Материал любезно предоставлен Mosaic

Среди всего того, что сказано о президенте Бараке Обаме в книге под названием «Союзник» (Ally) бывшего израильского посла в США Михаэля Орена, есть кое‑что, над чем мало кто из читателей станет задумываться. Но я, читая «Союзника», не мог не обратить внимания на одно утверждение, вскользь промелькнувшее посреди довольно спорного анализа характера Обамы как продукта детского опыта. Автор пишет, что якобы свойственная президенту Обаме «упрямая вера в силу слов <…> напоминала мне древнее арамейское заклинание “абракадабра”, которое означает “я говорю, следовательно я творю”».

Забыв на минутку об AIPAC, Иране и состоянии американо‑израильских отношений, я задался вопросом: разве «абракадабра», одно из немногих пятисложных слов английского языка, известное, думаю, любому пятилетнему его носителю, действительно арамейского происхождения? А если да, то правда ли его значение именно таково, как считает Михаэль Орен?

Оказалось, что у этого слова долгая письменная история. Впервые оно встречается в латинском тексте «Наставление в медицине» (De Medica Praecepta) Серена Саммоника. Серен был придворным врачом римского императора Каракаллы, правившего в 188–217 годах н.э., и для лечения горячки и простуды он предписывает использовать амулет со следующей надписью:

ABRACADABRA
ABRACADABR
ABRACADAB
ABRACADA
ABRACAD
ABRACA
ABRAC
ABRA
ABR
AB
A

Этот амулет, пишет Серен, следует носить на шее девять дней. Утром десятого дня пациент должен встать до рассвета и выбросить амулет в реку, после чего сможет исцелиться.

Сколько именно горячек или простуд удалось вылечить таким образом, неизвестно. Но магическая логика процедуры ясна. Как слово «абракадабра», состоящее из одиннадцати букв, каждый день уменьшается на одну букву, так же уменьшается и сила болезни, пока к десятому дню, когда остается всего одна буква, не ослабеет настолько, что ее можно отбросить.

Медицинские заклинания подобного рода были очень распространены в древности, и их практиковали равным образом евреи и неевреи. В Вавилонском Талмуде сообщается о болезни, которая называется по‑арамейски шабрирей — временный приступ слепоты, вызванный водным демоном по имени Шабрир. По сообщению трактата Авода Зара, его лечили заклинанием шабрирей, брирей, рирей, ирей, рей, тем самым постепенно ослабляя власть демона над ослепшим. «Абракадабра» принадлежит к той же категории.

Но если древнее назначение этого слова представляется вполне понятным, то о его происхождении ничего подобного сказать нельзя. Вариант, который мы видим у Орена, — «я говорю, следовательно я творю», — представляет собой гипотетическую ивритскую (не арамейскую) формулу, которую предложили до него: эвра ке‑дивра («я творю как сказанное слово»). Здесь якобы подразумевается сравнение магической силы целителя с могуществом библейского Б‑жества, сотворившего мир одним только речением.

Однако такая формула не просто неизвестна нам по раввинистической или любой другой еврейской традиции (откуда ее предположительно заимствовала греко‑римская культура, возможно, через посредство еврейско‑гностических кругов), — она еще и не имеет никакого смысла применительно к уменьшению числа букв в амулете. Зачем целителю стремиться сократить собственные силы?

Предлагалась масса других объяснений абракадабры, но ни одно из них не звучит убедительно. Ее источник возводили к арамейскому словосочетанию авад ке‑давра, «погиб как мор» (к сожалению, хотя эта интерпретация подарила нам убивающее заклинание Авада Кедавра из серии Дж. Роулинг о Гарри Поттере, в арамейском языке нет слова давра, которое соответствовало бы ивритскому девер, то есть «мор»). К иудео‑христианам, которые якобы образовали абра как акроним ивритских слов ав, бен и руах ѓа‑кодеш, то есть «отец», «сын» и «святой дух», а кадабра — от ѓа‑кадош барух ѓу, «Святой, да будет Он благословен» (это уж совсем натяжки, и опять же, при чем тут уменьшение?) К Абрасаксу (или Абраксасу), верховному божеству или правителю этого мира, который в некоторых формах гностицизма считался злобным демиургом (это имя действительно присутствует на многих древних амулетах, но почему окончание изменилось с «‑сакс» или «‑ксас» на «‑кадабра»?). К бессмысленному слову, образованному из первых четырех букв латинского алфавита: a, b, c и d (но как бессмысленное слово может повлиять на демона, если только мы не имеем дело с древним плацебо?) И так далее, и так далее.

Одну из последних версий предположительно еврейского происхождения абракадабры предложил покойный Амрам Кегати, израильский исследователь еврейского мистицизма, по мнению которого перед нами искаженное ивритское ארבע‑אחד‑ארבע (то есть «четыре‑один‑четыре»). Насколько я понимаю цепочку рассуждений Кегати, древнееврейские или арамейские магические заклинания против демонов должны были состоять не из одиннадцати, а из девяти букв, потому что девятка в еврейской нумерологии того времени была символом зла, а имя демона уменьшалось по мере постепенного удаления букв с обеих сторон, пока не оставалась только одна центральная. В арба‑эхад‑арба это будет хет, которую римляне, не умевшие произносить гортанные звуки, заменили на твердую «к».

Таким образом, перед нами родовое наименование для всех подобных заклинаний, а не какое‑то одно конкретное заклинание.

Эта теория, конечно, очень милая, но не подтверждается какими‑либо источниками. Напротив, в шабрирей (שברירי), единственном примере подобного ивритского/арамейского заклинания, дошедшего до нас с талмудических времен, не девять букв, а шесть.

Так что можно лишь гадать о том, откуда взялась абракадабра. Еще в 1884 году в первой из 125 отдельно выходивших брошюр, составивших в итоге «Оксфордский словарь английского языка», про это слово было сказано: «происхождение неизвестно». С тех пор мало что изменилось.

Оригинальная публикация: Are the Origins of “Abracadabra” Jewish?