The Guardian: Мог ли один этот человек стоять за терактами против еврейских общин по всей Европе?
Юридические документы, экспертные расследования и посты в соцсетях свидетельствуют о том, что 32‑летний иракец, по всей видимости, руководил «прокси‑кампанией».
1 июня слегка растрепанного иракца, в наручниках и в бежевой тюремной робе, ввели в зал суда на Манхэттене, в Нью‑Йорке.
Мухаммед Бакер Саад Дауд ас‑Саади не признал себя виновным по ряду обвинений, связанных с терроризмом, а затем обратился жестом к судье и прокурорам: «Я военнопленный. Я не угроза, — сказал он. — Вашими ракетами убивают детей и женщин».
После этого ас‑Саади, которому грозит пожизненное заключение, увели.
Короткое заседание суда стало очередной главой в этой невероятной истории, которая, похоже, еще далека от завершения. В ней есть две воюющие державы; одна из самых громких террористических кампаний в Европе и Великобритании за многие годы; новая форма войны, на которую западные спецслужбы пока не находят ответа; подростки — мелкие преступники — втянутые в геополитику; исламистская милиция в Ираке; и — что неизбежно в 2026 году — разрушительная сила соцсетей.
Человеком, который связал все это воедино, как утверждают следователи, был ас‑Саади.
История начинается через неделю после совместного американо‑израильского наступления, ставшего отправной точкой в войне с Ираном. Глубокой ночью кто‑то разместил серию сообщений в телеграме и снэп‑чате: судя по всему, они содержали секретные инструкции для террористических сетей в Европе.
Обращаясь к «теневым солдатам», сообщения давали «разрешение всем спящим ячейкам на работу» и включали код из трех букв и девяти цифр, очевидно указывавший на конкретные группы или отдельных людей.
Через 52 часа самодельная бомба взорвалась у синагоги в Льеже, в Бельгии. Затем последовали атаки на синагогу в Роттердаме и еврейскую школу в Амстердаме, где бомба также была заложена у отделения Bank of New York Mellon. Насилие пересекло Ла‑Манш: 23 марта камеры видеонаблюдения зафиксировали, как трое людей подожгли четыре машины скорой помощи, принадлежавшие еврейской благотворительной организации в северном Лондоне.
Всего с начала марта до конца апреля было совершено 18 таких атак. Большинство направлены против еврейских школ или мест молитвы, причем Великобритания оказалась одной из главных целей. Никто не погиб, но кампания вызвала сильный страх в общине, которая и без того страдает от возросшего уровня враждебности и насилия. Она также вызвала серьезную обеспокоенность среди государственных и силовых структур.
Ответственность за атаки в течение нескольких часов, а иногда и минут брала на себя ранее неизвестная организация «Харакат Асхаб аль‑Ямин аль‑Исламия» (HAYI). Это вызвало волну предположений о новой воинственной исламистской группе, нацеленной на Европу. Некоторые вспоминали пример «Исламского государства» или даже «Аль‑Каиды» .
На самом деле, как показывают судебные документы, HAYI — это один человек: ас‑Саади, руководивший атаками из офиса в Багдаде.
Поджог машин скорой помощи, принадлежавших еврейской благотворительной организации в северном Лондоне, был одним из эпизодов в серии атак.
Майкл Найтс, эксперт по иракской милиции в Horizon Engage, стратегической консалтинговой компании в Нью‑Йорке, говорит, что ас‑Саади в свои 20 с лишним лет был завербован в шиитскую милицию, созданную Тегераном после вторжения США в Ирак в 2003 году. Ас‑Саади оказался в Сирии, когда шиитская милиция была отправлена Ираном для поддержки правительства Башара Асада. Там он пополнил свой боевой опыт.
Ас‑Саади участвовал в борьбе против «Исламского государства» в Ираке вместе со своими товарищами по милиции. Хотя конкретно его роль неясна, посты в соцсетях позволяют предположить, что деятельность его включала убийства, похищения и, возможно, поиск и распространение оружия.
