Университет : Философский камень

Клод Леви-Стросс. Антрополог в печальных тропиках

Элишева Яновская 28 ноября 2018
Поделиться

110 лет назад родился Клод Леви-Стросс, признанный классик социальных наук и один из крупнейших европейских интеллектуалов.

Французских академиков принято называть «бессмертными», но лишь одному из них, Клоду Леви-Строссу, избранному в Академию в 1973 году, посчастливилось перешагнуть столетний рубеж. В последние годы его жизни бесцеремонные журналисты часто спрашивали престарелого ученого, не боится ли он смерти. На что получали неизменный ответ: «Человеку, сделавшему в жизни все, что запланировал, нет смысла ее бояться».

Будущий отец структурной антропологии родился 28 ноября 1908 года в Брюсселе в семье художника Реймона Леви-Стросса и дочери главного раввина Версаля Эммы Леви. Вскоре после рождения Клода семья вернулась в Париж, где он и прожил большую часть жизни. Близкое знакомство с еврейской традицией состоялось в доме деда по материнской линии. Леви-Стросс описывает синагогу, к которой примыкал дедушкин дом, как «мир, которому не хватало человеческого тепла»: прихожане никогда не задерживались в ней «достаточно долго, чтобы создать волнующую атмосферу религиозности». Столь же сухими были и семейные религиозные ритуалы: кроме «немой молитвы деда перед каждым приемом пищи», внукам ничто не напоминало о том, что в доме «царит высший порядок». Возможно, именно эти детские воспоминания и послужили причиной того, что ученый, проанализировавший за свою жизнь множество культур (по собственному признанию, у него «отсутствовала способность благоразумно обрабатывать одно поле, с которого ежегодно можно собирать урожай»), так и не обратился к еврейской.

Антропологией юный Клод занялся не сразу, увлекшись вначале политикой и философией. Вспоминая эти годы в своих «Печальных тропиках», Леви-Стросс пишет, что «был посвящен в марксизм» в возрасте 17 лет неким молодым бельгийским социалистом. Впоследствии ученый утверждал, что Маркс, как и Фрейд, является одним из зачинателей структуралистского метода анализа, поскольку обращается к глубоким структурным уровням с целью понять поверхностную действительность.

Изучение трудов Маркса переросло в интерес к европейской философии. Особенно сильное влияние оказали на формирующееся мировоззрение юного Клода Кант и Руссо. Впоследствии, будучи уже известным ученым, одну из своих работ он назовет «Руссо – отец антропологии» («Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми» он охарактеризует как первое научное исследование по общей антропологии). Вслед за Руссо Леви-Стросс говорит о необходимости соблюдения при контакте антрополога и представителя изучаемой им культуры гуманистических принципов равноправия, при котором общение происходит на уровне «субъект – субъект», а не «субъект – объект» («утонченный интеллектуал – дикарь»).

Говоря об актуальности руссоистского подхода к проблеме межличностных контактов, Леви-Стросс подмечает еще один, не менее важный для исследователя-практика аспект его философии – следствие его «своеобразной личной истории» и жизненных обстоятельств. Предлагая изучать людей самых далеких, Руссо «занимался главным образом изучением одного самого близкого ему человека – самого себя; через все его творчество <…> проходит желание отождествить себя с другим при упорном отказе от отождествления с самим собой». Антрополог, будучи, как и любой человек, носителем своей собственной культуры, изучая на практике чужую, зачастую невероятно от нее отличную, оказывается один в непривычном (а иногда даже враждебном) окружении и может рассчитывать только на свое внутреннее «я». В этих условиях оно «проявляется таким, каким является в действительности: несущим на себе следы ударов и потрясений его личной жизни, которые некогда не только определили выбор его карьеры, но и сказываются на всем ее протяжении». Поэтому, желая достичь хороших результатов в работе с «чужими», антрополог должен прежде всего научиться «смотреть на себя объективно и издали, как если бы то был посторонний человек», а в основе любого антропологического исследования лежит принцип исповеди.

