Отношения уходящего британского премьер‑министра Кира Стармера с еврейской общиной были сложными и порой трудно поддавались однозначной оценке.

Во многом это отражало его все более напряженные отношения с британским обществом в целом, однако дополнительную сложность привносили его позиция по Израилю и продолжающаяся война против ХАМАСа в Газе.

Когда в 2020 году Стармер стал лидером Лейбористской партии, еврейские общественные лидеры восприняли его избрание как начало новой эпохи после многих лет потрясений при Джереми Корбине.

В совместном заявлении вскоре после его избрания тогдашний президент Совета депутатов британских евреев Мари ван дер Зил, председатель Jewish Leadership Council Джонатан Голдстейн, председатель Community Security Trust Джеральд Ронсон и тогдашний глава Jewish Labour Movement Майк Кац заявили: «Кир Стармер за четыре дня сделал для борьбы с антисемитизмом в Лейбористской партии больше, чем его предшественник за четыре года».

Они назвали это хорошим началом и выразили надежду на восстановление Лейбористской партии в качестве антирасистской политической силы.

Стармер подтвердил ожидания делами: он принял определение антисемитизма IHRA, отстранял и исключал членов партии и неоднократно подчеркивал свою приверженность борьбе с антисемитизмом.

В 2022 году он заявил еврейским лидерам: «Когда я стал лидером партии, моим первым обещанием было вырвать антисемитизм из нашей партии с корнем. С гордостью могу сказать, что мы добились огромного прогресса».

В ответ председатель JLC Кит Блэк отметил «значительный прогресс» и «решительные действия, соответствующие сильным словам».

Личная связь Стармера с еврейской общиной также была очевидна благодаря его супруге Виктории, отец которой Бернард происходил из польско‑еврейской семьи.

Стармеры воспитывали детей с пониманием своего еврейского наследия, время от времени соблюдали шабатние пятничные ужины и посещали либеральную синагогу на северо‑западе Лондона.

Одним из наиболее заметных эпизодов взаимодействия Стармера с еврейской общиной стало ханукальное торжество на Даунинг‑стрит в декабре 2025 года.

На мероприятии присутствовали Виктория Стармер, ее родственники, включая 97‑летнего отца Бернарда, а также главный раввин Великобритании Эфраим Мирвис. Стармер и главный раввин вместе зажгли ханукальные свечи. Праздник проходил вскоре после крупного террористического нападения на еврейскую общину Сиднея.

Премьер‑министр открыто поблагодарил Мирвиса за его советы и поддержку.

Когда лейбористы одержали убедительную победу на выборах в июле 2024 года, Стармер достиг того, что еще несколько лет назад казалось невозможным при Корбине.

Многие еврейские избиратели вновь стали голосовать за Лейбористскую партию благодаря обещанию Стармера избавить ее от антисемитизма.

В округах, где еврейские голоса играли важную роль, таких как Финчли и Голдерс‑Грин, Чиппинг‑Барнет и Хендон, победили лейбористы.

Однако трудности были неизбежны, пока война в Газе продолжала приводить к гибели мирных палестинцев, заложники оставались в плену ХАМАСа, а травма от резни 7 октября сохраняла среди британских евреев «оборонительное» и произраильское настроение.

Первоначально решительная поддержка Стармером права Израиля на самооборону после атак 7 октября получила одобрение многих еврейских лидеров. Однако по мере затягивания войны и роста гуманитарного кризиса в Газе возникли противоречия. Стармера критиковали за переход к призывам о прекращении огня и расширении гуманитарной помощи.

На протяжении всего времени пребывания на Даунинг‑стрит Стармер неоднократно сталкивался с тем, что интересы Великобритании расходились с позицией правительства Израиля.

По Газе он раньше Израиля начал говорить о прекращении огня и в итоге признал палестинское государство, объясняя это долгосрочными интересами британской дипломатии на Ближнем Востоке.

Во время войны Израиля и Ирана в 2026 году Стармер также подчеркивал, что Великобритания не будет напрямую вовлечена в конфликт.

«Это не наша война, — заявлял он. — Мы не будем втянуты в этот конфликт. Это не отвечает нашим национальным интересам».

Наиболее серьезный кризис в отношениях с еврейской общиной произошел 21 сентября 2025 года, когда Стармер объявил о признании палестинского государства.

Он объяснил свое решение стремлением «возродить надежду на мир и решение о двух государствах».

Это вызвало очень резкую реакцию крупнейших еврейских организаций.

Совет депутатов заявил, что подобное решение вызовет глубокое разочарование в еврейской общине и фактически вознаградит ХАМАС в то время, когда заложники все еще находятся в плену.

Главный раввин Мирвис выступил с особенно жесткой критикой: «Наше правительство объявило о намерении признать палестинское государство, даже если террористы продолжают оставаться у власти, а заложники находятся в тоннелях. Это лишь снижает стимулы для ХАМАСа соглашаться на прекращение огня и подрывает дело мира и безопасности как для палестинцев, так и для израильтян».

