Для узников музыка служила утешением и прибежищем, она придавала смысл их жизни и даже была формой сопротивления. Людям разрешали брать с собой в лагерь лишь ограниченное количество личных вещей, и многие увозили с собой музыкальные инструменты. Некоторым удалось даже протащить в лагерь пианино.

Элиах много раз говорила, что свою миссию она видит в том, чтобы задокументировать жизнь жертв Холокоста, а не только их смерть, чтобы вернуть им человеческий облик, человеческое обаяние. Начав со своих семейных фотографий, спрятанных ею и ее старшим братом в их убежище, она 15 лет ездила по всем 50 штатам и разным странам в поисках фотографий, дневников и писем других обитателей штетла

В деле Гросса видят тест на свободу слова: пройдет ли его правое правительство, занимающееся централизацией власти? Критики правительства полагают, что правящая партия использует административные ресурсы, чтобы запугать Гросса и тем самым отбить у других исследователей Холокоста охоту заниматься поисками исторической истины в этой области.

С помощью дневника еще раз подтверждается, что он был типичный немецкий педант. Мог, сидя за столом, отдавать приказы об уничтожении миллиона человек. Или тысячи. Для него не было никакой разницы, он просто подпишет бумагу — и все. И одновременно с этим он может позвонить дочке и пообещать ей, что принесет шоколад. Или цветы. И говорит ей, что очень скучает.

Среди множества книг в парижской квартире кинодокументалиста Клода Ланцмана на полке стоит фотография из Освенцима. На фотографии подпись: «Клоду Ланцману. Израильские ВВС в небе над Аушвицем. От имени еврейского народа и Государства Израиль. Помнить и никогда не забывать. Надеяться только на самих себя. Шкеди, командующий ВВС Израиля»

Мы вместе зашли во двор детского сада. Я смотрел под ноги, на землю, на которой когда‑то происходило это чудовищное насилие. А потом заметил золотую табличку на стене детского сада — табличку в честь Тараса Боровца‑Бульбы и его людей... Разумеется, и в других городах и поселках Украины так или иначе была увековечена память об инициаторах еврейских погромов и этнических чисток поляков. Но особая, горькая ирония этого случая состоит в том, что память о преступнике увековечена прямо на месте его преступления.

Реконструируя еврейскую жизнь во Франции, мы можем лишь следовать плану, навязанному евреям французским обществом, которое требовало от них перегруппироваться и встать под знамена единого Сопротивления. Объединение многочисленных политических ячеек еврейского сопротивления привело в конце июля 1943 года к учреждению в Гренобле Всеобщего комитета защиты, который включал в себя коммунистов, сионистов всех толков и бундовцев.

У нас с сестрами была такая затея перед сном — мы рассказывали друг другу на ночь страшные сказки. Cоревновались, кто придумает финал пострашнее, а потом лежали в постелях и не могли заснуть. Но у сказки есть и огромное преимущество — она способна скрасить жизнь, особенно когда ребенок чувствует себя затравленным и одиноким.

Познакомившись с книгой Франсин Проуз, мы понимаем: то, что мы считали пройденным материалом, в действительности сложнее, чем казалось; то, что мы, по выражению Синтии Озик в эссе «Кому принадлежит Анна Франк?», принимали за знание, «варясь в соку собственной наивности», оказывается набором мнений и убеждений, часто навязанных нам.

В тот момент я в очередной раз понял, какой это уникальный человек. Ведь время проходит, все забывается, люди собирают материальные предметы, чтобы сохранить какую‑то память о прошлом, — а Эли решил собирать непосредственно время! И не просто время, а те моменты, когда раскрываются самые искренние чувства, проявляется самая высокая духовность.

За ночью, как в визелевской трилогии, следуют рассвет и день. На самом дне сожженной души есть неуничтожимый остаток человечности. Нобелевская премия мира в 1986 году была присуждена Визелю именно за то, что «личный опыт тотального унижения и полного презрения к человечеству, которое было показано в лагерях смерти Гитлера», он положил в основу своего послания о недопустимости любого насилия, дискриминации, равнодушия, пренебрежения правами человека.