Через много лет я случайно узнала от Сашеньки Раскиной, что в 49‑м году, когда Лялину сестру, а мою маму, вместе с мужем арестовали, 25‑летняя Лялечка, во‑первых, подслушала процесс, а во‑вторых, дошла до Эренбурга и сказала ему: «Вспомните дело Дрейфуса». А он просто на нее накричал

«Исследование, которое мы начинаем, станет крупнейшим из когда-либо проводившихся с использованием искусственного интеллекта для изучения культурного происхождения свитков Мертвого моря. Эти свитки являются исключительным свидетельством богатого интеллектуального мира, существовавшего в древней Иудее»