Кабинет историка

Прокураторы Иудеи

Борис Якубович 22 апреля 2021
Поделиться

Слуга трех господ

После смерти Александра Македонского, последовавшей в 323 году до новой эры, земля Израиля, по меткому замечанию Иосифа Флавия, сделалась похожей на корабль, на палубу которого яростно обрушиваются громадные волны. Семь раз Палестина переходила из рук в руки, и, кто бы ни одерживал победу, страна неизменно подвергалась безудержным грабежам и разорению.

Наконец, Земля обетованная, казалось, окончательно перешла под патронаж птолемеевского Египта. Без малого целый век египетского правления можно назвать достаточно благоприятным временем для иудеев. Цари Египта покровительствовали народу Книги и охотно принимали евреев на гражданскую и военную службу. Кроме того, Птолемеи уважительно относились к еврейским религиозным и культурным традициям и никогда не вмешивались в дела иерусалимской общины, возглавляемой первосвященником.

Однако в самом начале II века до новой эры, после многочисленных военных столкновений, Иудея перешла под контроль сирийских правителей Селевкидов, отстаивавших идею глобальной эллинизации Востока. Подобная позиция властей неминуемо должна была привести к взрыву, что и произошло в период правления печально известного Антиоха Четвертого Эпифана, которого некоторые историки считают первым коронованным антисемитом. Захватив Иерусалим, Антиох попытался сделать из него типично греческий город, Священный Храм превратил в святилище Зевса и упразднил многовековые законы и установления еврейской духовной культуры.

Древняя монета с изображением Антиоха Четвертого Эпифана

Мощное народное сопротивление, во главе которого стояла семья Хасмонеев (Маккавеев), опрокинуло ненавистный режим чужеземцев, восстановив все традиции Моисеева законодательства.

В то же время, несмотря на долгожданное обретение государственной автономии, правление новой династии оказалось далеко не безоблачным и сопровождалось не только борьбой с внешней агрессией, но и жестоким подавлением массовых народных выступлений.

К тому времени могущественная римская держава, подавив грандиозное восстание Спартака, широким фронтом повела наступление на Восток. Покорив государства Причерноморья и Кавказа, римский полководец Гней Помпеи после трехмесячной осады 10 октября 63 года до новой эры штурмом взял Иерусалим. Хотя некоторое время хасмонейские цари еще оставались формальными правителями страны, фактическим хозяином — третьим по счету, после Египта и Сирии, сделался Рим. Падение Хасмонеев было спокойно встречено жителями Иудеи, так как, если основатели этой династии являлись героями и подлинными духовными вождями народа, то их наследники слишком часто испытывали народное терпение.

Взамен смещенной династии в качестве своего вассального ставленника римляне возвели на престол идумеянина Ирода. Новый монарх оказался умелым и дальновидным политиком. Искусно лавируя в смертельной схватке за власть, возникшей между Марком Антонием и Октавианом, Ирод сумел добиться поддержки и дружеского расположения обоих римских властителей. Питаемый неутолимым тщеславием, идумеянин фактически сделал страну вполне суверенным государством, расширил и реконструировал Священный Храм в Иерусалиме, очистил дороги от грабителей, заметно снизил налоги, но так и не добился любви и признания сограждан, для которых он всегда оставался пришлым чужаком и лакеем могущественного Рима.

После смерти Ирода император Октавиан Август, не желая передавать столь обширную территорию в управление одному человеку, поделил бывшее царство идумеянина между его наследниками на отдельные области — тетрархии. В частности, Иудея досталась сыну Ирода от его четвертый жены, самарянки Малтаки, хитрому, но недалекому Архелаю.

Как и некоторые другие сыновья Ирода, Архелай воспитывался в Риме и являлся убежденным сторонником римской гегемонии в мире. Тем не менее расчетливый император решил не возлагать на голову Архелая царскую корону Иудеи, а ограничился утверждением его в сане этнарха, то есть назначенного правителя. В качестве римского ставленника в Иудее Архелай не проявил особых дарований, действовал довольно бездарно и приобрел множество недоброжелателей. Это обстоятельство решило его судьбу: по прошествии нескольких лет он был смещен со своего поста и сослан в Галлию.

Неспокойная, постоянно склонная к мятежам Иудея требовала явно иного способа управления, и после некоторого колебания Август принял решение назначить туда специально уполномоченного римского чиновника — прокуратора.

