени определить сущность всякого человека (Талмуд, Йома, 83б). Акт нарицания ребенка именем является «малым пророчеством», ибо в этот момент родителям явлено ведение души и сути характера младенца (Шаар а‑Гилгулим); учение кабалы утверждает, что это распространяется и на всякое живое существо, а также объект и явление, ибо буквы еврейского алфавита — кирпичики, из которых сложено творение: в первой главе Брейшис сказано, что мир был сотворен посредством Б‑жественных речений, а значит, буквы эти образуют имя всякой вещи в священном языке, определяя «форму» и характер души, наделяя ее Б‑жественной жизненной силой, тем самым даруя ей существование и жизнь.

Верно это и по отношению к имени «Койрах». Три буквы, означающие это имя на письме, дают типологию конфликтов, указывая, как различными способами может быть нарушена и испорчена гармония, присущая творению Б‑га.

Очертания реальности

Если душа всякого создания заключена в буквах, образующих его имя, то внутренняя форма сотворенной реальности в целом заключена в букве «эй». Мудрецы пришли к этому заключению, анализируя стих: «Вот происхождение неба и земли при сотворении их» (Брейшис, 2:4). На иврите слово «беибараам» — «при сотворении их» — может быть прочитано как «бе‑эй бераам» — «посредством “эй”, сотворил Он их». Тем самым подразумевается, что «Б‑г сотворил мир с помощью буквы “эй”» (Талмуд, Менохойс, 49б).

Буква «эй» образована тремя чертами: верхней горизонтальной, являющейся «крышей», и двумя вертикальными справа и слева — «ножками». Правая «ножка» соединена с «крышей» и доходит до нижнего края строки, левая же не касается «крыши»: между этими двумя чертами остается небольшой зазор.

Три линии буквы «эй» олицетворяют три измерения или три области реальности, в которой проходит наша жизнь: мысль, речь и действие. Верхняя линия олицетворяет мир мысли, правая «ножка» — мир речи, левая — мир действия.

В сознании каждого присутствует некое видение идеального мира. В этом мире, открывающемся нашему незамутненному взору, мы прозреваем все возможности, все совершенство, заложенные в нем Создателем. Это — «мысленное» измерение реальности, представленное верхней чертой буквы «эй». «Речь» — попытка проговорить то, что видится, себе и ближним — олицетворена правой «ножкой» буквы «эй». Изучая, преподавая другим и «проговаривая» идеалы, принадлежащие миру «мысли», мы создаем мир слов, который, образно говоря, продолжает возвышенную, но абстрактную черточку буквы «эй» в приземленном измерении «речи».

Левая ножка буквы «эй» — мир «действия». Это область нашего взаимодействия с миром физических явлений, который мы стремимся оформить и преобразовать в соответствии с видением, присутствующим в нашем сознании. Как и речь, действие является производным от мысли, однако «разворачивая» мысль в мире физических объектов, действие низводит идеалы в царство «уплотненной» реальности. В этом и заключается существенное различие между речью и действием — различие, обозначенное непохожестью левой и правой ножек буквы «эй».

В речевой сфере мы можем формировать реальность, которая является непосредственным продолжением реальности нашей мысли. Мы можем выразить идею так, как ее понимаем. Мы можем выразить некое видение так, как оно было нам явлено, описать нашу веру именно так, как и верим. Когда же мы пытаемся приложить наши идеалы к сфере действия, мы сталкиваемся с «зазором», изначальной несовместимостью идеала и реальности. Наше действие направлено на мир физических объектов, мы изменяем и преобразуем его, однако рано или поздно мы сталкиваемся с сопротивлением: с непреодолимым препятствием, неразрешимым конфликтом, невозможностью соединить нашу внутреннюю истину с косной внешней реальностью.

Этот зазор между мыслью и действием — неотъемлемая часть реальности сотворенного мира. Именно это имели в виду мудрецы, говоря, что Б‑г, сотворяя мир, уподобил его букве «эй» — «зазор», о котором мы говорим, реален. Это не иллюзия. Не субъективная проекция чьих‑либо неоправдавшихся чаяний и не недостаток решимости; более того, это было предусмотрено самим Создателем при сотворении мира, ибо Он возжелал, чтобы граница между мыслью и действием была реальной и неотъемлемой чертой нашего существования. Именно эта дихотомия, это напряжение между идеалом и реальностью, побуждает нас дерзать, придает нашим жизням полноту, смысл и в конечном счете — гармонию.

