Что сделали для нас римляне
Материал любезно предоставлен Mosaic
Barry Strauss
Jews vs. Rome: Two Centuries of Rebellion Against the World’s Mightiest Empire
Simon & Schuster, 2025. — 384 p.
Для читателя‑неспециалиста, слегка подзабывшего древнегреческий и латынь, книга Барри Стросса «Евреи против Рима: два века восстаний против сильнейшей империи мира» — ценнейший мост над глубоким разломом, который в массовом сознании отделяет историю Римской империи от нескольких «римских» столетий многотысячелетней еврейской истории.
А появился этот гигантский разлом вовсе не из‑за действий евреев и римлян или их собственной манеры описывать свою историю. Его породила методика исторических исследований в Германии XIX века, где задавал тон Теодор Моммзен (1817–1903). Этот величайший европейский историк своего времени и, пожалуй, всего Нового времени развеял сумрак, скрывавший от нас жизнь древнего мира. Для этого ему хватило одной‑единственной блестящей догадки. Древние римляне имели обыкновение увековечивать события в жизни конкретных людей, особенно высокопоставленных офицеров и гражданских должностных лиц, делая надписи на зданиях, статуях, надгробиях и т. п. «Такой‑то получил повышение, заняв такую‑то должность в таком‑то году правления такого‑то императора».
Моммзена осенило: если собрать все эти надписи на всех территориях былой Римской империи, то при их систематическом изучении можно отследить послужные списки конкретных людей и взаимосвязи между этими послужными списками, а значит, узнать точные даты касательно биографий тысяч государственных деятелей, от императоров до молодых трибунов. Если это получится, удастся установить подлинные даты сражений и войн, аннексий тех или иных территорий и т. д.
В результате многочисленные факты станут ценнейшим дополнением к тем крупицам знаний, которые дают нам археология, нумизматика и немногие уцелевшие труды античных историков. Кстати, даже самые впечатляющие из этих трудов, работы Тацита например, дошли до нас лишь в крайне искаженной форме.
Моммзен воплотил идею в жизнь, просто кинув клич в своих блестящих лекциях и статьях. Студенты германских, а затем и других европейских университетов взялись на каникулах посещать древнеримские памятники и собирать надписи. Затем надписи публиковались в толстых томах. Выпусков этого издания не перечесть, и каждый снабжает ученых сухими фактами для подтверждения их выводов. Последний на данный момент том увидел свет в 1986 году.
Например, именно из древних надписей нам известно о римском легате (посланнике) Гае Попиллии Ленате, который приструнил сирийского деспота, грека Антиоха IV Епифана, и заставил его вывести войска из Египта. Это тот самый Антиох, который осквернил Иерусалимский храм и запомнился потомкам как отрицательный герой истории о Хануке. А деяние Лената описано в книге Даниэля (11:30): «И придут против него корабли Киттимские [то есть из Киттима, римской базы на Кипре], и падет он духом и отступит» .
В 1892 году на официальном банкете в Берлинском университете Марк Твен стал свидетелем овации, устроенной Моммзену. К тому времени он уже стал светилом мировой науки, а также одним из основателей Ассоциации защиты от антисемитизма. Он был германским националистом и хотел поставить энергию и таланты евреев на службу Германской империи. (Если бы следующие поколения руководителей Германии вняли совету Моммзена, Адольф Гитлер, вероятно, первым обзавелся бы атомной бомбой.)
При всем своем либеральном отношении к согражданам‑евреям Моммзен оставил почти без внимания работы великого еврейского историка Йосефа бен Матитьяу и обширный корпус еврейской литературы римского периода, куда вошел и ряд апокрифов в составе Ветхого Завета, и Иерусалимский Талмуд. Созданная Моммзеном на основе древнеримских надписей наука об истории Древнего Рима по‑прежнему позволяла себе игнорировать то, что евреи сообщали о себе сами. И игнорировать вопреки тому, что археологи обнаруживали все новые материалы: древние синагоги, еврейские тексты и надписи на иврите, арамейском и греческом языках и в особенности свитки Мертвого моря.
Книга «Евреи против Рима» ставит перед собой задачу заново соединить историю Римской империи с еврейской — и справляется с этим великолепно.
Барри Стросс, историк античности, заодно большой знаток еврейских текстов. Для начала он увязывает еврейскую историю со скудными археологическими памятниками Персидской империи в эпоху правления Кира Великого — того самого царя, который разрешил евреям вернуться в их страну после вавилонского пленения. Затем Стросс соотносит еврейскую историю с греческими историческими нарративами и наконец с намного более подробными сведениями, которые удалось извлечь из древнеримских надписей.
Библейские тексты в большинстве случаев не противоречат этим свидетельствам, а подтверждают их. Например, в Эзра 1:3 сказано, что Кир разрешил евреям отправиться в Иерусалим, чтобы заново отстроить их Храм, разрушенный вавилонянами примерно за 70 лет до этого события. В античных документах та же история изложена почти без расхождений. Первосвященник этого Храма, фактический глава евреев, был подотчетен персидскому сановнику, чья должность называлась «кшатрапаван». В Эстер 3:12 эти же чиновники названы «ахашдарпан», а в английский язык это слово вошло в форме «сатрап».
