1926. Коростенский съезд: попытка объединить религиозное еврейство СССР

28 октября 1926 года в Коростене завершился трехдневный съезд раввинов. Формально он созывался как конференция раввинов бывшей Волынской губернии, но фактически приобрел широкий характер: в Коростень приехали раввины и представители общин из разных городов Украины, России и Белоруссии.

Советская власть еще находилась в периоде НЭПа, однако Евсекция и органы ГПУ уже вели систематическую борьбу с традиционной еврейской жизнью. Закрывались хедеры и ешивы, преподавание иврита связывали с запрещенным сионизмом, раввины и меламеды подвергались давлению. Разрешенный властями съезд проходил под наблюдением ГПУ.

Одним из главных его инициаторов был раввин Шмуэль Кипнис из Овруча. Участники обсуждали религиозное образование, положение хедеров и ешив, борьбу с ассимиляцией и возможность создать такой общий орган, который представлял бы интересы еврейских религиозных общин перед советской властью. Был избран исполнительный комитет.

Шестой Любавичский Ребе, рабби Йосеф‑Ицхак Шнеерсон, первоначально относился к идее публичного съезда настороженно. Он опасался, что советская власть через официальное представительство попытается поставить синагоги и раввинов под свой контроль, а само собрание даст ГПУ возможность выявить активистов подпольной религиозной сети. Однако в итоге Ребе поддержал Коростенскую конференцию, помог ее организаторам и направил туда своих представителей. Сам он не приехал, но был заочно избран почетным председателем.

28 октября съезд завершился решениями об укреплении религиозного образования и координации деятельности общин. Создать устойчивую общесоюзную структуру не удалось. Вскоре раввин Кипнис был арестован, а исполнительный комитет фактически прекратил существование. Сам Коростенский съезд позднее фигурировал в материалах советских органов против окружения Любавичского Ребе. Менее чем через восемь месяцев, в июне 1927 года, рабби Йосеф‑Ицхак был арестован в Ленинграде.

1941. «Большая акция» в Ковенском гетто

28 октября 1941 года всех жителей Ковенского гетто приказали собрать на площади Демократу. Около 27 тыс. человек должны были пройти перед немецкими офицерами.

Началась селекция. Главную роль здесь играл офицер гестапо Хельмут Раука. Движением руки он отправлял людей направо или налево.

Одни пока оставались жить. Другие были приговорены к смерти.

Ковно до войны было одним из главных центров литовского еврейства. Здесь существовали гимназии на иврите и идише, религиозные школы, сионистские партии и знаменитая Слободская ешива. Немецкая оккупация превратила этот сложный мир в гетто за считаные недели.

Во время селекции 28 октября семьи пытались выглядеть «полезными». Родители скрывали возраст детей. Старики старались держаться прямо. Люди понимали, что решение зависит от одного взгляда человека в форме.

На смерть отобрали 9200 человек — более 2000 мужчин, почти 3000 женщин и более 4000 детей.

На следующий день их отведут к Девятому форту и расстреляют. Немецкий отчет сохранит точные цифры каждой категории убитых.

1965. Католическая церковь отказывается от обвинения целого еврейского народа

28 октября 1965 года папа Павел VI провозгласил декларацию Второго Ватиканского собора Nostra Aetate. Текст был коротким. Его последствия для отношений между христианством и иудаизмом оказались огромными.

На протяжении столетий в христианском мире существовало представление о коллективной ответственности евреев за распятие Иисуса. Образ народа‑богоубийцы становился богословским фоном дискриминации, изгнаний и насилия.

Катастрофа заставила христианский мир заново спросить себя, какую роль подобные представления сыграли в подготовке почвы для европейского антисемитизма. Иоанн XXIII начал работу над специальным документом об отношениях с евреями. При этом сопротивление было серьезным — и богословским, и политическим.

В окончательном варианте еврейская тема стала частью общей декларации об отношении католической Церкви к нехристианским религиям. Но главный тезис сохранился: вину за смерть Иисуса нельзя возлагать на всех евреев его времени — и тем более на евреев последующих поколений. Евреев нельзя считать проклятым или отвергнутым Богом народом. Антисемитизм осуждался.

Декларация не стерла 2 тыс. лет сложных отношений и не уничтожила христианский антисемитизм. Но крупнейшая христианская церковь официально отказалась от идеи, которая на протяжении столетий использовалась против евреев.

Для истории отношений двух религий 28 октября 1965 года стало настоящей границей между эпохами.