Нижняя, открытая часть буквы «эй» символизирует пустоту зла, тот грех, что «лежит у двери» (Брейшис, 4:7). И мир, каким он станет с приходом Мошиаха, и волею Б‑га «поглощена будет смерть навеки» (Ишаяу, 25:8) и «нечистый дух будет удален с земли» (Зхарья, 13:2), — этот мир олицетворяет «мем софит», конечная «мем», имеющая квадратную форму (как учат из стиха «Умножению владычества Его и мира нет предела» [Ишаяу, 9:7], где эта буква появляется в середине слова в своей конечной форме, что крайне нехарактерно). В этом грядущем мире Б‑жественного совершенства разрыв между духом и материей исчезнет, и негативная «четвертая сторона» буквы «эй» будет преображена в благую силу.

Реалист

Три буквы, образующие имя Койрах, — «коф», «рейш», «хес» — начертанием своим схожи с буквой «эй». «Коф» выглядит как «эй», чья «ножка» продлена ниже строки; «рейш» — та же буква «эй» без левой «ножки»; «хес» — «эй» без разрыва в начертании, где левая «ножка» соединена с «крышей».

Корах: «коф», «рейш», «хес».

На первый взгляд эти три буквы более «гармоничны»: несоответствие между мыслью и высказыванием, с одной стороны, и действием — с другой, нашло в них некое разрешение: по крайней мере, там нет сопряжения этих трех сущностей за счет некого волевого усилия. На самом же деле, все обстоит «с точностью до наоборот»: все три буквы, составляющие имя Койрах, по сути свидетельствуют о конфликте и дисгармонии. Каждая из этих букв — искаженная буква «эй», и каждое конкретное «отклонение от первообраза» указывает на определенное разрушение того восприятия Творения и отношений с ним, которых ожидает от нас Б‑г.

Первый тип искаженного восприятия Творения — отношение к миру, встречающееся у «сверхреалистов». Такие люди не только признают зазор между помыслами и действиями, но считают его нормой. Для них мир подобен букве «коф», чья левая ножка не только отделена промежутком от двух других линий, образующих этот знак, но продлена за границу строки.

В мире, который символизирует буква «коф», к действию принимаются совсем иные стандарты, чем к мысли и высказыванию. «Несомненно, у меня есть идеалы, — заявляет сторонник такого отношения к жизни. — У меня есть своя внутренняя правда; я знаю, что хорошо, а что плохо. Это мир, в котором я живу в своих мыслях, идеалы, которые обсуждаю со своими сторонниками, истина, которую я стремлюсь передать моим детям. Но я не настолько наивен, чтобы полагать, будто эту истину можно распространить на мир действия, не идя на компромиссы и ни на волосок от нее не отступая. То, что верно в качестве абстракции, в качестве высказанной идеи, не будет работать в реальности этого материального мира. Разве можно обсуждать сделку с той же самоотдачей, которую я требую от себя, обращаясь с молитвой к Б‑гу? Разве можно те же критерии, с которыми мы подходим к нашей духовной реализации, распространять на материальные нужды и потребности? Это — две совершенно разные области жизни, и их разделяет непреодолимая пропасть. Я не предаю своих убеждений, но стандарты, которые мы применяем к помыслам и речам, намного выше тех, что мы применяем к поступкам».

Два типа идеалистов

«Сверхидеалист» — полная противоположность «сверхреалисту». Он вообще предпочитает не иметь никаких отношений с реальностью, если та не является прямым продолжением его мыслей и слов. Зачем осквернять свое бытие прозой жизни, которая, если даже не разрушит душу, то уж наверняка притупит чувства?

Для такого «сверхидеалиста» наличие разрыва «между левой чертой буквы “эй” и двумя другими чертами» — повод к тому, чтобы вовсе отбросить все, что олицетворяет собой «неполная» левая черта: отказаться от какого бы то ни было действия, а всю свою энергию направить на размышления и рассуждения, соотносимые с более высокими уровнями бытия: мыслью и словом. Реальность, в которой протекает существование такого индивида, подобна букве «рейш»: это двухмерный мир теорий и споров, где отсутствует все, что напоминает о физическом мироздании (в сущности это та же ошибка, что была совершена разведчиками, которых Моше отправил высматривать землю Кнаан: они не хотели оставлять духовную жизнь в пустыне ради оседлой жизни на Земле обетованной).

