Еврейская община перестала быть вежливой. Мы видим пламенные заголовки, решительные призывы в Твиттере и обвинения в предательстве в адрес левых и поддерживающих Корбина евреев. Проблема антисемитизма в Лейбористской партии Корбина ужасна и весьма реальна, но называть ее «экзистенциальной угрозой» означает оказывать дурную услугу множеству настоящих экзистенциальных угроз, с которыми евреи сталкиваются сейчас и сталкивались на протяжении истории.

Когда опубликовали «Дьявольскую арифметику», мне было 14 лет. Хотя книга завоевала множество наград, ни один учитель или библиотекарь не посоветовал мне ее. А жаль, потому что эта книга хорошо передает болезненный парадокс, который я чувствовала тогда и до сих пор чувствую сейчас: как быть настоящим свидетелем того, чего я сама не пережила. Единственный способ — это магия, и именно этим способом наделяет Йолен Ханну. В конце книги бывший хмурый подросток не только по‑новому относится к своим близким и к их историям, но и впервые по‑настоящему понимает их.

Подобно Караваджо, который написал несколько самых отвратительных и самых прекрасных картин в мире и о котором напоминают эти портреты, Сутина интересовала жизнь плоти. В путанице красок на холсте чувствуется его рука, держащая кисть. Похоже, что тело под униформой пульсирует, — художественный критик Эли Фор, один из первых поклонников Сутина, писал, что его творчество «источает глубинный жар».

Новообретенная готовность британских евреев отстаивать свою идентичность вовсе не означает, что они говорят в унисон. Кто‑то опровергает заявления о том, что правительство Корбина станет «угрозой для существования» еврейской общины в стране, кто‑то акцентирует внимание на продолжающихся разногласиях между английскими евреями по вопросу о действиях Израиля, кто‑то даже защищает Корбина, но таких мало.

Он надел огромные очки, взял блокнот, в котором заранее написал три десятка вопросов, и зачитал вслух первый вопрос: «Почему нееврей из Оклахомы должен писать биографию Филипа Рота?» А я сказал: «Ну‑у, я не бисексуальный алкоголик из древнего пуританского рода, но про Джона Чивера я написал».

Как это ни парадоксально, если бы закон о национальном государстве всерьез воспринял концепцию еврейской нации — еврейского гражданского общества, к которому некогда стремились образованные сионисты наподобие молодого Бен‑Гуриона и которое еврейские космополиты в Тель‑Авиве проводят в жизнь каждый день, — это привело бы к демократической революции в израильском законодательстве.

«Ван Дейк в любом случае обладала незаурядным умом, но при этом страдала неуверенностью в себе, — писал Гроен. — Это она компенсировала желанием стать “первой ученицей”... Схап все время хвалил ее. Женщине, которую в жизни не хвалили никогда или хвалили очень редко, это было очень приятно. Она испытывала наслаждение властью — чувство, которое простой еврейской лесбиянке раньше не было знакомо».

Однажды я спросил у Рота, устраивал ли он себе отпуск — может быть, отдохнул недельку? «Сходил в Мет, посмотрел большую выставку, — сказал он мне. — Великолепная. На следующий день посмотрел ее снова. Отличная. Но что я должен был делать дальше — сходить туда в третий раз, что ли? И я вернулся к работе».

Теперь, когда с каждым днем становится все яснее, что Асад, которому еще недавно прочили политическую смерть, останется у власти в обозримом будущем, Израиль обеспокоен тем, что победа Асада означает постоянное военное присутствие на юге Сирии, на границе с Израилем, Ирана и проиранской «Хизбаллы». Израиль, который видит в Иране угрозу своему существованию и долго воевал с «Хизбаллой» в южном Ливане, протестует против их военного присутствия недалеко от своих границ.

Любовь, как и обида, — это же интересно. Черпать из любви лучшее, что в ней есть, — привилегия, как ни странно. И преданность — тоже привилегия, и быть преданным — это хорошо, преданность родителей Рота своим детям тоже была хорошим качеством. И Эрос, двигатель амбиций, — это тоже хорошее свойство, только научись не обжигаться.

Майра Лосон, исполнительный директор ассоциации выпускников школы, показала нам ежегодник, посвященный выпускникам 1950 года, когда Рот окончил школу. Под фотографией Рота — юноши с жизнерадостной улыбкой — написано: «Мальчик, наделенный недюжинным умом, который сочетается с остроумием и здравомыслием», а также сообщается о его внеклассных занятиях — работал в школьной газете, состоял в оргкомитете выпускного вечера.

Контуры новой, более агрессивной и «ястребиной» стратегии в отношении Ближнего Востока проявились в мае, с переносом посольства США из Тель‑Авива в Иерусалим и решением администрации Трампа выйти из ядерного соглашения с Ираном. В обоих случаях администрация предпочла рискованную игру, невзирая на многократные предостережения об угрозе волнений и опасных контрмер со стороны Ирана.