Очевидно, что этот дерзкий и амбициозный молодой человек имел отличные связи с высокопоставленными иранскими чиновниками, особенно в Корпусе стражей исламской революции (КСИР) — военизированном крыле радикального клерикального режима, пришедшего к власти в Тегеране в 1979 году.
Наставником ас‑Саади, по‑видимому, был Кассем Сулеймани — почти мифическая фигура для шиитских боевых движений. Именно он основал и возглавлял силы «Кудс» КСИР, отвечающие за зарубежные операции. По словам одного из следователей, ас‑Саади находился вместе с Сулеймани, когда тот был поражен американским беспилотником в Ираке в 2020 году, и держал тело своего умирающего наставника. Враги пренебрежительно называли ас‑Саади «избалованным мальчишкой Сулеймани».
В nbsp;последующие годы ас‑Саади много путешествовал, публиковал селфи из Парижа и Малайзии, возможно, посетил также Австрию.
По словам Найтса, он участвовал в системе закупок беспилотников и комплектующих по всей Европе и за ее пределами.
Штампы в его иракском служебном паспорте свидетельствуют о поездке в Испанию в августе 2023 года. В том же году ему была выдана итальянская виза сроком на двенадцать месяцев, дававшая доступ ко всей Шенгенской зоне, позже она была аннулирована.
Сам ас‑Саади писал в соцсетях, что ему отказали во въезде в Италию во время поездки в составе правительственной делегации. Это позволяет предположить, что по крайней мере часть европейских спецслужб кое‑что знала о его деятельности.
«Он определенно был известен в Европе. Если у ФБР было достаточно информации, чтобы добраться до него, то наверняка она была и у других», — сообщает источник в юридических кругах, хорошо знакомый с американским расследованием.
На nbsp;фотографиях видно, что ас‑Саади находится на официальном иранском стенде на крупной оружейной выставке в Москве, возможно, в 2024 году.
Филип Смит, независимый американский аналитик, специализирующийся на иракских шиитских формированиях, говорит: «В Москве он мог изучать методы тайных операций. А в Европе он мог заниматься логистикой подобной деятельности — встречаться, например, с иранскими дипломатами в Париже и организовывать секретные каналы связи».
Когда ас‑Саади находился в Ираке, он участвовал в информационных операциях в интернете — еще одном ключевом элементе того, что специалисты по безопасности называют «гибридной войной».
Он помогал управлять сетью телеграм‑каналов, распространявших пропагандистские материалы проиранской шиитской милиции. Кроме того, он был чрезвычайно активен в собственных соцсетях, обычно под своим собственным именем.
«Ему чуть за тридцать, он живет на Ближнем Востоке и ведет активную жизнь онлайн, — рассказывает Смит. — При этом может одновременно действовать как открыто, так и из тени, это очень эффективно».
Некоторые аналитики считают, что, когда началась война с США и Израилем, ас‑Саади получил прямые указания от своих кураторов из КСИР.
В конце января он посетил Иран и встретился с аятоллой Али Хаменеи, который тогда еще был верховным лидером страны.
Другие полагают, что его специально держали на определенном удалении, чтобы сохранить для Ирана возможность правдоподобного отрицания своей причастности к последующим событиям.
Обе версии укладываются в давно известную практику Тегерана использовать прокси‑структуры для выполнения стратегических задач за рубежом, которые собственные спецслужбы Ирана не хотят или не могут выполнять напрямую.
Исторически такие задачи включали террористические операции против еврейских и израильских объектов по всему миру.
Судебные документы, интервью с адвокатами, независимые расследования специалистов и публикации СМИ позволяют довольно подробно восстановить последующую «прокси‑кампанию».
Исследователи утверждают, что исходное сообщение от 7 марта было размещено в активных телеграм‑каналах, связанных с поддерживаемой Ираном иракской милицией, а также в снэп‑чате.
«Ас‑Саади не управлял этими каналами и точно действовал не один», — говорит Жюльен Ланшес из Международного центра по борьбе с терроризмом в Гааге, отслеживавший публикации.
Вскоре начали появляться заявления HAYI об ответственности за атаки — иногда в течение нескольких минут после их совершения и часто с фотографиями.
