Архив

«Ваше имя будут помнить в поколениях»

Борух Горин 9 мая 2023
Поделиться

Евреи СССР занимали особое место в сердце Любавичского Ребе. Там жили его родственники, оттуда не могли вырваться его хасиды. Со многими из них поддерживалась постоянная почтовая связь. Но как переписываться с людьми «оттуда», если еще недавно только за «связь со Шнеерсоном» расстреливали и арестовывали?

Ребе в 1960‑е

«МГБ УССР в 1949 году от закордонной агентуры были получены сведения о существовании в США антисоветского центра, руководимого известным еврейским цадиком ШНЕЕРСОН <…> а также связи этого центра с антисоветским подпольем на территории СССР».

Из материалов Дела № 404: отчеты перед МГБ СССР «по линии еврейских буржуазных националистов и сионистов» за 1950–1952 годы

Это один из типичных архивных документов МГБ‑КГБ. Для отслеживания такого рода связей в «конторе» существовал специальный отдел. В соответствии с распоряжением Совета министров СССР № 805‑484 с.с. от 26 апреля 1955 года был организован 6‑й спецотдел (перлюстрация телеграфной и почтовой корреспонденции), функции которого ранее исполнял 10‑й отдел 4‑го Управления КГБ при Совете министров СССР.

Указание заместителя министра МГБ УССР полковника Бровкина перлюстрировать всю международную корреспонденцию от 5 февраля 1952 года. Из Дела № 45 с указаниями МГБ УССР периферийным органам за 1952 год
Из месячного отчета по контролю международной корреспонденции перед МГБ за январь 1949 года начальнику отдела «В» генерал‑майору тов. Грибову из Дела № 37. Т. 3

Сейчас это известно, но понятно было всем и тогда. Перед отправлением одного из писем в СССР в 1960‑х годах Ребе дает письменные указания секретариату: «Не указывать имя отправителя. Подписать одним из известных среди хасидов имен — «Тате» (Папа) или «Зейде» (Дедушка). Обратным адресом укажите свой домашний».

Ответ Ребе адресату в Советский Союз с подписью «М. Зейде»

Тем удивительнее уникальное письмо, оригинал которого лежит передо мной. Отныне оно находится в экспозиции Еврейского музея в Москве. Отправленное 19 ноября 1965 года из Нью‑Йорка в Ростов‑на‑Дону, оно уже на конверте содержит напечатанные имя и адрес отправителя:

 

Schneerson M. M.

Lubavitch

770 Eastern Parkway

Brooklyn 13, N.Y.

U.S.A.

 

Письмо благополучно доставлено через три недели, 6 декабря (это и для нашего времени неплохо!), на ростовский почтамт, а еще через несколько дней — адресату:

 

Alexander A. Pechersky.

Socialist Street 121‑4,

Rostov‑on‑Don,

U.S.S.R.

Главный почтамт. Ростов‑на‑Дону. 1932. Открытка

Александр Аронович Печерский, руководитель восстания в лагере смерти «Собибор». На родине его имя станет легендарным лишь много лет спустя. Ему поставят памятники, о нем будут снимать фильмы. Но тогда, в начале 1960‑х, Печерский, как и его беспрецедентный подвиг, в СССР был известен лишь узкому кругу специалистов.

«Лехаим» очень подробно писал о Печерском: «В советской прессе стали появляться публикации, благодаря которым уцелевшие товарищи Печерского узнали о том, где он живет, и восстановили связь с лидером восстания в Собиборе. В 1963 году Семен Розенфельд и Аркадий Вайспапир приехали в Ростов отметить двадцатилетие восстания. Статья об этом появилась в газете “Комсомолец”. (В те годы советская пресса публиковала и другие статьи о Печерском и Собиборе.)» .

Слева направо: Валентин Томин, Аркадий Вайспапир (участник восстания в Собиборе), Александр Печерский, Миша Лев (советский еврейский писатель), Семен Розенфельд (участник восстания в Собиборе). Ростов‑на‑Дону. 1963.

Несмотря на многочисленные приглашения на международные мероприятия и чествования, герой Собибора ни разу не получил разрешения на поездку за границу. Но вот «связи с заграницей» Печерскому, очевидно, в те годы санкционировали. Он переписывался с международными еврейскими организациями, даже размещал объявления в иностранной прессе.

Письмо А. Печерского в Еврейский исторический институт в Польше с просьбой прислать фотокопии экспозиции, посвященной восстанию в Собиборе, от 4 сентября 1959 года.

Среди его адресатов и Любавичский Ребе. Откуда Печерский знал о его существовании, почему решил написать ему? Могу только предположить.

Александр Аронович, родившийся в Кременчуге в 1909 году, в 1915 году переехал с родителями в Ростов‑на‑Дону. По удивительному совпадению тогда же туда переехал и «двор» Любавичского Ребе. На восемь лет Ростов стал столицей любавичского хасидизма. Именно там в 1920 году скончался и был похоронен пятый Ребе, рабби Шолом‑Бер Шнеерсон. Имена Любавичских Ребе были на слуху, Александр Аронович не мог не запомнить этого. Впрочем, в 1965 году написать Ребе, влиятельнейшему еврейскому лидеру, ему могли «подсказать» «информированные товарищи».

Синагога ремесленников, разрушенная во время Великой Отечественной войны. Открытка. Ростов‑на‑Дону. Начало XX века

Само письмо Печерского не сохранилось. Очевидно, оно было отправлено открыто, с точным указанием адресата. Только этим и можно объяснить официальный ответ из Нью‑Йорка. Ребе прекрасно понимал ситуацию вокруг Печерского. Понимал, что ему нужна именно официальная поддержка от авторитетного Ребе Шнеерсона, а не рукописное письмо от «Дедушки».

Ответ Любавичского Ребе Менахема‑Мендла Шнеерсона Александру Печерскому от 19 ноября 1965 года (конверт и письмо)

На официальном бланке машинописное письмо на русском языке с рукописной еврейской подписью Ребе удивительно не только своим видом, но и содержанием, выбранными формулировками. Очевидно, использованы конструкции из письма самого Печерского, и Ребе отвечает на его просьбы. Но и из этого официального послания видно, что личность Печерского вызывала у Ребе искреннее восхищение и глубокую симпатию.

Дом по адресу Социалистическая ул., 121, в котором жил Александр Печерский в Ростове‑на‑Дону. Современное фото

«Рад познакомиться с Вами. Слышать о Вашем героическом подвиге во имя жизни, еврейских жизней».

За спасенными Ребе видит тысячи «детей, внуков и правнуков». И в этом великая «заслуга перед евреями». «Ваше имя будут помнить в поколениях».

Я прочитал тысячи писем Ребе. Но никогда еще не встречал обращенных к кому‑либо подобных слов.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Уйти из Собибора

После конца войны бывшие узники Собибора разъехались по всему миру: кто‑то оказался в Советском Союзе, кто‑то в Израиле, кто‑то в Америке, Австралии или даже Бразилии. Потомки этих людей при помощи Фонда Александра Печерского впервые за все годы собрались в Москве на торжества в Еврейском музее. Вместе с ними приехали их истории — причудливые, трагические, счастливые.