 

Такие разные римские наместники

Термин «прокуратор» в переводе с латыни означает «тот, кто заведует». В эпоху ранней Римской империи прокураторами назывались лица, принадлежавшие к сословию всадников (второму по значимости после сенаторов), в ведении которых находилась какая-нибудь область, заселенная варварским (с точки зрения Рима) элементом.

Несмотря на высокий и ответственный статус, прокураторы не находились в прямом подчинении императора, а формально имели над собой административную надстройку в виде чиновника более высокого ранга, имеющего звание проконсула. В данном конкретном случае область Иудея входила в состав римской провинции Сирии, управляемой проконсулом.

Для того чтобы строптивые иудеи могли сохранять иллюзорную видимость автономии, по решению Августа резиденцию прокуратора следовало размещать не в вольнолюбивом Иерусалиме, а в провинциальной Кесарии.

Первым римским прокуратором Иудеи считается Колоний (6–9 годы новой эры.) Его правление отмечено восстанием известного смутьяна Иуды Галилеянина, призывавшего к созданию в стране теократической республики. В ходе этого восстания несостоявшийся республиканец был убит. 

Три следующих наместника Иудеи — Амбивий, Анней Руф и Граций — не оставили сколько-нибудь заметного следа в истории. В отличие от них, имя пятого прокуратора, вошедшее во все учебники истории, сделалось поистине нарицательным, ибо им являлся знаменитый Понтий Пилат.

Понтий Пилат

Сменив на этом посту своего предшественника Валерия Грация в 26 году нашей эры, с первых же шагов правления Пилат повел себя жестоко и безрассудно. Не учитывая особенности этой страны и не желая вникать в тонкости иудейского мировоззрения, он приказал сохранить человеческие изображения на своих военных штандартах, для строительства водопровода самовольно завладел казной Священного Храма, распорядился вывесить в Храме позолоченные щиты, посвященные императору Тиберию. Его необдуманные, топорные действия приводили к постоянным столкновениям с населением, которые неизбежно заканчивались многочисленными жертвами. Разумеется, наиболее громкую известность приобрело участие прокуратора в судебном процессе и казни основателя христианства Иисуса из Назарета, где роль Пилата до сих пор недостаточно изучена.

Последним, бессмысленно жестоким деянием Пилата явилась расправа над группой самарян, пришедших искать старинный клад на горе Гаризим.

Бесчисленные жалобы на действия нерадивого наместника, поступавшие буквально отовсюду, вынудили его прямого начальника — проконсула провинции Сирия Луция Вителлия отправить Пилата в Рим для разбирательства, после которого тот был сослан в Галлию, где вскоре покончил жизнь самоубийством.

В 37 году новый император Калигула, едва взойдя на трон, принялся осыпать милостями своего приятеля, воспитывавшегося в Риме внука царя Ирода, веселого и бесшабашного Агриппу. Новый властитель империи передал под его управление несколько областей Палестины, а после убийства Калигулы сменивший тирана Клавдий сделал Агриппу царем Иудеи, временно упразднив, таким образом, должность прокуратора.

Когда в 44 году во время праздничной церемонии в честь императора Агриппа Первый скоропостижно скончался, Клавдий принял решение вновь направить в Иудею своего префекта, которым стал Куспий Фад. Этот человек запомнился, пожалуй, одним лишь эпизодом, связанным с подавлением мятежа фанатичных сторонников лжепророка Теуды.

В 46 году Клавдий назначил прокуратором Иудеи будущего известного военачальника, сына главы еврейской общины египетской Александрии молодого Тиберия Александра. Еще в юные годы, порвав с духовными традициями своего народа, новый прокуратор суровой неподкупностью и требовательностью превзошел прежних наместников этой неспокойной страны. В короткий срок, сумев преодолеть тяжелые последствия голода, имевшего место в ряде областей Иудеи, Тиберий Александр безжалостно подавил антиримский мятеж, возглавляемый сыновьями Иуды Галилеянина, и приговорил его главарей к распятию.

