14 марта в Израиле на собственной ферме скончался Меир Хар-Цион — человек, имя которого редко употребляется без эпитета «легендарный».

Ему было 80 лет, и большую часть его жизни можно было бы экранизировать: поход с сестрой к истокам Иордана через Сирию, попадание детей —  а они оба были детьми, им было 17 и 15 лет, — на месяц в сирийский плен и обмен их, после вмешательства Красного Креста и ООН, на трех сирийских офицеров. Сирийский плен мог бы лишить силы духа многих, но не Меира Хар-Циона, который в 18 лет со своей подругой отправился в Иорданию, в Петру, к Красной скале — в обход арабских легионеров и бедуинов, через Негев и по 70-метровым склонам. Весь опыт опасных путешествий ему пригодился позже, когда он оказался в знаменитом «Подразделении 101», созданном Ариэлем Шароном. Считается, что применяемая этим подразделением (и израильской армией в целом) тактика обязана своим рождением Хар-Циону: «Командир идет впереди; удар наносится там, где его не ждут; раненых и убитых не оставлять, но помощь оказывать после боя; нет невыполнимых заданий».

Они совершали многокилометровые марш-броски ночью, появлялись из темноты, чтобы уничтожить очередной бедуинский лагерь, и исчезали; в некотором роде они были как боги: безжалостны и неотвратимы. Как заметил сам Хар-Цион в одном из поздних интервью, если бы он делал сейчас то, что делал тогда, то попал бы в тюрьму. Израильскую…

Чтобы отомстить за замученную арабами сестру, Хар-Цион отправился с тремя боевыми товарищами в рейд, захватил шестерых бедуинов из того же племени, что и убийцы, убил пятерых, а шестого отпустил назад с приказом рассказать о том, что он видел. Как отметил в своих записях Ариэль Шарон, «это была ритуальная месть такого рода, которую бедуины отлично поняли. При этом последствия у нее были вполне в духе ХХ века: иорданцы обратились с жалобой в ООН». Благодаря поддержке армии сам Хар-Цион и его товарищи отделались лишь 20-дневным заключением.

Этот случай точно характеризует не столько самого Хар-Циона, сколько в целом ситуацию, в которой находится Израиль уже долгое время. Соседи еврейского государства по-прежнему отлично понимают язык, на котором с ними мастерски мог общаться Меир Хар-Цион.

В основе этического восприятия мира Хар-Ционом лежали скорее библейские понятия о воздаянии, чем современные гуманистические теории, которые вынуждают израильских лидеров извиняться за то, что охра­на КПП застрелила палестинца, напавшего на израильского солдата с целью отнять его оружие. Эти же понятия разделяют, как ни странно, соседи Израиля, менталитет которых упорно игнорируется во время очередного раунда мирных переговоров. Правила ведения войны с израильской стороны изменились: евреи наносят точечные удары, рис­куя своими военнослужащими, спасают гражданское население и готовы соблюдать права любого террориста даже посмертно. Что позволяет бандитам выходить на свободу и продолжать резать, взрывать и стрелять.

В результате Израиль неизменно наступает на одни и те же грабли, пытаясь общаться с бандитами на языке высокой дипломатии. Нам уже нельзя применять методы Хар-Циона (который, в отличие от многих своих боевых товарищей, не обратился к политике, поскольку она требовала заботы об имидже), но вспомнить о его бескомпромиссности нам все же стоило бы. Его воля, его сила, его честность и страстная, мало кому ныне свойственная любовь к Земле Израиля, которую он не собирался ни с кем делить, — это то, что сделало его легендой, и это те качества, благодаря которым у нас пока еще остается Израиль.