Независимость за углом

Ксения Светлова 11 ноября 2014
Поделиться

Сначала британский парламент, а теперь Швеция, ставшая 134‑м государством, признавшим независимость Палестины. Так Европа постепенно, но уверенно начинает действовать, чтобы побыстрее претворить в жизнь формулу «два государства для двух народов».

Британцев и шведов, за которыми, скорее всего, последуют Ирландия и Испания, о чем уже в полный голос говорят в коридорах ЕС в Брюсселе, не смущает раскол между Газой и Западным берегом, который был преодолен, но лишь формально. Не пугает их и отсутствие прогресса на переговорах между Израилем и Палестинской автономией.

Рисунок Вадима Мисюка

Рисунок Вадима Мисюка

Для Европы, которая уже свыше двадцати лет активно спонсирует Палестинскую национальную автономию, палестинское государство — это уже fait accomрli.

У Палестинской автономии есть президент, парламент, герб, гимн, полиция, система школьного образования, в последние годы экономика Западного берега показывает признаки роста — а это значит, что Палестинская автономия вполне готова к следующему шагу.

Правда, при ближайшем рассмотрении выясняется, что президент занимает свой пост на пять лет больше, чем то предписывал его мандат, а президентские выборы в автономии провести невозможно; парламент бездействует еще со второй половины 2006 года; палестинская «голубая» полиция, которую тренируют европейцы, и президентская гвардия Абу Мазена, которую тренируют американцы, явно неспособны выполнять функции армии и, например, разоружить «Хамас» в Газе или даже в Хевроне (Западный берег).

Но это все мелочи и нюансы, потому что в мире есть достаточно стран, которые на самом деле в гораздо меньшей степени отвечают критериям «государства», чем Палестинская автономия. И поэтому утверждения израильских экспертов о том, что «палестинцы еще не готовы», выглядят мало­убедительными. Дилемма заключается в другом. Столица будущего палестинского государства — это Восточный Иерусалим, где помимо 300 тыс. палестинцев живут еще и 250 тыс. евреев.

Можно ли сегодня представить, что Израиль на каких‑либо переговорах согласится на эвакуацию Армон а‑Нацива, Гило или Гиват а‑Царфатит? Разумеется, нет. Можно ли представить, что нынешнее израильское правительство молча будет взирать на то, как палестинцы будут строить здание своего парламента где‑нибудь рядом с 1‑м шоссе, например в районе Шейх Джарах? Конечно, нет. Решится ли сама собой территориальная проблема в Иорданской долине, стратегически важной для Израиля зоне, которая, по мнению большинства израильских политиков, должна контролироваться ЦАХАЛом на протяжении ближайших 20 лет? Тоже нет. Израильская армия не покинет свои базы после голосования в британском парламенте, и поселенцы тоже никуда не испарятся.

Поэтому беспокоиться о том, что после признания ряда европейских государств Палестинская автономия в одночасье превратится в государство Филастин, пока не приходится. В чем же опасность нынешнего «независимого» европейского тренда?

На первом этапе речь идет в основном об имидже, концепциях и убеждениях. На втором — о торговле, санкциях и бойкоте. Не секрет, что многие европейские государства весьма критически относятся к Израилю, осуждая те или иные действия еврейского государства в Газе, на Западном берегу или в Иерусалиме. Иногда критические замечания высказывает министр иностранных дел, как обычно бывает в Великобритании, в других случаях эту миссию возлагают на себя парламентские фракции. Достаточно часто правительство придерживается одного взгляда на израильско‑палестинские дела, а парламент — совершенно противоположного.

Так, например, испанские и ирландские депутаты Европарламента не считают зазорным регулярно встречаться с лидерами и активистами «Хамас» в Газе. А на уровне правительства такие контакты считаются табу. Вопрос в том, когда взгляды парламентариев, министров и глав государств по израильско‑палестинскому вопросу начнут совпадать. Если принять во внимание ту нешуточную истерию, которая разыгралась в европейских столицах этим летом во время операции «Несокрушимая скала», можно предположить, что это всего лишь вопрос времени. Кроме того, на взгляд многих политкорректных европейцев, Израиль уже является государством‑отказником, этаким региональным упрямцем и траблмейкером, который постоянно чинит препятствия и создает нездоровый ажиотаж, будь то строительство поселений или требование признать Израиль еврейским государством. Они никогда не скажут об этом напрямую, однако за затянутыми в узду политкорректности сухими докладами и отчетами скрываются накопившееся раздражение и непонимание. Каким образом это раздражение может сказаться на европейско‑израильских отношениях?

