трансляция

The Times of Israel: Кто продает сокровища из библиотеки Фонда Вальмадонны?

Рене Герт‑Занд 10 ноября 2017
Поделиться

9 ноября аукционный дом Kestenbaum & Company в Нью‑Йорке продавал с молотка 209 ценнейших книг из библиотеки Фонда Вальмадонны, которая считается лучшей и полнейшей в мире частной коллекцией еврейских книг и рукописей.

Кто продавал часть этой коллекции? Это простой вопрос, на который, однако, нет внятного ответа.

Коллекция Вальмадонны включает более 11 тыс. печатных книг и около 300 рукописей, которые на протяжении четырех десятилетий собирал Джек Ланцер, британский алмазный король и библиофил. Коллекция иллюстрирует историю ивритского книгопечатания и отражает распространение еврейской культуры по всему миру через печатное слово. Среди сокровищ Вальмадонны — крупнейшая коллекция инкунабул (первопечатных книг, изданных до 1511 года), находящихся в частном владении, и ценнейшие рукописи вроде Пятикнижия 1189 года — единственной ивритской рукописи из Англии, датированной до изгнания евреев из этой страны в 1290 году.

Более двухсот наиболее ценных книг из коллекции Вальмадонны выставлены на аукцион, и при этом ни один из двух владельцев коллекции не признает, что выставил их.

В декабре 2016 года библиотека Вальмадонны была совместно приобретена Национальной библиотекой Израиля, находящейся в Иерусалиме, и коллекционерами древностей, книг и еврейского ритуального искусства д‑ром Давидом и Джемимой Джесельсон. Как НБИ, так и Джесельсоны отрицают, что это они выставили книги на аукцион, кивая, соответственно, друг на друга.

В интервью сайту The Times of Israel куратор собрания иудаики в Национальной библиотеке Израиля д‑р Йоэль Финкельман настаивал на том, что НБИ не выставляла книги на аукцион. Он утверждал, что последние 10 лет НБИ не продает и не выставляет на аукционах книги из своих фондов.

«НБИ не имеет договора с аукционным домом Кестенбаума, не является владельцем продаваемых с аукциона книг и не получает выручку от продажи», — сказал Финкельман. НБИ первой отбирала себе издания из коллекции Ланцера, в итоге купив чуть более 80% книг, всю коллекцию больших печатных листков и все рукописи.

«Книги, выставленные на аукционе Кестенбаума, — это те книги, копии которых у нас уже были, и поэтому мы не были заинтересованы в том, чтобы приобретать их. Мы купили только то, чего у нас не было», — сказал Финкельман.

Согласно Финкельману, НБИ стремится приобретать по экземпляру каждой ивритской или еврейской печатной книги (во всех изданиях). Редкость книги имеет значение для НБИ, но не в той степени, в какой на это обращают внимание коллекционеры или инвесторы. То же самое можно сказать об эстетических характеристиках издания. (Ланцер отдавал многие книги на реставрацию, многие были пышно переплетены знаменитым лондонским переплетчиком Бернардом Миддлтоном.)

Доктор Давид Джесельсон в телефонном разговоре с The Times of Israel согласился с этим утверждением.

«Джеку Ланцеру нравились красивые книги, но Национальная библиотека не стремилась к этому», — сказал Джесельсон.

Джесельсон утверждает, что он взял лишь 50‑70% книг, оставшихся после отбора книг, купленных НБИ.

Из этого можно заключить, что разница между оставленным Национальной библиотекой и купленным Джесельсонами — около двух тысяч томов и стала источником 209 книг, выставленных на аукционе.

Но кому принадлежат эти книги и кому поступят средства с их продажи?

Джесельсон в разговоре с The Times of Israel подтвердил, что на аукционе выставлены книги из той части коллекции, которую ни он, ни НБИ не захотели приобретать. Но когда его спросили, кто выбрал аукционный дом Кестенбаума для распродажи этих книг, Джесельсон сказал, что не знает. Он также отказался прямо отвечать на вопрос, кто получит выручку с продаж.

«Мы не предаем огласке финансовые подробности», — заявил он.

Покатая крыша и изящные очертания нового здания Национальной библиотеки

Распродажа с аукциона нарушает завещание Ланцера

Нью‑йоркский аукцион — вторичное нарушение пожеланий изначального владельца коллекции. Ланцер хотел, чтобы его библиотека сохранялась в целостности. Он умер в декабре 2016 года, не увидев реализации своего желания. За год до того 12 наиболее ценных экземпляров из коллекции были проданы на аукционе «Сотбис».

