Проект «Идеи без границ» культурного центра «Бейт Ави Хай» на страницах «Лехаима» представляет свой новый сериал «Б‑г в деталях», каждый эпизод которого рассказывает о еврейской теме в мировом искусстве через одну мелкую, но важную деталь.

На Герефордской карте мира, созданной в Англии около 1300 года, между выкрашенными в красное «языками» Персидского залива и Красного моря изображена гора Синай. На ее вершине пророк Моисей получает от Б‑га скрижали с заповедями. Чуть ниже — группа мужчин. Они стоят на коленях перед колонной, или высоким алтарем, на котором установлен идол. Это непокорные израильтяне, которые, пока Моисей говорил с Г‑сподом, возроптали и создали себе истукана, золотого тельца. Рядом с ними красным подписано: Judei. В Средние века этим латинским словом обозначали скорее не древних израильтян, избранный Б‑гом народ, а современных евреев — иноверцев и врагов Христа.

В отличие от других бесчисленных изображений еврейского идолопоклонства истукан здесь выглядит не как парнокопытное, то есть телец, а как обезьяна и напоминает не статую, а живого зверя. Рядом с ним, тоже латинскими буквами написано: Mahu, сокращение от Mahun или Mahumet. Иначе говоря, древние израильтяне поклонялись идолу Магомета.

Герефордская карта была создана вскоре после того, как в 1290 году все еврейские общины Англии оказались изгнаны с острова. Историк Дебра Стриклэнд предполагает, что критика древнего израильского идолопоклонства была направлена против современных, уже покинувших остров иудеев. Но почему их телец носит имя мусульманского пророка?

Начиная с эпохи Крестовых походов отношение христиан к иудеям (сынам Израиля) нередко зависело от их отношений с мусульманами (сынами Измаила). И тех и других относили к числу «неверных». Конечно, иудеи в средневековой Европе были крошечным меньшинством, зависевшим от христианского большинства, церковных и светских властей тех королевств, в которых они проживали. А огромный исламский мир был могучим соседом и внешним противником Запада. За исключением контактных (и нередко конфликтных) зон в Испании и Южной Италии, своего мусульманского населения в католических землях не было. Тем не менее в представлениях множества христиан иудеи и мусульмане оказывались слугами одного господина — дьявола.

Они вместе злоумышляли против Церкви, и внутренний враг, как считалось, мог проложить путь врагу внешнему. Во время Первого Крестового похода мобилизация европейского рыцарства против «магометан», которые владели тогда Святой землей, привела к беспрецедентному всплеску насилия по отношению к иудеям, жившим в христианских землях.

Рабби Шломо бар Шимон из Майнца около 1140 года составил хронику, в которой описал погромы в еврейских общинах Рейнской области в 1096 году. По его словам, крестоносцы, вознамерившиеся освободить Иерусалим от власти «измаильтян», по пути в Святую землю обрушились на иудеев, в которых видели хулителей истинной веры и современных богоубийц.

Мусульмане были строгими монотеистами и обвиняли христиан в том, что они со своими идеями о Троице и культом святых давно отошли от единобожия. Ислам запрещал изображения Аллаха, отвергал почитание образов, а в некоторых из мусульманских культур и вовсе не создавали антропоморфных изображений. Тем не менее на средневековом Западе было распространено убеждение, что мусульмане на самом деле язычники и идолопоклонники. Тем самым их ставили в один ряд с язычниками‑римлянами, которые распяли Христа и убивали раннехристианских мучеников, и со всеми языческими народами (филистимлянами, аммонитянами, моавитянами), которые в Ветхом Завете противостояли избранному народу Израиля, а также с самими евреями, которых ветхозаветные пророки регулярно обличали за неверность Б‑гу и идолопоклонство.

Дескать, язычники, по указке иудеев, некогда убили Христа, но крестоносцы, отправившись в Святую землю, им отомстили, сокрушив там (другое) язычество. Со времен Первого Крестового похода на Западе встречалось мнение, что сарацины почитают троицу божеств: Магомета, Аполлона и некоего Тервагана (или Термагана). Главным из них был Магомет, который в воображении крестоносцев превратился из пророка в божество. В «Песни о Роланде», записанной около 1100 года, сарацины шли в бой под штандартом с изображением своей демонической троицы:

Могуч эмир и храбростью известен.

Несут пред ним хоругвь с драконом в сечу,

И стяги Тервагана с Магометом,

И Аполленово изображенье.

Вокруг него гарцуют хананеи.

Их голоса разносятся далече:

«Кто от богов ждет помощи в сраженье,

Тот помолиться должен им смиренно».

