В этом году 23‑й Меж­ду­народный фес­ти­валь кукольных театров в Иерусалиме проходил на фоне военной ситуации в стране. В обращении к публике говорилось о том, что «создание иной реальности для детей и их родителей, скромный практический вклад артистов, несущий радость в мир, — именно то, что необходимо в данный момент».

История фестиваля, без которого сегодня невозможно представить себе культурную жизнь Иерусалима, тесно связана с театром, основанным в 1981 году энтузиастами «альтернативной сцены» Михаэлем Шустером, Алиной Ашбель, Марио Котляром и Хадасом Офратом. «Вагон» («Карон» на иврите) обязан своим названием железнодорожному вагончику, в котором в первые годы существования театра проходили его представления. Сегодня к железнодорожной символике фестиваля добавился не так давно реставрированный и переоборудованный вокзал османских времен, где в одном из залов шли спектакли для взрослых. Зал этот, как выяснилось, плохо подходит для кукольных представлений: нижняя часть сценической коробки со всем в ней происходящим не видна уже со средних рядов. Давно испытанный малый зал драматического театра «Хан», также находящийся в пяти минутах ходьбы от «Вагона», гораздо лучше приспособлен для кукол.

Как всегда, в программе, кроме трех десятков уже знакомых постановок, часть которых перешла по наследству уже ко второму поколению израильских детей, было немало национальных премьер и несколько зарубежных спектаклей. На них мы и остановимся.

Начнем с железной дороги. Спектакль для детей «Поезд подарков» израильтян Наталии Розенталь и Авраама Коэна — образец лирического «театра вещей», зачинателем которого был живший в Иерусалиме английский писатель Дэннис Силк. В то же время это мюзикл, где история каждой вещи не только показывается, но и поется. Нужно заметить, что театр кукол в настоящий момент подчеркнуто музыкален. Большая часть постановок строится вокруг музыкальных стержней, причем нередко авторами музыки, как и в этом случае, являются сами авторы спектаклей.

В основе мюзикла «Сказал Йоэль» Ронит Кано лежит культовая для всех возрастов книжка израильского писателя Йоэля Хоффмана «В феврале стоит покупать слонов». На сцене Ронит и Симон Стар разыгрывают представление, в котором за кадром постоянно присутствует их любимый автор.

«Встретимся на Южном полюсе» Ноа Беккер представляет сочетание театра вещей с другим популярным жанром — «бумажным театром». (Заметим в скобках, что в более чистом виде это направление выступает в новой постановке Мейталь Раз «Странное путешествие Доминго Гонсалеса, человека с Луны» и в ставшем уже классическим моноспектакле Патриши О’Донован «Световая точка».) История одинокого уличного фотографа, обнаружившего в посылке яйцо и высидевшего из него пингвина, — яркий пример феерического творчества классика израильской детской литературы Нурит Зархи. Спектакль, адресованный в первую очередь детям, подкупает взрослых ностальгической атмосферой Тель‑Авива 1950‑х. 

Еще сильнее постмодернистская тяга к ретро проявляется в двух израильских спектаклях для взрослых. Один из них также отсылает к детской классике, к «Хайди» Йоханны Спири в трактовке ансамбля Инбаль Йомтовиан, Аны Вильд и Ари Теперберга. Как и положено в добротном коллаже, в ход идут самые несочетаемые детали: цитаты из фильмов ужасов и знаменитых мюзиклов, старинные швейцарские открытки и продукты современного массового производства. Все это вертится перед зрителями только ради того, чтобы они могли увидеть весь ужас современного мира, превращающего идиллию в гнусную пародию, глазами Хайди, вернувшейся в выродившуюся страну своего детства.

«Динин кабинет снов» молодой художницы Дины Гольдштейн следует путем более лирической версии постмодернизма, продолжающей традиционные игры сюрреалистов. Созданные с редким в наших палестинах тонким эстетизмом, на миниатюрной сцене разворачиваются видения, которые составлены из кинопроекций и «живого» действа. Традиционное для сюрреалистических техник использование старых игрушек и бумажных вырезок вызывает в памяти множество исторических источников, от Макса Эрнста до Джозефа Корнелла. Не вызывает сомнения, что автор сознательно пользуется методом реминисценций — что делать, наши сны не менее, чем наша жизнь, подчиняются культурной традиции.

Моноспектакль «Go!» («Иди!») омчанки Полины Борисовой, выступавшей под французским флагом, и «Матильда» Невилла Трантера, каждый по‑своему, трактуют вечную тему старости. Борисова обходится скупыми средствами: старческой маской, несколькими предметами давнего советского быта и мотком изоленты, при помощи которой она преобразует пространство и рисует сцены прошлого. В «Матильде» в трагифарсе участвуют пациенты и врач гериатрической лечебницы. Хара´ктерные куклы и блестящая техника исполнения поставлены на службу черному юмору вполне ординарного калибра.

«Цирк на нитях» петербуржца Виктора Антонова — замечательный пример редкого по виртуозности владения классической марионеточной техникой. Цирковые номера в кукольном исполнении являются постоянным аттракционом, неизменно, из года в год, вызывающим детский восторг. В шоу Антонова особенно впечатляет сочетание в одном лице сценографа, постановщика и кукловода.

«Мооооонстры» Лорана Фронье (Франция) — курьезное представление для взрослых, в котором вдохновившая Франсиско Гойю испанская пословица «Сон разума рождает чудовищ» в очередной раз превращается в развернутую метафору. При этом, как выясняется, не всегда «так страшен черт, как его малюют». Иногда компания вылезших из‑под кровати монстров способна скрасить одиночество современного человека, жертвы пресловутого капиталистического и урбанистического отчуждения. Французский кукольник демонстрирует незаурядную изобретательность в магическом преображении постельных принадлежностей, плюшевых мишек и прочих «неодушевленных» предметов.

И еще один зарубежный спектакль заслуживает упоминания. Тиан Гамбао из Каталонии, автор и исполнитель поэтичного детского спектакля «Камень на камне», в котором используются только природные материалы, начинает свое представление рассказом: «Однажды, идя босиком по пляжу, я обнаружил клад! Не золото, не бриллианты — клад камней. Вы замечали, сколько удивительных камней на пляже? У каждого своя форма, свой цвет, свой характер. Если вы присмотритесь внимательно, то найдете новых друзей, которые нашепчут вам свои истории. Все, что вам нужно, — это слушать».

Фразу Альберта Эйнштейна, взятую эпиграфом к этой постановке, можно было бы назвать девизом всего фестиваля. Пожалуй, именно ею лучше всего и завершить наш рассказ: «Воображение важнее знания — знание ограничено, воображение охватывает весь мир».