Слово раввина

Возвращение к Б‑гу — возвращение к себе

Берл Лазар 20 ноября 2026
Отправить
Поделиться

Практически в каждой нашей беседе мы говорим о тшуве — в буквальном переводе «возвращении», возвращении к Б‑гу, а в переносном смысле «покаянии», раскаянии в совершенных ошибках и грехах. Пришло время поговорить об этом понятии более подробно — хотя бы потому, что вопрос «возвращения через раскаяние» встает перед каждым из нас постоянно.

Что делать человеку, когда он совершил ошибку? Все мы грешим — мы не ангелы. Есть грехи против ближнего, есть грехи против Б‑га. Есть ошибки делом и ошибки помыслом — гнев, зависть, алчность и другие. К сожалению, на такие ошибки мы обращаем мало внимания, считаем, раз ничего плохого не сделали, так это и неважно. А между тем ошибки помыслом не менее важны: злясь или завидуя, мы по‑настоящему грешим против самих себя. Рамбам, поставивший тшуву в основу всего нашего поведения, на первое место ставил как раз раскаяние в грешных мыслях.

В Талмуде сказано, что бааль тшува — раскаявшийся грешник — стоит даже выше праведника. То есть если человек искренне раскаивается в совершенном грехе, он может встать ближе к Б‑гу, чем человек, который такого греха никогда не совершал. Как такое возможно — отдельная тема, оставим ее на следующую беседу. А сейчас главный вопрос: каким образом обеспечивается реальность раскаяния? Наши авторитеты говорят здесь о четырех взаимосвязанных вещах: сожалении о совершенной ошибке, уходе от греха, решении больше не повторять его и исповеди о грехе.

Разберемся в каждом из этих пунктов. Что значит «сожаление» об ошибке? На этот счет есть хасидская притча о человеке, который нес домой заработанные деньги. В пути ему надо было перейти реку: каменный мост далеко, герой наш пошел по ветхому деревянному мостику, свалился в воду, и все его деньги уплыли. Бедняга кается, зачем так поступил, почему не подумал о последствиях. Персонаж этой притчи — каждый из нас: мы допускаем ошибки и должны осознать, что от каждой такой ошибки нам же самим хуже.

Что такое «уход от греха»? Если речь о грехе делом — это значит сделать все, чтобы пострадавшие от нашей ошибки получили компенсацию. Если взяли то, что нам не принадлежит, надо вернуть владельцу. Если, не дай Б‑г, употребляли наркотики — не подходить к тем, кто их продает. В нашей традиции это называется «убрать грех от себя» — закрыть путь к повторению или продолжению греха.

«Решение больше не повторять» — пожалуй, главный пункт из четырех. Казалось бы, чем это может поправить дело? Ведь грех совершен, его последствия реальны. Но Б‑г смотрит глубже: если человек понимает, что поступил неправильно, что это было не истинное желание души, а проявление слабости, он действительно больше не станет повторять ошибку.

И последнее, исповедь: надо говорить вслух, что согрешил, что просишь прощения у Б‑га. Не обязательно, чтобы это слышали другие, можно говорить шепотом. Но сам человек должен себя слышать. Это помогает нам оценивать собственное поведение, собственные неправильные мысли.

Кстати, обратите внимание: в наших молитвах, когда мы каемся в грехах и сожалеем о них, всегда используется множественное число: «мы грешили», «мы ошиблись». То есть мы исповедуемся не только в собственных ошибках, но и в ошибках других, раскаиваемся за весь народ. Ведь сказано в Талмуде, «коль исраэль аревим зе базе» («все евреи в ответе друг за друга»). Б‑г заключил завет Свой с нами как с народом — значит, мы друг за друга отвечаем, ошибка каждого — это наш общий грех.

Есть хасидская притча о раввине Зуше из Аниполи, который как‑то остановился на ночевку в придорожной корчме. Перед сном он читал молитву «Шма», а хозяин подслушивал и удивлялся, как праведный человек мог совершать все эти грехи, в которых сейчас кается. «Я слушал, и мне казалось, что это все про меня, грешника!» А рав Зуша объясняет: «Твое состояние мне так близко, что у меня появилось чувство, будто это я сам грешил. Раз мы грешили, давай попросим у Б‑га, чтобы помог нам исправиться». И так грешник‑корчмарь действительно встал на путь раскаяния и возвращения к Б‑гу.

Под конец вернемся к началу: как убрать тот грех, ту грязь, которую человек уже сотворил? Хасидское учение объясняет, что Б‑г смотрит не только на действия, Он видит, что у человека в душе. Раскаяние доказывает, что человек сожалеет о своей ошибке, он осознал, что совершенный проступок не был желанием его души, а только проявлением слабости или недомыслия. «Я истинный» — это тот, кто приходит к Б‑гу просить прощения. Тот, кто, как пишет Рамбам, «призывает Ведающего сокрытое в свидетели тому, что никогда не вернется он к этому греху». 

Отправить
Поделиться
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Как исследовать свое прошлое и не провалиться в него

Только поверив в то, кем вы являетесь на самом деле, можно понять, почему определённые поступки вам просто не подходят! Они подобны неудачным покупкам, сделанным в процессе безумного шопинга: туфлям, от которых болят ноги, брюкам, которые никогда не сидели как следует, безвкусным украшениям и дешёвым аксессуарам. Всё это просто нужно выбросить — и продолжать жить дальше

Тшува в современном мире

Культура — нечто гораздо большее, чем набор регулирующих поведение правил. Это и всеобъемлющее мировоззрение, и система взаимодействия с другими людьми. Подобно другим сложным многогранным культурам, еврейская культура далеко не всё декларирует прямо; многое остается «между строк». Как известно, сила любой культуры заключается не только в том, о чем она говорит, но и в том, о чем она предпочитает умалчивать, — и это тоже надо выучить и усвоить.

Раскаяние и добровольное страдание

Добровольное страдание уравновешивает греховное наслаждение: человек словно возвращает Творцу стоимость незаконно взятой им вещи, подобно тому как вор должен вернуть украденное. Восстановлению нарушенного равновесия служит и страдание, замещающее наказание Торы, — ведь центральным элементом всех установленных Торой наказаний является искупление совершенного греха.