В течение следующих четырех лет (с 48 по 52 год) наместником Иудеи являлся Вентидий Куман. Его правление совпало с бурным периодом в жизни этой многострадальной земли. Куману довелось усмирять целых три мятежа, последний из которых привел к его отставке. В первом случае волнение в народе вызвало поведение римского стража Храмового двора, призванного обеспечивать порядок в толпе паломников перед празднованием Пасхи, во втором римляне принялись жестоко мстить за своего ограбленного офицера, что также привело к серьезному противостоянию. Третий же конфликт был вызван неумелыми действиями Кумана во время столкновения иудеев с самарянами, которое привело к множеству жертв. Оскандалившегося Кумана вызвали в Рим и после недолгого разбирательства отправили в ссылку. Этот конфликт на поверку оказался настолько серьезен, что вместе с прокуратором в императорский дворец были вызваны два иерусалимских первосвященника, а также римский офицер, допустивший бесчинства своих подчиненных. Подчеркивая собственную беспристрастность, Клавдий приказал его казнить.

В 52 году на смену Куману прокуратором был назначен некий Феликс, являвшийся родным братом влиятельного фаворита Клавдия вольноотпущенника Палланта. Этот Феликс был довольно любопытной личностью. Как-то раз, увидев племянницу покойного Агриппы, правившего, как мы помним, Иудеей в 41–44 годы, сластолюбивый прокуратор совсем потерял голову. Сложность заключалась в том, что Друзилла (так звали чаровницу) в то время пребывала в супругах у мелкого сирийского царька — верного римского вассала. Стремясь добиться взаимности у предмета своих вожделенных мечтаний, Феликс призвал на подмогу знаменитого мага и колдуна Симона, которому с помощью своих средств действительно удалось заставить Друзиллу уйти от мужа и сделаться супругой прокуратора. К слову сказать, она прожила с Феликсом долгие годы и трагически погибла во время знаменитого извержения Везувия в 79 году.

В правление Феликса в Иудее вновь в большом количестве расплодились разбойники и грабители, но, когда первосвященник Ионаф упрекнул прокуратора в том, что он совсем не обращает внимания на царящий в стране беспредел, наместник подослал к нему наемных убийц.

При всех своих отрицательных качествах, Феликс не только сумел продержаться на высоком посту прокуратора при Клавдии, но и целых шесть лет пробыл в этой должности при его преемнике — императоре Нероне. Лишь в 60-м году царственный лицедей отозвал этого криминального женолюба из Иудеи.

Правивший после Феликса в 60–62 годах Порций Фест был человеком глубокомысленным и справедливым, а такие, как известно, долго не удерживаются на столь хлебных должностях. Наибольшую известность в истории приобрел философский диалог, который Фест долго и обстоятельно вел с арестованным апостолом Павлом.

Преемником благородного Феста на этом посту стал Альбин (62–64 годы), который, по отзыву Иосифа Флавия, являлся субъектом, способным на любые злодейства. Однако по сравнению с пришедшим ему на смену Гессием Флором (64–66 годы) Альбина можно было назвать не иначе как образцом добродетели. Гессий Флор сделался префектом Иудеи по протекции императрицы Поппеи Сабины — жены Нерона, которая была в дружеских отношениях с супругой прокуратора. Алчность этого человека оказалась столь огромной, что целые округа вверенной ему области почти совершенно обезлюдели, так как обнищавшие жители вынуждены были покидать свои дома и бежать в чужие края.

В это тяжелое время в несчастной стране роковым образом совпали самые неблагоприятные обстоятельства: злодей на посту прокуратора, с одной стороны, и агрессивные националисты в еврейской среде, для которых мятеж был наилучшей формой существования, — с другой. Подобная взрывоопасная смесь в конечном счете и привела к величайшей трагедии еврейского народа, закончившейся сотнями тысяч жертв и разрушением Священного Храма в Иерусалиме.

Три следующих номинальных прокуратора (Юлиан, Басе и Сильва) являлись скорее военачальниками, отвечавшими за определенный участок боевых действий, хотя следует отметить, что Юлиан проявил себя человеком, уважительно относящимся к еврейским законам.

Судя по имеющимся данным, страна, подвергшаяся неслыханному разгрому в ходе Первой Иудейской войны, несколько лет находилась в прямом подчинении у проконсулов провинции Сирия. Во всяком случае, до начала II века, когда произошли события, завершившиеся восстанием Бар-Кохбы (132–135 годы), о деятельности прокураторов ничего не было известно.