В то же время часть британских евреев приветствовала решение правительства.

Лидеры Progressive Judaism раввины Чарли Багински и Джош Леви тогда заявили: «Этот момент болезненный. С одной стороны, травма 7 октября остается очень свежей, а судьба заложников — открытой раной. Для многих признание Палестины выглядит наградой за насилие. С другой стороны, некоторые видят в признании подтверждение того, что мир по‑прежнему возможен и решение о двух государствах остается единственным устойчивым путем к миру, безопасности и достоинству для двух народов. Как евреи, мы способны удерживать в сознании обе эти точки зрения одновременно».

Стармер также подвергся критике за реакцию правительства на волну антисемитских нападений в 2025–2026 годах, включая смертоносную атаку на синагогу в Манчестере в Йом Кипур.

Некоторые еврейские лидеры сочли тогда реакцию властей слишком медленной и недостаточной. Другие, напротив, хвалили правительство за увеличение финансирования мер безопасности и усиление полицейского присутствия.

Несмотря на разногласия по вопросам Израиля, главный раввин Мирвис неоднократно положительно отзывался о решимости Стармера бороться с антисемитизмом внутри страны.

После поджога синагоги Kenton United Synagogue Стармер посетил ее лично. Мирвис сказал тогда: «Очень важно, что я могу открыто говорить с премьер‑министром о тревогах нашей общины и о ее стойкости. Он прекрасно знает, насколько глубоко обеспокоена наша община».

При этом главный раввин добавил: «Разве не обнадеживает то, что премьер‑министр пришел сегодня в синагогу? Он провел здесь час и двадцать минут — больше, чем предусматривал его график, несмотря на множество серьезных государственных дел. Это показывает, что правительство хочет продемонстрировать заботу и считает безопасность и благополучие нашей общины своим приоритетом».

Стармер испытывал давление со стороны еврейских организаций, требовавших более жесткой линии в отношении пропалестинских демонстраций.

Он согласился с тем, что лозунг Globalise the Intifada носит антисемитский характер и является призывом к насилию против евреев.

«Если вы стоите рядом с людьми, которые призывают “глобализировать интифаду”, вы призываете к терроризму против евреев. Те, кто использует этот лозунг, должны подвергнуться уголовному преследованию», — заявил Стармер.

Однако, как бывший адвокат по правам человека, он одновременно защищал право на мирный протест, что вызывало недовольство части еврейской общины, считавшей его позицию излишне осторожной.

Положительно была воспринята инициатива Стармера провести в мае 2026 года крупный саммит на Даунинг‑стрит по борьбе с антисемитизмом, в котором участвовали бы представители полиции, университетов, бизнеса и общественных организаций.

В ходе саммита он назвал рост антисемитизма «кризисом для всех нас» и подчеркнул, что ответственность за борьбу с ним лежит на всем обществе.

Президент Совета депутатов Фил Розенберг отмечает: «Когда Кир Стармер стал лидером Лейбористской партии, он пообещал вырвать яд антисемитизма с корнем. Его действия коренным образом изменили ситуацию внутри партии. Когда ненависть в стране начала расти, правительство Стармера обеспечило беспрецедентное финансирование мер безопасности, изменило законодательство о публичном порядке и внесло законопроект о запрете КСИР. В мае он провел беспрецедентный саммит по антисемитизму как напоминание о своей приверженности этой борьбе».

В процессе руководства Лейбористской партией Стармер регулярно общался с еврейскими СМИ. Он часто давал интервью Jewish News и другим еврейским журналистам. Многие представители общины считали это важным свидетельством того, что он воспринимает еврейские проблемы серьезно и готов отвечать на вопросы еврейской аудитории так, как не делали предыдущие лидеры партии.

Его взаимодействие с Holocaust Educational Trust и Community Security Trust также оценивалось как конструктивное и позитивное.

Вероятным преемником Стармера считается Энди Бернем.

В прошлом Бернем активно поддерживал Израиль, состоял в Labour Friends of Israel и заявлял, что Израиль станет первой страной, которую он посетит в случае избрания лидером партии.

Однако сегодня часть еврейской общины опасается, что в отношении Израиля он может занять еще более критическую позицию, чем Стармер.

Бернем призвал к прекращению огня в Газе уже в октябре 2023 года, за несколько месяцев до изменения позиции Стармера, а также поддержал признание палестинского государства еще в июне 2025 года.

Подтвердив свою отставку, Стармер завершил сложный и неоднозначный этап отношений между британским правительством и еврейской общиной.

Президент Совета депутатов Фил Розенберг написал: «Когда новый премьер‑министр вступит в должность, мы продолжим представлять интересы нашей общины, добиваться общества, свободного от ненависти и предрассудков, а также мира, в котором будет больше безопасности и больше мира».

Оригинальная публикация: Keir Starmer and the Jewish community: complex relationship in time of turmoil