Третий вариант «порочной трансформации» буквы «эй» — буква «хес», олицетворяющая более мягкую, но не менее разрушительную форму идеализма. В этом случае отрицается не наличие левой черты у буквы «эй», а разрыв между этой чертой и «крышей» буквы. Тем самым предполагается, что между тремя областями Творения не существует никакого провала и разделения. В представлении таких людей материальное ничуть не менее свято, чем духовное, действие столь же чисто, как и высказывание; обе «ножки» буквы соединены с верхней чертой и, соответственно, в равной мере могут служить для трансляции идеального в реальное (этот подход проявился в притязании Койраха на священство, иначе говоря, подвергалось сомнению само представление о том, что духовное выше материального), которое обосновывалось следующим образом: «Все общество, все святы, и среди них Б‑г! Отчего же возноситесь вы (то есть Моше и Аарон, духовные вожди Израиля) над собранием Б‑га?!» (Бемидбар, 16:3).

Изъян такого отношения к реальности в том, что, не осознавая в достаточной мере подлинного значения действий, человек слишком легко достигает состояния удовлетворенности. И если тот, что со структурой «рейш», полагает, будто мысли и слова могут заменить действие, то «хес» тешит себя иллюзией, будто его слова и мысли и есть действие, или считает, что нескольких аморфных, символических поступков достаточно для того, чтобы преобразить мир, добившись гармонической актуализации всех заложенных в нем высших возможностей.

Напряжение

В нашей жизни истинная гармония может быть достигнута, только если, признав наличие изначального разрыва между мыслью и действием, мы приложим усилия к тому, чтобы этот разрыв преодолеть. Если мы поддадимся магнетизму той пропасти, что пролегла между действием и мыслью, наше бытие уподобится букве «коф»: физический мир просто соскользнет за границу строки, падет во зло, обернувшись искажением всех принципов, положенных в его основу. Если же мы пытаемся разрешить проблему провала просто, отбросив все, что лежит за ним, то мы оказываемся в «мире рейш», лишенном наиболее «реальных» и весьма важных измерений («И в этом — весь человек и цель его сотворения и сотворения всех миров, верхних и нижних, — быть жилищем Ему в нижних [то есть — в мире физических проявлений]». Тания, гл. 33).

Если мы игнорируем провал или утверждаем, что его почти нет, — мы кончаем в «мире хес», этом раю глупцов, где ничто не меняется и никто ничего не добивается: все достижения остаются лишь в области умозрительности. Не желая иметь дела с миром в том виде, каким он был создан Творцом, все три типа людей, олицетворяемых именем Койрах, порождают вокруг себя хаос и конфликты.

С другой стороны, отношение к жизни, заданное буквой «эй», есть путь к истинной, устойчивой гармонии. Такое отношение предполагает, что область действия обособлена от области, где существуют высказывание и мысль, однако последние определяют границы, в которых разворачивается действие. Иначе говоря, действительно, существует разрыв между идеалами и реальностью, но это еще не значит, что наши действия не способны изменить мир и привести его в соответствие с исповедуемыми нами идеалами.

Описанный нами разрыв — источник дисгармонии и напряжения, но это — конструктивное напряжение, и оно толкает нас к тому, чтобы к чему‑то стремиться, бросать миру вызов и бороться. Ибо именно знание собственного несовершенства питает стремление изменить мир и себя в лучшую сторону. И признание разрыва между тем, что мы есть, и тем, чем нам следует быть, — именно это превращает нас в сознательно сопричастных к деяниям Создателя.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Недельная глава «Хукат». Коэлет, Толстой и рыжая корова

Чтобы победить скверну соприкосновения со смертью, должен существовать обряд, который был бы выше рационального знания. Для этого и нужен обряд с рыжей коровой, при котором смерть растворяется в воде жизни, а те, кого окропляют этой водой, вновь очищаются, чтобы они могли войти на территорию Шхины и заново соприкоснуться с вечностью.