Выставки в Москве, Цюрихе и Зальцбурге

Алексей Мокроусов 1 июля 2016
Поделиться

От Елизаветы до Виктории

Москва, Государственная Третьяковская галерея,

до 27.7

В Лаврушинском переулке показывают уникальную выставку — английский портрет из собрания Национальной портретной галереи в Лондоне. Именно ее опыт повлиял в свое время на решение Павла Третьякова заказывать русским художникам портреты современников.

49 картин: все английские классики, от Рейнольдса и Хогарта до Сарджента и Бичи, вся английская история, от Шекспира, Ньютона и Кромвеля до Вальтера Скотта, Чарльза Дарвина и молодого Чемберлена. Последний изображен в паре со своим заклятым политическим другом Артуром Бальфуром — тем самым, что в 1917 году подпишет знаменитое «письмо Бальфура», гарантировавшее сионистам поддержку Великобританией будущего еврейского государства в Палестине.

Есть здесь и портрет Джерома К. Джерома в момент работы над романом «Трое в лодке, не считая собаки», созданный Соломоном Джозефом Соломоном (1860–1927). Один из немногих евреев, ставший действительным членом Королевской академии художеств, в 1919 году Соломон возглавил Королевское общество британских художников. К этому времени он уже успел отслужить в действующей армии — сперва рядовым, затем подполковником, а потом техническим советником. Соломон занимался камуфляжем, что нашло отклик у командования, но вот идея маскировочных сетей понимания уже не встретила. После войны Соломон посвятил этой проблеме книгу «Стратегический камуфляж»; говорят, английские рецензенты ее высмеяли, а немецкие сочли интересной.

Дада и Африка

Цюрих, музей Ритберг,

до 17.7

Столетие дадаизма отмечают многие музеи, но самый интересный проект открыт в Цюрихе. Он посвящен связям африканского искусства и европейского авангарда. Представлено и творчество израильского и румынского литератора и художника Марселя Янко (1895–1984). В родном Бухаресте он изучал музыку и рисование, потом отправился на архитектурный факультет в Политех Цюриха, а в итоге организовывал первые акции в кабаре «Вольтер». После войны Янко пытался распространять идеи дадаизма в Париже, но встретил неожиданный отпор — дескать, «все это каббала», еврейская мистика. К этому времени относятся устрашающая маска из картона и картина Янко «Джаз 333», хранящиеся ныне в Центре Помпиду, они стали хитами нынешней цюрихской выставки.

В 1938‑м художник в первый раз приехал Палестину, но переселился туда лишь после румынских погромов 1941 года. В Израиле Янко стал наставником многих молодых художников, по его инициативе появилась знаменитая деревня художников Эйн‑Ход, где сейчас открыт музей «Янко — Дада».

Афишемания

Зальцбург, Музей модерна,

до 10.7

Парижские афиши стали «высоким искусством» уже во времена Тулуз‑Лотрека. Кроме французских плакатистов, в Зальцбурге показывают произведения немецких и австрийских авторов. Среди полутора сотен экспонатов — обложки к журналу «Симплициссимус», выполненные Томасом Теодором Гейне (1867–1948) (см.: Алексей Мокроусов. Гессе и «Симплициссимус»).

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Пятый пункт: МУС, коллаборанты, Раиси, Al Jazeera, Розенберги

Чем угрожает Израилю Международный уголовный суд? Как Испания, Норвегия и Ирландия поддержали террор? И какими преступлениям запомнится погибший президент Ирана? Глава департамента общественных связей ФЕОР и главный редактор журнала «Лехаим» Борух Горин представляет обзор событий недели.

Наследники позора

Функция МУС, Международного суда ООН и прочих подобных учреждений не в том, чтобы выяснять правду и добиваться правосудия, а в том, чтобы создавать иллюзию контроля над политикой и судьбой Израиля, в которую сам Израиль поверил бы. Это совершенная фикция, построенная на лжи. Это подлинное наследие колониализма, не способного отказаться от своих претензий на гегемонию на Ближнем Востоке. И это наследие европейского антисемитизма, не способного отказаться от идеи властвовать над евреями.

Commentary: Евреи — наперекор истории

Коммунизм — беспримерно страшная глава еврейской истории. С первых дней и на протяжении семидесяти с лишним лет своего существования Советский Союз неустанно вел безжалостную борьбу с еврейской душой. Коммунизм отрезал три поколения советских евреев от их религиозной жизни и наследия, рассчитывая тем самым лишить их еврейства. Вот чем примечательны сталинские расстрельные полигоны. Они словно объявляют: евреи — как все.