Согласно обвинительному заключению США, фотографии на телефоне ас‑Саади, сделанные 18 апреля во время поджога синагоги на северо‑западе Лондона, демонстрируют его и еще трех‑четырех мужчин во время видеозвонка, который выводился на большой экран на фоне логотипа HAYI.
На nbsp;видео один из мужчин по‑английски говорит кому‑то взять зажигалку и бросить ее.
Одиннадцать дней спустя, когда в северном Лондоне были ранены ножом двое евреев, ас‑Саади дал указание своему контакту в иракской шиитской милиции: «Опубликуйте это в новостях. Важно».
Вскоре после того в телеграме появилось заявление HAYI о принятии ответственности, хотя, по мнению следователей, ас‑Саади не имел отношения к самому нападению.
Через несколько часов ас‑Саади сообщил своему контакту: «Если Бог даст нам успех сегодня ночью, будет стрельба в ресторане».
Это нападение, которое могло стать причиной серьезной эскалации, так и не случилось.
А через несколько часов ас‑Саади был задержан турецкими спецслужбами в гостинице в Стамбуле.
Незадолго до того, как его увезли в подземную тюрьму, он успел опубликовать короткое видеообращение, в котором призвал свою семью «оставаться стойкой».
Через две недели его доставили в США.
Американские власти утверждают, что он искал помощь для организации атак на еврейские общины в Соединенных Штатах и обсуждал возможность нападения на Иванку Трамп, старшую дочь Дональда Трампа.
Ас‑Саади не знал, что его главным собеседником в США — человеком, которого он считал представителем мексиканского наркокартеля, — был агент ФБР.
После ареста ас‑Саади новых атак не последовало.
Аналитики считают, что Тегеран будет рассматривать эту кампанию как значительный успех и одновременно будет обеспокоен тем, что именно задержанный может рассказать следствию.
Однако его потеря вряд ли станет серьезной проблемой для иранской системы.
Ас‑Саади был не единственным «расходным агентом».
В Великобритании, Франции и Бельгии десятки людей сейчас ожидают суда и могут получить длительные сроки заключения.
Многие из них — несовершеннолетние, нередко имевшие опыт работы курьерами в наркоторговле или участия в другой преступной деятельности.
Значительная часть были завербованы через социальные сети: им предлагали около 300 евро за выполнение на первый взгляд простой, хотя и незаконной, задачи.
Некоторые, по‑видимому, вообще не понимали характера целей, которые им поручали атаковать, и не представляли себе последствий ареста.
Шанталь ван ден Босх, адвокат 17‑летнего подростка, обвиняемого в поджоге автомобиля на окраине еврейского квартала Антверпена в марте, говорит, что ее подзащитный и предполагаемый его сообщник были уверены, что выполняют поручение, связанное с криминальным миром и наркотиками.
«Тот, кто дал им это задание, прекрасно понимал, что их арестуют через пятнадцать минут. Их просто использовали. Они полностью заменяемы, — говорит она. — Это всего лишь способ дестабилизировать общину. Разделять людей очень легко».
История ас‑Саади показывает, насколько изменилась природа современных террористических операций. Вместо традиционных подпольных организаций с жесткой структурой появляются сетевые кампании, которые координируются через интернет, используя социальные сети для вербовки исполнителей и позволяя организаторам оставаться далеко от места преступления.
Для европейских спецслужб это создает новую проблему. Организатор может находиться за тысячи километров от места атаки, использовать мессенджеры, посредников и анонимные аккаунты, а непосредственными исполнителями становятся молодые люди, не имеющие ни политических убеждений, ни понимания того, частью какой операции они являются.
Именно поэтому расследование дела Мухаммеда Бакера Саада Дауда ас‑Саади рассматривается как важный тест для западных служб безопасности. Речь идет не только о серии нападений на еврейские объекты в Европе, но и о новой модели ведения войны через посредников — модели, которую Иран и его союзники, по мнению экспертов, будут использовать все чаще.
Оригинальная публикация: Could this one man have been behind terrorist attacks on Jewish communities across Europe?