Около 116 года в различных еврейских колониях империи, образованных беженцами из разоренной Иудеи, стали возникать новые очаги недовольства. Для подавления мятежа в Месопотамии римский   император Траян направил своего полководца Луция Квиета — мавра по происхождению. Отличившись в жестоких расправах с тамошней общиной, Квиет получил назначение в Иудею, где успешно продолжил свою кровавую деятельность. Из писаний Талмуда можно узнать, что этот рьяный деятель особенно отличился, насилуя невинных еврейских девушек.

Тем временем новый хозяин империи Адриан, который в начале правления отличался известной толерантностью к евреям, усмотрел в действиях Квиета какую-то угрозу своей власти. Император вызвал наместника в Рим и приказал казнить его. Надо сказать, что в ту пору у Адриана возникла даже светлая идея восстановить Иерусалимский Храм, хотя советники монарха наперебой убеждали его в том, что, обретя свою главную святыню, мятежные иудеи получат могучий стимул к сепаратизму и новым беспорядкам.

Что касается второй военной кампании в Иудее, большинство ученых связывают ее с необдуманным указом императора о повсеместном запрете обрезания.

В оправдание Адриана утверждают, что, издавая указ, он якобы опасался оргиастических ритуалов Востока, сопровождаемых массовым членовредительством и кастрацией участников, к коим варварским обрядам он ошибочно отнес обрезание.

Если руководителем нового восстания был могучий воитель Симон Бар-Кохба, то его душой и главным идеологом, несомненно, являлся знаменитый пророк и законоучитель Акиба бен Иосиф. В 132 году (год начала восстания) прокуратором Иудеи был Тинний Руф, которому после долгих ухищрений удалось захватить в плен старого еврейского пророка. После жестоких пыток прокуратор передал изнемогшего телом, но не духом Акибу палачам. Перед тем как ему отрубили голову, мудрый старец успел крикнуть многочисленным ученикам, рыдающим вокруг помоста: «Радуюсь, что положил свою жизнь за Б-га!..»

“Осада Иерусалима римскими войсками”, Дэвид Робертс, 1850

После разгрома повстанцев Адриан, уже не вспоминавший о прежних милосердных планах, превратил Иерусалим в римское солдатское поселение и приказал прокуратору сровнять с землей и вспахать место, где еще недавно гордо возвышался Священный Храм. «Тинний Руф очистил страну евреев от ее населения…» — отмечал в своей книге известный церковный писатель IV века Евсевий Кесарийский. Таким образом, окончание Второй Иудейской войны автоматически подвело черту под существовавшим более 100 лет институтом римских наместников – прокураторов.

 

Краткое послесловие

Зададимся вопросом, чем являлся институт императорских наместников Иудеи: благом или злом для ее народа? Имея абсолютную власть над жизнью и смертью обитателей вверенной им провинции, прокураторы обязаны были осуществлять свои полномочия строго на основании римского права, то есть представлять собой высший суд и высшую справедливость. Но много ли было подобных наместников, из числа побывавших в кресле прокуратора? Единицы. Прокураторы должны были взимать с населения налоги в строгом соответствии с законами, установленными сенатом, однако в подавляющем большинстве случаев просто беззастенчиво грабили и обирали народ. Они должны были оберегать людей от разбойников, но подчас сами уподоблялись злодеям с большой дороги.

И все же, думается, что, если бы в стране не было облеченных властью римских магистратов, внутренние противоречия, которые раздирали различные, порой непримиримые слои населения Иудеи, могли бы еще раньше привести к кровавым военным конфликтам с могущественным сюзереном. Исполняя волю своих монархов, римские прокураторы все же несли с собой определенный фактор стабильности в регионе.

Увы!.. Приходится с грустью констатировать, что ни среди высоких чиновников империи, ни среди авторитетных духовных мужей Иудеи не нашлось личностей, которые смогли бы предотвратить трагические события, приведшие к многовековому рассеянию народа Книги.

 

(Опубликовано в газете «Еврейское слово», № 685)

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Недельная глава «Аазину». Дуга моральной вселенной

Зло берет верх на короткое время, но в долгосрочной перспективе победа никогда не остается за ним. Нечестивые подобны траве, праведные же похожи на деревья. Трава вырастает за одну ночь, но дереву нужны годы и годы, чтобы достичь полной высоты. В конечном счете тирании терпят поражение. Империи приходят в упадок и гибнут. В финальной битве побеждают добродетель и справедливость. Как сказал, выразившись в духе Теилим, Мартин Лютер Кинг: «Дуга моральной вселенной длинна, но склоняется к справедливости».