На воскресную службу в древней церкви в Алеппо нынче собираются считанные десятки верующих, в основном мужчины и пожилые женщины, которые не хотят либо не могут покинуть родной город. Они пробираются на службу по разрушенным районам, где в стенах домов зияют дыры, а по разбитому асфальту ветер гоняет мусор и воспоминания о прошлом, которое больше никогда не вернется.

Трудно поверить, что всего четыре года назад возле этой церкви парковались дорогие автомобили, а в самом здании яблоку было негде упасть. Тогда в четырехмиллионном Алеппо проживало около 500 тыс. христиан, ассирийцев и халдеев, больше, чем где‑либо в Сирии. Сегодня, по различным оценкам, их остается не более 40–45 тыс. человек.

По всей Сирии, говорят представители «Human Rights Watch» и других правозащитных организаций, сегодня не найти и четверти миллиона христиан. До войны их было около 1,7 млн человек.

Бесконечная гражданская война, а также смертельная угроза, исходящая от головорезов ИГ (террористическая организация, чья деятельность запрещена на территории РФ), заставляет христиан бежать, не оглядываясь назад. За спиной остается не только имущество и жизненный уклад, но и древняя история, уходящая в четвертое тысячелетие до новой эры. Целые общины, города и деревни, ранее населенные христианами, теперь пустуют: молва о злодеяниях ИГ, чьи нелюди начинают осаду с перекрытия водных источников и заканчивают обезглавливаниями и распятиями, разошлась по всему миру. И поэтому, несмотря на то что многие главы духовенства подают личный пример и остаются на родине невзирая на опасность, люди спасаются бегством, пожертвовав общиной во имя сохранения жизни своей и своих детей.

До начала войны иммиграция христиан из Сирии была относительно незначительной, сегодня речь уже идет о том, что через несколько лет христианские общины полностью прекратят свое существование в Сирии, хотя совсем недавно сирийцы принимали у себя беженцев из Ирака, спасающихся от этнической и религиозной розни.
От зверств ИГ в Сирии и Ираке бегут не только христиане. Бегут и мусульмане‑сунниты, не готовые покориться игиловцам, смакующим изощренные пытки и казни. Однако когда речь заходит о христианах, то нужно осознать, что имеется в виду именно геноцид.

В городах, захваченных ИГ, христианам предлагают принять ислам, заплатить непомерный подушный налог «джизья» либо умереть. У тех счастливчиков, кому удается бежать, отбирают все ценные вещи, помечая их как собственность «Исламского государства». Других убивают, пытают, насилуют или продают в рабство. Дома и магазины христиан помечают буквой «нун», от слова «насрани», в некоторых случаях мужчинам‑христианам выжигают клеймо. В целом делается все, чтобы сирийские и иракские христиане ушли сами, оставив имущество и земли.

Войска Башара Асада, а также курдские подразделения пешмарга до сих пор лишь в редких случаях предотвращали изгнание христиан. Ассирийцы в Ираке жалуются на то, что курдские отряды самообороны буквально сдали Ниневийскую равнину, населенную в основном христианами. Курды, со своей стороны, говорят, что не могли противостоять боевикам ИГ из‑за нехватки оружия и бросили все усилия на оборону Ирбиля. Стоит отметить, что ранее, до войны, на эту территорию претендовали и курды, и арабы, тогда как ассирийцы требовали создания автономии, настаивали на вооружении своих подразделений. Вооружиться ассирийцам так и не позволили, и лишь в последние месяцы было создано пять ассирийских подразделений. То же самое происходит и в Сирии, где жители христианских деревень, расположенных вдоль реки Хобур, так и не смогли вооружиться и были вынуждены бежать. Позже курды отбили эту территорию и захватили опустевшие города и деревни, прибрав к рукам имущество.

И в Ираке, и в Сирии христиане опасаются, что курдские подразделения могут использовать этот момент для того, чтобы увеличить свою собственную территорию за счет христиан и езидов, которым просто некуда будет возвращаться. Их надежды на вмешательство западных сил пока не оправдались. Даже самые кровавые кадры казней и пыток христиан не способствовали более активному вмешательству Запада в происходящее в Сирии и Ираке. По словам Кондолизы Райс, главы Госдепартамента США в период правления Джорджа Буша, «США не вмешиваются в подобные конфликты», и это при том, что геноцид христиан в Ираке во многом можно считать побочным эффектом американского вторжения в эту страну. Похоже, на Западе уже смирились с неизбежным: что христианство перестанет существовать в Сирии и Ираке так же, как оно перестало существовать в Турции после резни ассирийцев в 1933 году.

Можно ли спасти христиан в Ираке и Сирии? Многим кажется, что христианам‑беженцам легче найти страну, которая их может и хочет принять. Это не совсем так, и точно так же, как их собратья‑мусульмане, беженцы‑христиане годами живут в лагерях на границе с Турцией или в Ливане, дожидаясь возможности отправиться на Запад. Многие говорят, что вернуться в Сирию или Ирак никогда не смогут, понимая, что ИГ — это надолго. Те же, кто пока остается на родине, сегодня больше всего нуждаются в оружии, а также в давлении иностранных правительств на руководство Сирии, Ирака и Курдистана. Лишь в том случае, если местным христианам помогут научиться защищать себя и дадут оружие, а в Ираке серьезно задумаются над созданием автономной зоны на Ниневийской равнине, можно будет говорить о шансе на то, что древнейшие христианские общины выживут и переживут «Исламское государство», так же как они пережили Аббасидскую империю, мамлюков, Османскую империю, британский мандат и Саддама Хусейна.