Иная реальность

Гали-Дана ЗингерНекод Зингер 31 октября 2014
Поделиться

В этом году 23‑й Меж­ду­народный фес­ти­валь кукольных театров в Иерусалиме проходил на фоне военной ситуации в стране. В обращении к публике говорилось о том, что «создание иной реальности для детей и их родителей, скромный практический вклад артистов, несущий радость в мир, — именно то, что необходимо в данный момент».

История фестиваля, без которого сегодня невозможно представить себе культурную жизнь Иерусалима, тесно связана с театром, основанным в 1981 году энтузиастами «альтернативной сцены» Михаэлем Шустером, Алиной Ашбель, Марио Котляром и Хадасом Офратом. «Вагон» («Карон» на иврите) обязан своим названием железнодорожному вагончику, в котором в первые годы существования театра проходили его представления. Сегодня к железнодорожной символике фестиваля добавился не так давно реставрированный и переоборудованный вокзал османских времен, где в одном из залов шли спектакли для взрослых. Зал этот, как выяснилось, плохо подходит для кукольных представлений: нижняя часть сценической коробки со всем в ней происходящим не видна уже со средних рядов. Давно испытанный малый зал драматического театра «Хан», также находящийся в пяти минутах ходьбы от «Вагона», гораздо лучше приспособлен для кукол.

Как всегда, в программе, кроме трех десятков уже знакомых постановок, часть которых перешла по наследству уже ко второму поколению израильских детей, было немало национальных премьер и несколько зарубежных спектаклей. На них мы и остановимся.

Начнем с железной дороги. Спектакль для детей «Поезд подарков» израильтян Наталии Розенталь и Авраама Коэна — образец лирического «театра вещей», зачинателем которого был живший в Иерусалиме английский писатель Дэннис Силк. В то же время это мюзикл, где история каждой вещи не только показывается, но и поется. Нужно заметить, что театр кукол в настоящий момент подчеркнуто музыкален. Большая часть постановок строится вокруг музыкальных стержней, причем нередко авторами музыки, как и в этом случае, являются сами авторы спектаклей.

В основе мюзикла «Сказал Йоэль» Ронит Кано лежит культовая для всех возрастов книжка израильского писателя Йоэля Хоффмана «В феврале стоит покупать слонов». На сцене Ронит и Симон Стар разыгрывают представление, в котором за кадром постоянно присутствует их любимый автор.

Сцена из спектакля Ноа Беккер «Встретимся на Южном полюсе»

Сцена из спектакля Ноа Беккер «Встретимся на Южном полюсе»

«Встретимся на Южном полюсе» Ноа Беккер представляет сочетание театра вещей с другим популярным жанром — «бумажным театром». (Заметим в скобках, что в более чистом виде это направление выступает в новой постановке Мейталь Раз «Странное путешествие Доминго Гонсалеса, человека с Луны» и в ставшем уже классическим моноспектакле Патриши О’Донован «Световая точка».) История одинокого уличного фотографа, обнаружившего в посылке яйцо и высидевшего из него пингвина, — яркий пример феерического творчества классика израильской детской литературы Нурит Зархи. Спектакль, адресованный в первую очередь детям, подкупает взрослых ностальгической атмосферой Тель‑Авива 1950‑х. 

Еще сильнее постмодернистская тяга к ретро проявляется в двух израильских спектаклях для взрослых. Один из них также отсылает к детской классике, к «Хайди» Йоханны Спири в трактовке ансамбля Инбаль Йомтовиан, Аны Вильд и Ари Теперберга. Как и положено в добротном коллаже, в ход идут самые несочетаемые детали: цитаты из фильмов ужасов и знаменитых мюзиклов, старинные швейцарские открытки и продукты современного массового производства. Все это вертится перед зрителями только ради того, чтобы они могли увидеть весь ужас современного мира, превращающего идиллию в гнусную пародию, глазами Хайди, вернувшейся в выродившуюся страну своего детства.