«Сотбис» выставлял в Нью‑Йорке всю библиотеку Фонда Вальмадонны в 2009 году, очереди желающих посетить выставку растягивались на целые кварталы. Несколько потенциальных покупателей, включая Библиотеку конгресса, заявили о своем интересе, но цена и условия, поставленные Ланцером, помешали продаже.

В 2015 году 12 книг библиотеки Вальмадонны на «Сотбисе» были проданы за общую сумму в 14,9 млн долларов, что превратило этот аукцион в самый дорогой аукцион иудаики за всю историю. Среди этих 12 были рукописи, датируемые XI и XII веками, а также экземпляр Талмуда, отпечатанный Даниэлем Бомбергом в Венеции в начале XVI века. Он был куплен за рекордную сумму — 9,3 млн долларов.

(Ланцер приобрел это издание Талмуда, с начала XVII века хранившееся в Вестминстерском аббатстве, в 1980 году, обменяв его на средневековый список устава самого аббатства.)

Эта продажа уменьшила общую стоимость коллекции Вальмадонны, что позволило НБИ и Джесельсонам подступиться к ней. Были планы выставить коллекцию — целиком или частично — в новом комплексе НБИ, который должен открыться в 2020 году.

Брэд Сабин Хилли, бывший куратор коллекции иудаики имени Эдварда Киева в Университете Джорджа Вашингтона в Вашингтоне и специалист по библиотеке Вальмадонны, сказал, что его удивила срочность этого аукциона.

«Мне показалось странным, что эти книги отобрали на продажу сейчас и причем так быстро», — сказал он.

Ведь тысячи томов Вальмадонны, приобретенные НБИ для ее коллекции иудаики, насчитывающей 2,5‑3 млн книг, по одному изучаются и каталогизируются сотрудниками библиотеки; отдельные тома постранично оцифровываются.

Джошуа Герштейн, сотрудник Национальной библиотеки Израиля, был в восторге от работы с книгами Вальмадонны, написанными не только на иврите, но и на других языках: латыни, английском, голландском, итальянском, идише, ладино и даже языке урду.

С особым чувством он рассматривал такие книги, как Пятикнижие из Триента (Италия), изданное в 1561 году, менее века спустя после гонений инквизиции и изгнания евреев из Испании, или «Апология почтенной нации евреев и всех сынов Израиля» Эдварда Николаса, ратовавшего в 1648 году за возвращение евреев в Англию.

«Это шанс многое узнать о жизни и истории общин — через книги, которые они издавали», — сказал Герштейн, показывая нашему корреспонденту книжицу пиютов на Тиша бе‑ав, напечатанную в Венеции в 1599 году и всю испещренную миниатюрными рукописными комментариями.

«Седер тфила миколь а‑шана» («Молитвенник на весь год») по сефардскому обряду. Роскошное издание на розовой бумаге. Вена, 1838 год, издатель Антон Шмид

«Самый ученый хранитель еврейских книг»

Специалист по коллекции Вальмадонны Хилл познакомился с Ланцером в начале 1980‑х и в течение последующих 35 лет неоднократно встречался с ним и изучал его книги. Хилл написал введение к каталогу книг, выставленных сейчас на аукционе Кестенбаума.

«Если не знать, что этот человек продает бриллианты, наверняка решишь, что он самый ученый хранитель еврейских книг», — написал Хилл о своем друге Ланцере.

«Одержимый, всецело преданный своему делу и очень дотошный, Ланцер приобретал книги, напечатанные во всевозможных типографиях, всевозможными печатниками. Его коллекция не только представляла весь масштаб еврейского книгопечатания, но и содержала уникальные или почти уникальные экземпляры, роскошные, безупречные, необыкновенно редкие или вообще неучтенные книги, причем все они были элегантно переплетены и безукоризненно отреставрированы».

Хилл отметил, что на продажу были отобраны книги, изданные в 40 типографиях, издававших еврейские книги: в Германии, на Балканах, в Кракове, Люблине, Антверпене, Амстердаме, Базеле, Париже и Османской империи.

На аукцион выставлены как издания нееврейских печатников эпохи гуманизма (например, Бомберга), так и еврейских типографов, чьи имена напоминают нам о знаковых событиях в еврейской истории: об изгнаниях, сожжениях книг, преследованиях и миграциях, с одной стороны, и воодушевляющих моментах технического прогресса и интеллектуального творчества — с другой. Это Элиэзер Толедано в Лиссабоне, поколения семьи Сончино в Италии и на Востоке, Ибн‑Нахмиас в Константинополе, общество ткачей шелка в Болонье, Ушке в Ферраре, донья Реина в своем дворце Бельведер возле Орта Кьой, Менаше бен Исраэль в Амстердаме и Исраэль Бак в Иерусалиме.

