До следующей ярмарки

Михаил Эдельштейн 29 декабря 2014
Отправить
Поделиться

Начнем с того, чем принято заканчивать, — с вывода, итога. Книжная ярмарка «non/fiction» окончательно закрепилась в статусе главного события года в интеллектуальной жизни Москвы. Только здесь перед тобой за несколько дней промелькнут все‑все‑все: и друзья, и коллеги, и те, кого привычнее видеть по ТВ или читать в интернете, и те, с кем ты давным‑давно знаком, но встречаешься — так получилось — раз в год — в конце ноября в ЦДХ. Только в дни «non/fiction» можно получить от приятеля СМС: «Привет! Ты тут?» — и сразу понять, о чем речь. Только в очереди за билетом на «non/fiction» спрашивают, какие новинки на этот раз подготовила Историчка, и обсуждают комментарий к очередному тому собрания сочинений Блока. Контраст с сентябрьской книжной ярмаркой на ВДНХ, от года к году становящейся все более фриковатой, разительный.

Причем несколько лет назад казалось, что и «non/fiction» движется в том же направлении, что еще чуть‑чуть — и в залах ЦДХ начнут торговать Донцовой и заманивать на встречи с составителями гороскопов. Но то ли организаторы сделали выводы, то ли так само собой получилось, только сегодня о тех ощущениях не напоминает ничего. И посетители вернулись — в конце нулевых даже в выходные никакой толкотни на ярмарке не было, а в этом году приходилось простоять минут 20 в очереди в кассу или пытаться пройти по купленному тут же с рук самодельному беджу участника ярмарки. И продажами издатели довольны — несмотря на падающий платежеспособный спрос и прочие экономические ужасы.

Евгения Кононенко (издательство «Corpus») дарит послу Израиля в России Дорит Голендер (слева) «Черную книгу» и биографию Рауля Валленберга

Евгения Кононенко (издательство «Corpus») дарит послу Израиля в России Дорит Голендер (слева) «Черную книгу» и биографию Рауля Валленберга

Вернулись и евреи. То есть кого‑кого, а евреев на «non/fiction» хватало всегда, но вернулись еврейские издатели, приучившие было завсегдатаев книжных мероприятий к своей активности, но в последнее время несколько расслабившиеся. На сей раз ударную программу сочинило издательство «Мосты культуры / Гешарим», подготовившее к ярмарке несколько новых книг и связанных с ними мероприятий. Роскошное и вместе с тем научное (нечастое сочетание) издание Книги Маккавеев под редакцией Н. В. Брагинской с комментариями, сопроводительными статьями, приложениями и всем прочим полагающимся. Переработанное и расширенное издание книги Феликса Канделя «Евреи России. Времена и события. История евреев Российской империи». Наконец, второе (также исправленное и расширенное — в полтора раза) издание монографии Романа Тименчика «Последний поэт. Анна Ахматова в 1960‑е годы». Активное учас­тие в «раскрутке» двух последних книг, презентации которых про­шли на самых разных площадках Москвы и Петербурга, приняло посольство Государства Израиль.

Две важные новинки выпустило издательство «Corpus» — это биография Рауля Валленберга, написанная известным шведским славистом Бенгтом Янгфельдтом (интервью с ним см. в следующем номере «Лехаима»), и легендарная «Черная книга», составленная авторским коллективом под руководством Василия Гроссмана и Ильи Эренбурга (она должна была выйти в 1947 году, а в итоге появилась в России 67 лет спустя).

Наконец, издательство «Книжники» порадовало томом путевой прозы (определение крайне приблизительное, но и любое другое будет не точнее) Михаила Генделева «Великое [не]русское путешествие», романами Эли Люксембурга «Десятый голод» и Давида Шраера‑Петрова «Герберт и Нелли», монографией Гершона Дэвида Хундерта «Евреи в Польско‑Литовском государстве в XVIII веке: генеалогия Нового времени» и другими новинками.

И все‑таки главный секрет обаяния ноябрьской ярмарки — не в конкретных книгах или мероприятиях, а в духе места, в общей атмосфере, позволяющей ощущать себя в залах ЦДХ «своим среди своих». А потому — в будущем году на «non/fiction»!

До следующей ярмарки

Отправить
Поделиться
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Тьма над городом

Действие этой увлекательной книги для детей происходит в военные годы, в Белоруссии, где еврейский мальчик Зоня вступает в партизанский отряд братьев Бельских и помогает массовому побегу евреев из гетто, спасая таким образом и своих родных. «Зоня лег на спину и подложил под голову руки. Он смотрел на небо, где уже появились звезды, миллионы звезд, и пытался найти среди них ответ. Что такое война? Как это так: началась война? Вот так просто, как начинается дождь или поднимается ветер?»

Война Айзека

Родившийся в Англии сын иммигрантов из Литвы, Розенберг в 1916 году ушел служить в британскую армию и ранним утром 1 апреля 1918 года погиб в ближнем бою близ французской деревни Фампу. Ему было 27 лет. До того как уйти на войну, Розенберг выпустил два сборника стихов: нельзя сказать, что именно война сделала его поэтом (как Уилфреда Оуэна). Она лишь отточила его язык, добавила ему емкости и сосредоточенности

О подлинном шедевре неподлинного Рембрандта

Аман — агагитянин, потомок Амалека. Мордехай, по‑видимому, понимает, с кем имеет дело. И его отказ не религиозный запрет, а отказ признать достоинство человека, который ненавидит его народ. Это жест идентичности — и в этом поступке есть то, чего не хватает евреям в рассеянии: чувство собственного достоинства. Связь с прошлым. То, что удерживает народ от растворения. Без этого евреи действительно становятся «рассеянными и разделенными»