Увлечение будущего исследователя марксизмом не только пробудило у него интерес к философии, но и едва не переросло в политическую карьеру (к счастью для мировой науки, не удавшуюся) – в молодости он был членом Французской секции Рабочего интернационала, и социалисты выдвигали его кандидатуру на местных выборах.

После защиты диссертации в Сорбонне и службы в армии Клод преподает в лицее. В 1935 году вместе со своей женой Диной Дрейфус он впервые едет в Бразилию. Молодая пара отправляется в экспедицию к индейским племенам кадиуэу и бороро, а вернувшись в Париж, демонстрирует собранную этнографическую коллекцию. Благодаря вызванному этой выставкой интересу ученый получает финансирование и возвращается в Бразилию уже как полевой исследователь.

Знаменитая научно-художественная книга «Печальные тропики», окрашенная тонким юмором и теплом сопереживания, была написана спустя почти 20 лет на основе бразильских экспедиционных дневников. Прообразы будущих научных теорий перемежаются в ней с размышлениями о трагической участи вымирающих под напором цивилизации амазонских индейцев и будущем самой европейской цивилизации.

 Леви-Стросс возвращается из Бразилии во Францию и – с началом второй мировой войны – снова оказывается в армии. По увольнении он с трудом находит работу в провинциальном лицее – в ожидании «расовых законов» для преподавателя с подобной фамилией не оказалось места в Париже. От грозящей ему в оккупированной Франции участи «зверя в клетке концлагеря» Леви-Стросса избавило приглашение в США в рамках Рокфеллеровской программы по спасению ученых из Европы. В Нью-Йорке он знакомится с «отцом американской антропологии» Францем Боасом и филологом Романом Якобсоном, а также с их научными теориями, которые впоследствии использует в своей работе.

По возвращении ученого во Францию его карьера стремительно идет в гору: Леви-Стросс занимает высокие позиции в самых престижных научных институциях.

Он получает должность замдиректора по этнологии в Музее человека, заведует кафедрой религии бесписьменных народов в Школе высших исследований, одновременно исполняя обязанности генерального секретаря Международного совета по социальным наукам, а затем становится завкафедрой социальной антропологии в Коллеж де Франс.

Один из основных вкладов Леви-Стросса в науку – это созданная им классификация родства и мифологий в племенных обществах. В своих работах («Структурная антропология», «Элементарные структуры родства», «Элементарные структуры родства», «Неприрученная мысль», «Тотемизм», «Мифологики») ученый пытается раскрыть универсальные правила, лежащие в основе любых ритуалов и обыденных действий. Знакомство со структурным анализом Якобсона, применяемым в лингвистике, навело Леви-Стросса на мысль использовать тот же метод в исследовании мифов, ритуалов и обычаев любой культуры – от «примитивной» до современной европейской. Научный анализ мифа выявляет структуры, скрытые в человеческом сознании, и то, что эти структуры одинаковы как у француза, так и у амазонского индейца, доказывает неправомерность теорий о превосходстве «высших» рас.

«Истинно научный анализ должен соответствовать фактам, отвечать критерию простоты и иметь объясняющую силу», – говорил Леви-Стросс, утверждая ценность гуманитарного знания. И еще: «XXI век будет веком гуманитарных наук – или его не будет вовсе».

Клод Леви-Стросс скончался 30 октября 2009 года в Париже.

(Опубликовано в №212, декабрь 2009)

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Похороны Симоны Вейль и спор о том, кто во Франции «настоящие евреи»

Вейль — секулярная ашкеназская еврейка — была одной из последних представительниц европейского еврейства, бывшего основной мишенью Гитлера, того европейского еврейства, которое получило гражданское равноправие благодаря Великой французской революции. Попросив, чтобы на ее похоронах читали кадиш, она тем самым признавала себя частью именно этой — европейской еврейской истории.