Дом учения: Слово раввина

Диалог души и желудка

Берл Лазар 21 февраля 2016
Поделиться

Самая модная вещь сегодня — диета. Все озабочены снижением веса, делятся рецептами правильного питания, подсчитывают число калорий… Людей легко понять: в развитых странах около половины детей и подростков страдают от ожирения. К сожалению, это неизбежный побочный эффект потребительской цивилизации, когда упор делается на удовлетворение материальных потребностей, в том числе в сфере питания.

Впрочем, наши мудрецы предвидели что‑то подобное еще два тысячелетия назад. Вот что говорит мишна: «Если трое ели за столом и не произнесли ни одного слова Торы, это похоже на трапезу, где ели из подношений для мертвецов… Но те трое, которые ели за столом и обменивались друг с другом словами Торы, как бы ели за столом у Всевышнего».

Возникает ряд вопросов. И даже не тот, при чем здесь правильное питание (к этому мы постепенно придем). Первый вопрос таков: чем плохо просто молча есть? Тем более если ты ешь кошерное и даже произнес перед едой положенные благословения. Почему за едой нужно обязательно говорить слова Торы? И почему речь идет именно о троих людях за столом?

Начнем с конца. Почему мишна говорит о троих? Если ест один человек — скорее всего, он просто голодный. В любом случае говорить ему не с кем. Если же собрались трое, подразумевается, что они договорились о совместной трапезе. А чего ради они собрались? Что у них в голове? Мишна объясняет нам, что еда не может быть самоцелью. Человек ест не для того, чтобы набить желудок, а для того, чтобы обрести силы для жизни, для служения, для добрых дел. Еда должна быть не только удовольствием для тела, но и удовольствием для души: человек всегда, в том числе во время еды, должен думать о том, чего от него ждет Б‑г. Недаром Б‑г сотворил нас так, что один и тот же орган, рот, служит и для еды, и для разговора. Наше отличие от животных — способность не только питаться, но и выражать мысли, объяснять, зачем мы живем…

В человеке неразрывно связаны материальное и духовное — так же и в еде. Хлеб наш имеет и духовное значение: вспомним, что говорится об этом в Торе: «не хлебом единым жив человек, но всяким словом, исходящим из уст Г‑спода». Б‑г творил мир словом — и это были слова Торы, соединившие духовный уровень с материальным, одушевившие материю, оживившие мир и сделавшие его пригодным для людей. Когда человек вкушает хлеб, он принимает в себя и его духовную составляющую — те самые слова Торы, которые сотворили хлеб для обеспечения нашей жизни. Недаром Бааль‑Шем‑Тов учит: когда человеку очень хочется какого‑то блюда, это потому, что его душа уловила в этой еде Б‑жью искру и жаждет ее! И если несколько человек собрались для совместной трапезы, они должны произносить слова Торы, чтобы раскрыть то Б‑жественное, которое присутствует в еде, чтобы еда пошла на пользу.

На этот счет есть хасидская притча о царе, направившем своего советника в далекую нищую провинцию, чтобы построить там удобные дома, оросить поля, научить жителей разводить мясной скот и т. д. Единственное, что требовалось от обитателей той провинции за все благодеяния — это ежедневно читать текст о доброте царя. Иначе люди очень скоро забыли бы, откуда к ним пришло изобилие, перестали бы трудиться и снова впали бы в нищету.

Мораль притчи очевидна: каждый человек должен не только и не столько ублажать свое тело, сколько помнить о Б‑ге, о душе, которая соединяет его с Б‑гом и отличает от всех остальных Б‑жьих творений. Еда без духовной составляющей — это поистине еда мертвецов, потому что без души человек был бы обречен после короткой жизни исчезнуть навсегда. И, тем самым, ни сам он, ни жизнь его не имели бы никакого смысла. А еда «со словами Торы», с духовной составляющей подобна жертвоприношению в Храме, где мы напрямую общаемся с Б‑гом.

Вот она — связь древней мишны с сегодняшней идеей правильного питания! Когда трое собираются для трапезы, только чтобы ублажить желудки, — они в конце концов либо разжиреют безобразно, либо, не дай Б‑г, сопьются. Если же люди собираются за обеденным столом ради мудрости — они объедаться не станут, а то, что съедят, пойдет впрок телу и душе.

…Как‑то раз один хасид пожаловался Ребе: в связи с работой он вел сидячий образ жизни и обнаружил, что начал толстеть. Ребе дал самый простой совет: «Ешь, что необходимо, а не то, что хочется». Когда человек ест ради удовольствия для тела, процесс еды становится самоцелью, и в этом случае, рано или поздно, будет утрачено чувство меры. А «есть то, что необходимо» значит есть ради Б‑га, чтобы в организме было достаточно сил для служения, для духовности, для праведных дел. В этом случае еда приносит пользу и телу, и душе.

Наши мудрецы всегда знали, что человеческое служение постоянно и распространяется на все области жизни. Даже через еду мы должны служить Б‑гу. Тогда не возникает нужды в особых диетах.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Происхождение букв и чисел согласно «Сефер Йецира»

До сих пор все попытки установить возраст и авторство «Сефер Йецира» не увенчались успехом. Еврейская традиция утверждает ее Б‑жественное происхождение: она была передана Г‑сподом Адаму, а затем Аврааму... Мир, который Авраам и его учитель Сим смогли сформировать после трех лет изучения «Сефер Йецира», можно понимать как мир букв. Действительно, об изобретении письма в древности говорили как о сотворении Вселенной.

С молитвой по жизни

Один царь заблудился в лесу и чуть не умер, но встретил троих охотников, которые вывели его в город. Просите, что хотите, сказал царь, все обещаю вам дать! Первый охотник попросил просторный дом, и тут же его получил. Второй захотел много денег, и его тут же отвели в хранилище казны: бери сколько унесешь. А третий хитро улыбнулся и сказал: «Мне ничего не надо, все есть, одного только прошу: чтобы каждый день встречаться с царем и что‑нибудь просить. А лучше три раза в день…»

Недельная глава «Беар». Права меньшинств

Ситуация с правами меньшинств — самое верное мерило свободы и справедливости в обществе. Со времен Моше права меньшинств играют стержневую роль в концепции общества, которое Б‑г велит нам создать на Земле Израиля. А значит, крайне важно, чтобы сегодня мы относились к ним серьезно.