Анна Мисюк: «Книгу красивую по форме, но не интересную по содержанию мы не отметим»

Беседу ведет Лиза Новикова 16 августа 2016
Отправить
Поделиться

В Одессе завершилась ХХ Международная книжная ярмарка «Зеленая волна». На ярмарке были подведены итоги конкурсов «Искусство книги» и «Одесса на книжных страницах». В этом году издательство «Книжники» победило сразу в нескольких номинациях. Подробнее о конкурсах и об искусстве книги на «Зеленой волне» рассказывает член жюри конкурса, ведущий научный сотрудник Одесского литературного музея Анна Мисюк.

Лиза Новикова → «Зеленая волна» особое внимание уделяет искусству книги: в специальном конкурсе сразу несколько номинаций. Отдельный конкурс посвящен книгам об Одессе. Что именно для устроителей входит в понятие «искусство книги»?

Анна Мисюк ← Цель нашего конкурса — ознакомить людей с разными формами книгоиздания. Причем для нас важны все характеристики: книгу красивую по форме, но не интересную по содержанию мы не отметим. Оценивается материальный образ книги, усилие реализовать замысел художника, издателя, полиграфиста наиболее эффективным способом.

ЛН → Расскажите о номинациях, в которых отметили издательство «Книжники».

АМ ← Одна из основных номинаций — «Серия», в которой оценивается оригинальность, последовательность в осуществлении книжной серии. И тут «Книжники» — непревзойденные. Лучшей была названа «Чейсовская коллекция» за сборник «Исаак Бабель в историческом и литературном контексте: ХХI век». Конечно, это важное издание именно для одесской, еврейской литературной истории.

ЛН → В «детской» номинации предполагается большая конкуренция?

АМ ← В номинации «Детская иллюстрированная книга» были изумительные книги. Но в жюри входят два художника, которые совершенно единогласно сошлись на книге «Три дара» Людмилы Крупицкой (по мотивам рассказа Ицхока‑Лейбуша Переца). По их мнению, художественное оформление именно этой книги — самое изысканное, изящное. Там много эффектных детских книг, но в случае «Трех даров» оценили именно художника — Софью Диманд.

ЛН → В конкурсе «Одесса на книжных страницах» издательство «Книжники» отметили опять же за «искусство книги»?

АМ ← Книга «И было однажды…», агадическое писание о царе Давиде Хаима‑Нахмана Бялика, победила в номинации «Полиграфическое качество издания». И ценная книжная графика, и двуязычие, и верстка элегантнейшая, — все вместе сделало книгу уникальной.

Еще одна книга, отмеченная в этом конкурсе, — Семен Гехт «Пароход идет в Яффу и обратно». Это очень дорогая книга для Одессы. Семен Гехт — значительное имя в одесской плеяде. Произведения из этого сборника были известны, но не переиздавались с 1930‑х, их ждали. Тем более что составитель этой книги Алена Яворская, заместитель директора по научной работе Одесского литературного музея, проделала огромную работу. Книга, конечно, привлекла очень большое внимание.

ЛН → Были ли отмечены книги других издательств по еврейской тематике?

АМ ← В одной из номинаций диплом получил Фауст Миндлин за книгу по истории Одесского еврейского театра.

ЛН → Это уже 12‑й ваш конкурс. Как оценивается искусство бумажной книги, если электронная книга набирает все большую силу?

АМ ← В вашем вопросе уже содержится и ответ. Книжным ярмаркам и форумам приходится все труднее, даже когда их превращают в фестивали и праздники. Но тут надо спрашивать самих издателей. Кто пытался прочесть в электронной форме крупный текст, знает, что лучше все же взять в руки бумажную книгу. С другой стороны, красота и качество оформления начинают играть все большую роль, поскольку нынешняя стоимость книг такова, что, если уж вкладываешься в них, у тебя в руках должна быть настоящая драгоценность.

Отправить
Поделиться
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

«Пропащая грамота»: лаборатория филолога

Сильнее всего в этой книге именно израильские новеллы, и сильны они потому, что в них меньше всего литературной игры и больше всего наблюденного вживую: резервистская, окопная, контрольно‑пропускная явь 1970‑х и 1980‑х, жаргон, вульгарность, точные бытовые детали вроде электронных часов за десятку на хевронском рынке или презрения к левой руке как ритуальному оскорблению

Commentary: В поисках утраченного еврея

До какой степени еврейство Марселя Пруста повлияло на создание «В поисках утраченного времени»? Можно ли назвать его еврейским писателем, частью той группы еврейских гениев XX века — вместе с Эйнштейном, Фрейдом и Кафкой, — никто из которых не соблюдал традиции иудаизма? Многие серьезные евреи не считали Пруста евреем, многие неевреи считали его евреем до мозга костей. Одни полагали, что Шарль Сван, Альбер Блок, актриса Рашель и прочие персонажи свидетельствуют о его антисемитских склонностях. Другие утверждали, что Пруст писал как раввин

Рабби и монах

Для Лиры обращение к еврейской экзегезе было необходимой частью буквального смысла (sensus litteralis). Он исходил из того, что Танах — исторический источник, а значит нужно учитывать оригинальные значения слов на иврите и арамейском. Глубокая заинтересованность в древнееврейском языке и еврейской традиции комментария, отличающая этого автора, ярко воплощает ту удивительную традицию, которую сегодня мы бы назвали христианско-иудейским диалогом Средневековья