Для свободы необходимо доверие; для доверия необходимо, чтобы люди держали свое слово; а держать слово означает считать слова священными, обеты и клятвенные зароки — нерушимыми. Искушение нарушить слово, когда это выгодно, бывает непреодолимым. Вот почему основополагающе важна вера в Б‑га, наблюдающего за всем, о чем мы думаем, что говорим и делаем, и призывающего к ответу за невыполнение обязательств.

Когда наши дети вступают на наш путь, мы должны благодарить Б‑га. Когда они превосходят нас, мы должны воздать особую благодарность Б‑гу. А когда они выбирают другой путь, мы должны проявить терпение, зная, что с одним из внуков величайшего еврея всех времен случилось то же самое. Никогда не следует терять надежду. Внук Моше вернулся. Малахи, последний из пророков, чуть ли не в последних своих словах предрекает времена, когда Б‑г «вернет сердца отцов к детям, а сердца детей — к отцам их». Те, кто рассорился, воссоединятся в вере и любви.

Спесь всегда в конце концов оборачивается пагубой для спесивцев. В мире, где правители затевали нескончаемые проекты ради самовозвеличения, один лишь Израиль создал книги, где люди утверждали, что своими успехами обязаны Б‑гу, а своими неудачами — своим же грехам. Это его ничуть не ослабило — наоборот, дало необычайную силу.

Жизнь после смерти и воскресение мертвых — фундаментальные принципы еврейской веры, но Танах о них подчеркнуто умалчивает. Танах сосредоточивается на обретении Б‑га в этой жизни, на этой планете, невзирая на то что мы смертны. Б‑га следует обрести в жизни в прямом смысле слова, в жизни со всеми ее бедствиями и опасностями, утратами и скорбью. Пусть мы лишь «прах и пепел», как сказал Авраам, но жизнь в прямом смысле слова — это неиссякающий поток, «живая вода»...

Вот почему законоучители эпохи Талмуда сосредоточили свое внимание не на иерархических венцах царской власти или священства, а на неиерархическом венце Торы, достижимом для всякого, кто хочет его обрести. Здесь соперничество ведет не к конфликту, а к умножению мудрости, само Небо, наблюдая разногласия мудрецов, говорит: «И то и другое — слова Б‑га живого».

Нетрудно испытать яркие религиозные переживания в пустыне, монашеском скиту или ашраме... Но начинание евреев, миссия евреев — совсем иного рода. Б‑г хотел, чтобы сыны Израиля построили образцовое общество, где с людьми не обращались бы как с рабами, а правителям не поклонялись бы как полубогам, где чтили бы человеческое достоинство, где закон применяли бы беспристрастно к богатым и бедным, где никто не оставался бы без средств к существованию и не был бы покинут в одиночестве, где никто не стоял бы выше закона, где ни одна сфера жизни не была бы свободна от морально‑нравственных ограничений.

Моше было поручено помочь сынам Израиля построить общество, которое станет противоположностью Египту: освободит людей, вместо того чтобы угнетать, будет уважать их человеческое достоинство, а не порабощать их. Но народ не изменился. Моше обнаружил, что легче вывести сынов Израиля из Египта, чем вывести пятно Египта с сердец сынов Израиля. Моше узрел свое поражение. Продолжать миссию было бессмысленно. И тогда Б‑г утешил его...

Любовь означает, что ты сосредоточиваешься не на себе, а на другом человеке. Любовь — это самоотверженность... Чтобы благословлять, мы должны любить, а получить благословение — значит знать, что нас любит Тот, Кто, будучи огромнее вселенной, все же обращает Свое лицо к нам, как родитель к любимому ребенку. Знать это — значит обрести подлинную душевную умиротворенность.

В иудаизме ценится тишина и молчание того, кто вслушивается, а умение вслушиваться — величайшее искусство религиозного человека. Слушать — значит дать другим возможность высказаться и быть услышанными. Иудаизм — не только религия действия и высказывания, но и религия вслушивания. Вера — умение расслышать музыку сквозь шум.

Уникальность общества, модель которого явлена в Торе, в том, что оно дорожит каждым человеком. Сыны Израиля — не чета той армии, которую какой‑нибудь правитель, чтобы себя возвеличить, формирует из рекрутов. Поэтому сыны Израиля могли брать верх над многократно более многочисленными армиями и народами. Главным образом им было необходимо чувство судьбы и чувство цели, предназначенной судьбой.

Святость шабата предопределяется одним лишь Б‑гом, потому что Он и только Он создал вселенную. Святость праздников частично предопределяется нами (то есть нашими действиями по установлению календаря), потому что история — партнерство между нами и Б‑гом. Но в двух аспектах шабат и праздники — одно и то же..

Первым евреем, признавшим свою ошибку, был Йеуда: он по ошибке обвинил Тамар в проступке, касавшемся интимных отношений, а затем, осознав свою неправоту, сказал: «Она праведнее меня». То, что имя Йеуда образовано от того же корня, что и «видуй» («исповедь») — не простое совпадение. Иными словами, то, что мы называемся «евреями» («йеудим»), означает: у нашего народа достаточно мужества признавать все, что мы сделали не так.