«Динин кабинет снов» молодой художницы Дины Гольдштейн следует путем более лирической версии постмодернизма, продолжающей традиционные игры сюрреалистов. Созданные с редким в наших палестинах тонким эстетизмом, на миниатюрной сцене разворачиваются видения, которые составлены из кинопроекций и «живого» действа. Традиционное для сюрреалистических техник использование старых игрушек и бумажных вырезок вызывает в памяти множество исторических источников, от Макса Эрнста до Джозефа Корнелла. Не вызывает сомнения, что автор сознательно пользуется методом реминисценций — что делать, наши сны не менее, чем наша жизнь, подчиняются культурной традиции.

Сцена из спектакля Невилла Трантера «Матильда»

Сцена из спектакля Невилла Трантера «Матильда»

Моноспектакль «Go!» («Иди!») омчанки Полины Борисовой, выступавшей под французским флагом, и «Матильда» Невилла Трантера, каждый по‑своему, трактуют вечную тему старости. Борисова обходится скупыми средствами: старческой маской, несколькими предметами давнего советского быта и мотком изоленты, при помощи которой она преобразует пространство и рисует сцены прошлого. В «Матильде» в трагифарсе участвуют пациенты и врач гериатрической лечебницы. Хара´ктерные куклы и блестящая техника исполнения поставлены на службу черному юмору вполне ординарного калибра.

«Цирк на нитях» петербуржца Виктора Антонова — замечательный пример редкого по виртуозности владения классической марионеточной техникой. Цирковые номера в кукольном исполнении являются постоянным аттракционом, неизменно, из года в год, вызывающим детский восторг. В шоу Антонова особенно впечатляет сочетание в одном лице сценографа, постановщика и кукловода.

«Мооооонстры» Лорана Фронье (Франция) — курьезное представление для взрослых, в котором вдохновившая Франсиско Гойю испанская пословица «Сон разума рождает чудовищ» в очередной раз превращается в развернутую метафору. При этом, как выясняется, не всегда «так страшен черт, как его малюют». Иногда компания вылезших из‑под кровати монстров способна скрасить одиночество современного человека, жертвы пресловутого капиталистического и урбанистического отчуждения. Французский кукольник демонстрирует незаурядную изобретательность в магическом преображении постельных принадлежностей, плюшевых мишек и прочих «неодушевленных» предметов.

И еще один зарубежный спектакль заслуживает упоминания. Тиан Гамбао из Каталонии, автор и исполнитель поэтичного детского спектакля «Камень на камне», в котором используются только природные материалы, начинает свое представление рассказом: «Однажды, идя босиком по пляжу, я обнаружил клад! Не золото, не бриллианты — клад камней. Вы замечали, сколько удивительных камней на пляже? У каждого своя форма, свой цвет, свой характер. Если вы присмотритесь внимательно, то найдете новых друзей, которые нашепчут вам свои истории. Все, что вам нужно, — это слушать».

Фразу Альберта Эйнштейна, взятую эпиграфом к этой постановке, можно было бы назвать девизом всего фестиваля. Пожалуй, именно ею лучше всего и завершить наш рассказ: «Воображение важнее знания — знание ограничено, воображение охватывает весь мир».

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Антимусульманские и произраильские радикалы получили власть в Нидерландах. Европарламент на очереди?

Герт Вилдерс, ярый защитник Израиля, который в юности работал волонтером в израильском кибуце, сформировал новую коалицию, настолько произраильскую и проеврейскую, что ее учредительное соглашение обещает рассмотреть возможность переноса голландского посольства в Израиле в Иерусалим и требует просвещения по теме Холокоста для всех новых натурализованных граждан Нидерландов. Однако есть существенная оговорка: Вилдерс является ультраправым провокатором...

Заключительный аккорд

Консолидация советского общества перед образом врага, превращение народа не просто в свидетеля, но фактически в участника преступления — Сталин действовал методами, испробованными им во всех крупных делах. Как писал Давид Самойлов, «мы жили тогда манией преследования и величия». Исключением не стало и «Дело врачей» — карательно-пропагандистский процесс, сфабрикованный на излете сталинского режима.