Среди самых ценных лотов аукциона — инкунабулы, книги, напечатанные на велуме, на голубой или иного цвета бумаге, и уника (уникальные, уникально полные или чрезвычайно редкие экземпляры ранних еврейских книг).

Глава аукционного дома Kestenbaum & Company Дэниел Кестенбаум сказал, что для него большая честь проводить этот аукцион и он рассчитывает, что провенанс этих книг повысит их цену на аукционе.

Как и Хилл, Кестенбаум также лично знал Ланцера и вспоминает его как замечательного человека, любившего книги и как предметы, и как распространителей знаний об истории и культуре.

«Когда я жил в Лондоне, он показывал мне книги. Он был крайне увлечен ими. Я помню, он мог говорить о Венеции XVI века с ужина до полуночи», — сказал Кестенбаум.

«Он был самоучкой. Он держал Вальмадонну в своем доме, а кроме нее в отдельной комнате у него также была отдельная большая библиотека научных книг и библиографий», — сказал Кестенбаум.

Полная коллекция справочных изданий из библиотеки Вальмадонны, насчитывающая около двух тысяч наименований, тоже выставлена на аукцион; она может заинтересовать университетские или государственные библиотеки.

Кестенбаум указал на другие ценные лоты, которые могут привлечь внимание как частных коллекционеров, так и институций. Один из них — это «Игерет орхот олам» («Послание о путях мира») Авраама Фарисоля, изданное в Венеции Джованни ди Гарой в 1586‑1587 годах и оцененное в 50‑70 тыс. долларов. Это самое раннее издание первого ивритского источника, содержащего описание Америки.

«Игерет орхот олам» («Послание о путях мира») Авраама Фарисоля. Первое издание, отпечатанное в Венеции Джованни ди Гарой в 1586‑1587 годах. Это первый ивритский источник, упоминающий Новый Свет

Другой лот — первое издание «Сефер маян ганим — Сефер эйлим — Маян хатум» Йосефа‑Шломо Дельмедиго с Крита, напечатанное Менаше бен Исраэлем в Амстердаме в 1628‑1629 годах и включающее трактаты по геометрии, алгебре, химии, астрономии, физике, медицине и метафизике. Это уникальная книга в домодерной еврейской словесности. Она предварительно оценена в 10‑15 тыс. долларов.

Еще один лот — Пасхальная агада с комментарием рабби Йосефа из Падуи, изданная в Венеции Джованни ди Гарой в 1599 году. Это первая иллюстрированная венецианская агада, она предварительно оценена в 10–15 тыс. долларов. Также Кестенбаум упомянул полный ашкеназский сидур, напечатанный в Мантуе Вентурино Роффи Нелло для Меира бен Эфраима и Яакова бен Нафтали в 1558 году и предварительно оцененный в 80–120 тыс. долларов.

Пасхальная агада с комментарием рабби Йосефа из Падуи. Это первая иллюстрированная венецианская агада, напечатанная в Венеции Джованни ди Гарой в 1599 году

Хилл с удивлением нашел в списке лотов книгу, изданную в Праге в 1735 году на чрезвычайно редкой зелено‑голубой бумаге, из библиотеки рабби Йонатана Эйбешюца, авторитетного раввина, которого подозревали в саббатианстве.

«Я не могу себе представить, чтобы НБИ стала осознанно отдавать такие издания. Это как роскошное издание книги с автографом Томаса Джефферсона», — сказал Хилл.

Кестенбаум сказал, что не имеет права рассказывать, почему эта и другие книги оказались выставлены на аукционе. Его роль лишь в том, чтобы представлять продавцов.

Но кто же они, чье это решение — продавать?

«Партнерское решение НБИ и Давида и Джемимы Джесельсон», — сказал он. 

Оригинальная публикация: Who’s selling treasures from the Valmadonna Trust Library? Depends who you ask

Поделиться

The New York Times: Национальная библиотека Израиля приобрела грандиозную коллекцию редких еврейских книг

Попытка продать всю библиотеку, когда в 2010 году тысячи томов и манускриптов экспонировались в выставочном зале «Сотбиса» на Манхэттене, не увенчалась успехом. За прошедшие годы, когда Ланзер страдал деменцией, попечители библиотеки решили продать отдельно самые ценные книги. При этом некоторые ученые возражали против такого решения, говоря, что нарушение целостности этой коллекции — большая утрата для еврейской культуры.