Прежде всего, уже на этом этапе во многих европейских странах введена маркировка товаров из поселений, а некоторые торговые сети отказываются выставлять на продажу товары «made in Israel». Профсоюзы активно влияют на переговоры между крупными европейскими компаниями, намеренными заниматься бизнесом в Израиле, стоит хотя бы вспомнить историю с иерусалимским трамваем, который должны были строить ирландцы, но в последний момент заколебались и отказались. «Трамвай апартеида не пройдет», — сказали в Дублине, и за строительство взялась французская компания «Веолия». Вся эта история случилась уже несколько лет назад, и никто не знает, смогла бы «Веолия» вести дела в Израиле в сегодняшнем политическом климате.

Беда заключается в том, что европейский рынок для Израиля очень важен, на сегодняшний день это один из основных рынков сбыта для израильской продукции, как в сфере сельского хозяйства, так и в сфере новейших технологий, в том числе и военной промышленности. Так, например, этой весной Израиль и США схлестнулись в битве за европейский рынок беспилотников. В том случае, если Европа, или некоторые влиятельные европейские страны введут санкции на израильскую военную технику — а это вполне возможный сценарий, — Израиль может лишиться выгодных многомиллионных сделок, что, в свою очередь, приведет к закрытию предприятий, уменьшению рабочих мест и экономическому спаду. Другая сфера, находящаяся в зоне риска, — это образование и академическая деятельность. Израильские ученые, как и любые другие, нуждаются в академической свободе, обмене мнениями и, конечно же, в европейских грантах. Третья сфера — это свобода передвижения. Сегодня израильтяне свободно путешествуют по Европе в рамках безвизового режима, но и этой свободе может настать конец при определенных обстоятельствах. Таким ненавязчивым образом европейцы стараются подтолкнуть Израиль к тому, что, на их взгляд, закономерно и неизбежно, — палестинской независимости. В Париже, Лондоне, Берлине и Мадриде затрудняются понять, почему Израиль гневно реагирует на признание теми или иными странами независимой Палестины и в то же время отказывается от интенсивных переговоров, чтобы выработать в ходе диалога приемлемую для обеих сторон формулу по сосуществованию Израиля и государства Филастин. Эксперты в сфере изучения Ближнего Востока и конфликтологии в Европе убеждены, что палестино‑израильский конфликт — не самый сложный для разрешения, политики, преследующие свои собственные цели — поддержку избирателей и как следствие — переизбрание, — с ними согласны. Европа устала от палестино‑израильских проблем, устала платить за палестинские дороги, больницы и школы, и в ближайшее время намерена задействовать все способы давления, чтобы добиться какого‑либо прогресса в этой области, даже ценой возвращения израильских послов домой (Швеция) или ухудшения отношений с Израилем. На повестке дня у европейцев сегодня совсем иные проблемы — и внешние, и внутренние. Здесь и Россия с Украиной, и распад Сирии и Ирака, и рост исламского экстремизма в самой Европе. Поэтому Европа твердо намерена скинуть с повестки дня хотя бы один конфликт, а именно израильско‑палестинский, чтобы в соответствующей папке можно было наконец записать: problem solved, «проблема решена».

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

National Review: Кто протестует в кампусах

Одни действительно ненавидят евреев, но ненавидят их именно как воплощение всего, что ненавидят на Западе, и ненавидят Израиль как «колониальный форпост Соединенных Штатов на Ближнем Востоке». Другой тип студентов, участвующих в протестах, — те, кого консерваторы когда-то называли «воинами социальной справедливости». И, наконец, третий тип протестующих — и безусловно самый массовый — это просто неосведомленные люди.

Washington Examiner: Двойная игра Каира в Газе 

Представители египетской службы безопасности отводили глаза, в то время как ХАМАС и другие палестинские боевики рыли туннели на границе Египта и сектора Газа. Это давало Каиру возможность использовать ситуацию в секторе Газа в качестве инструмента регионального влияния и гарантировать, что роль Египта в палестино-израильском конфликте не будет отменена региональными конкурентами, такими как Катар и Турция

Театры, университеты, газеты: май 1924‑го

Максим Горький дал интервью газете Mezzogiorno, где попытался говорить с записными антисемитами как с обычными собеседниками, апеллируя к рациональным аргументам и подтвержденным данным... Горький много кому не угодил, в том числе в тех общественных группах, к которым сам принадлежал и от которых дистанцировался... Сам он менял позицию по многим вопросам: то выражал свое неприятие происходящего «Несвоевременными мыслями», то каялся перед советской властью, сокрушаясь о «непонимании» ситуации. Но по отношению к евреям всегда вел себя исключительно порядочно.