Помимо Магомета, Аполлона и странного Тервагана, в средневековых христианских текстах упоминается множество других богов, которым якобы поклонялись магометане. Часть этих имен была заимствована из античной истории и греко‑римского пантеона (Нерон, Пилат, Платон, Юпитер и прочие), другие — из обширного репертуара христианской демонологии (Вельзевул, Белиал, Люцибел, то есть Люцифер и иже с ними). Многие хронисты, писавшие о Крестовых походах, утверждали, что, обороняя Иерусалим от «франков», мусульмане выставили на стену идол Магомета и что в Храме Господнем (так крестоносцы именовали мусульманское святилище Купол Скалы) крестоносцы обнаружили огромную статую Магомета, восседающего на престоле.

В средневековых французских текстах часто упоминается слово mahommerie, от имени Мухаммед. Так называли не только мечети, но и другие нехристианские храмы. А самих идолов, которым поклонялись реальные или вымышленные язычники — от древних греков и римлян до викингов и самих мусульман, нередко именовали «магометами». Не факт, что всякий, кто слышал это слово, вспоминал о мусульманском пророке и вообще об исламе. Однако очевидно, что на уровне церковного дискурса об иноверцах такая терминология помогала стереть и без того смутные границы между различными формами иноверия.

В популярнейших «Путешествиях сэра Джона Мандевиля», фиктивном отчете о странствиях по Востоку, якобы совершенных английским рыцарем из Сент‑Олбанса, статуя Юпитера, стоявшая в римском Пантеоне, также названа была «магометом». Само собой, средневековое воображение перенесло «магометов» и в библейские времена. На одном из витражей в часовне Сент‑Шапель, которую французский король Людовик IX построил в XIII столетии для хранения реликвий Страстей Христовых, изображен пророк Исайя. Он порицает своих соплеменников‑израильтян за то, что они впали в грех идолопоклонства. Но сам истукан, которого те почитают, на витраже подписан как Mahomet. В том же духе в английских позднесредневековых мистериях все враги Христа — как иудеи, так и римляне — нередко обращались с молитвами к Магомету.

Мусульманский пророк представал не только как предтеча Антихриста, но и как бог. К примеру, в мистериях из «цикла Таунли», которые написаны в конце XIV века, фараон, не желавший отпускать израильтян из Египта, царь Ирод Великий, Понтий Пилат и воины, по его приказанию истязавшие Христа, все подряд клялись именем Магомета и прославляли его могущество. В средневековом воображении разные формы многобожия и иноверия легко накладывались друг на друга. Поэтому на некоторых изображениях Страстей, созданных начиная с XII века, мучители и палачи Христа предстают с коричневой, почти черной или неестественно фиолетовой кожей. Темные лица говорили о черноте их душ, внутренней злобе и соотносили их с демонами, которых тоже как правило представляли темными и часто именовали «эфиопами». Однако, помимо того, подобный цвет кожи соотносил древних врагов Христа с тогдашними врагами христианства — «сарацинами», как на Западе привыкли именовать мусульманские народы Ближнего Востока и Северной Африки.

Более того, это слово неожиданно появлялось в переложениях библейской истории. В Средние века на Западе был популярен формат Библий в иллюстрациях: не текст с миниатюрами, а миниатюры с краткими подписями. Один из таких манускриптов создан был в Англии в 1320–1330‑х годах.

Взглянем на сцену, где фарисеи решили устроить Иисусу ловушку и отправили к нему «учеников своих с иродианами» (сторонниками Ирода Великого и его дома). Те задали ему политически опасный вопрос: «Как Тебе кажется, позволительно ли давать подать кесарю, или нет?» На что, «видя лукавство их, сказал: “Что искушаете Меня, лицемеры? Покажите Мне монету, которою платится подать”. Они принесли Ему динарий. И говорит им: “Чье это изображение и надпись?” Говорят ему: “Кесаревы”. Тогда говорит им: “Итак, отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу”».

В этой рукописи авторы коварного вопроса о лояльности Римской империи были подписаны не «иродианами», а «сарацинами». На миниатюре перед Христом стоят три человека. У первых двух толстые, как у африканцев, губы, вздернутые носы с большими ноздрями, а на головах — белые повязки‑тюрбаны. Лица их почти синего, неестественного цвета. Чтобы демонизировать фарисеев, их отождествляют с сарацинами. Чтобы демонизировать сарацин, их отождествляют с фарисеями. И все они приобретают такой цвет лица, который сразу противопоставляет их светлоликим Христу и его ученикам.

В Средние века представления об иноверцах плетутся, как плотная сеть, в которой римляне взывают к Магомету, мусульмане — к Юпитеру, иудеев представляют в облике мусульман, а мусульман объявляют идолопоклонниками, как римлян.