Два века при персах жизнь протекала спокойно, но затем империю Кира разгромил Александр Великий. После смерти Александра правителем значительной части Западной Азии, в том числе Иудеи, стал один из его военачальников, Селевк. Именно тогда греческая культура распространилась по Леванту и пришла в Египет — страну, которая по сравнению с каменистой Грецией была колоссально богата зерном. Никто не знает, где именно были сочинены «Илиада» и «Одиссея», но в книгах, которые мы читаем сегодня, их тексты приведены в редакции, подготовленной в Александрии, причем мы знаем даже имена редакторов‑составителей.
Именно в этот период самоэллинизация едва не уничтожила иудаизм. Огромная еврейская община Египта с центром в Александрии — потомки тех, кто в засушливые годы прибыл туда за хлебом, — отличалась огромным богатством и рафинированной культурой. Местные евреи достигли высот даже в греческих видах спорта и тем самым крайне раздражали местных греков, полагавших, что чужеземцы их обскакали.
Образцовым членом этой общины был Йедидья. Его многочисленные книги и сегодня можно найти в греческих оригиналах, изданные под именем Филона Иудейского . Он подзабыл иврит, но был в достаточной мере евреем, чтобы в 40 году н. э. возглавить делегацию, которая отправилась в Рим и добилась аудиенции у императора Гая, более известного под именем Калигула.
Йедидья попросил императора отправить в отставку римского префекта Египта Авла Авилия Флакка, который (вполне благоразумно) встал на сторону греческого большинства, намеревавшегося обрушить гонения на еврейское меньшинство.
Калигула посмеялся над тем, что Йедидья не ест свинину (дядя императора Клавдий говаривал: «В холодный зимний денек горячий пирог со свининой — самое милое дело»). Но в итоге он все‑таки отозвал губернатора в Рим, а тот, вернувшись, покончил с собой, бросившись на меч.
Следующий губернатор сделал выводы из его судьбы. Теперь, обезопасив себя от греческих погромщиков и все больше преуспевая, еврейская община взялась эллинизироваться, да так рьяно, что едва не исчезла. Что ж, американская еврейская община уже много десятков лет пытается ей подражать…
Книга Барри Стросса сочетает научную строгость с превосходным слогом. Главное место в ней уделено не достижениям александрийских евреев, а сражениям евреев с римлянами. Правда, римские излишества всегда были куда опаснее для сохранения еврейского народа, чем римские легионы.
История, поведанная Строссом, всерьез начинается в 63 году до н. э., с появления мощи римского оружия в лице Помпея Великого и его вымуштрованных легионов. Завоевав значительную часть Сирии и некоторые районы современных Иордании и Ливана, Помпей вошел в Иудею, где в то время правила династия Хасмонеев, основанная столетием раньше Йеудой Маккавеем.
Ввязавшись в династическую свару между Хасмонеями, Помпей сумел превратить еврейскую монархию в клиентское государство Римской империи. Несколько десятков лет спустя преемником последнего монарха‑Хасмонея стал Ирод Великий, у которого имелось большое преимущество: его покровителем был сам Юлий Цезарь. Для Ирода, человека нееврейского происхождения, самая сложная задача состояла в том, чтобы сделаться заправским евреем и тем самым добиться признания в народе. Что ж, ему удалось не только совершить это, но и устроить так, чтобы страстный еврейский монотеизм уживался с римским владычеством. Так продолжалось вплоть до смерти Ирода в 4 году до н. э.
Потомки Ирода продолжали его курс до 66 года н. э., когда начались волнения на религиозной почве. Цестий Галл, римский губернатор Сирии, пришел восстанавливать порядок. У ворот Иерусалима восставшие евреи каким‑то образом умудрились разбить наголову целый легион Цестия. Поскольку в гигантской Римской империи было всего 25 легионов, это считалось крупным стратегическим проигрышем.
Случайная победа раззадорила монотеистический пыл еврейских экстремистов. Их не удовлетворяло, что римляне старались выражать почтение Храму (например, ежедневно приносилась жертва, которую оплачивал сам император). Чтобы восстановить порядок, Рим развязал одну из самых страшных войн в своей истории. В конце концов римляне нанесли полное поражение восставшим, сровняли Иерусалим с землей, разрушили Храм и упразднили последние реликты еврейской независимости.
Но вопреки всему римляне продолжали уважать Ирода. И вот подтверждение: даже после Великого восстания они разрешили одному из потомков Ирода, Агриппе II, примерно 50 лет править царством на территории Галилеи и запада Сирии.
Из всех многочисленных народов, известных римлянам, самое большое впечатление, если не считать их учителей‑греков, на них производили евреи. Потому, например, что рассказы об их Храме, где не было никаких идолов, импонировали тем представителям римской элиты, которые мыслили в передовом духе и больше не могли серьезно относиться к собственным идолам и своей религии. (Император Веспасиан на смертном одре пошутил, спросив у лекарей: «Уж не становлюсь ли я богом?» )
Запутанную историю следующих нескольких веков Барри Стросс рассказывает со всеми восхитительными подробностями. Вместо того чтобы пытаться пересказать все это вкратце, я заострю внимание на одной колоссальной иронии истории. Она даже ироничнее того факта, что феерический разгром римского легиона привел к одному из величайших несчастий в еврейской истории.
То самое несчастье, разрушение Храма, подготовило почву для иудаизма, каким мы знаем его сегодня, — иудаизма без жертвоприношений животных и могущественного сословия священников. Мало кто из современных евреев искренне хотел бы вернуться к иудаизму начала I века. Они, безусловно, предпочтут тот, которого мы придерживаемся ныне. А за его появление следует благодарить римлян.
Оригинальная публикация: What the Romans Did for Us
Юлиан: отступник или поборник веры?
Друг Калигулы
