Аллеи, Бунин и евреи

Беседу ведет Семен Чарный 31 января 2016
Поделиться

26 января в пресс‑центре МИА «Россия сегодня» состоялась пресс‑конференция— презентация фильма «Аллеи Буниных», посвященная малоизвестной стороне жизни выдающегося русского писателя и лауреата Нобелевской премии по литературе — его роли в спасении евреев во время Холокоста. Режиссер фильма Григорий Илугдин в интервью «Лехаиму» рассказал о том, как родилась идея создания фильма и какой образ Бунина сложился у него за время съемок.

Семен Чарный → Как родилась идея снять фильм о Бунине и евреях?

Фото Семена Чарного

Фото Семена Чарного

Григорий Илугдин ← В документальном кино все обычно возникает по звонку какого‑то знакомого, предлагающего прочесть ту или иную информацию в СМИ. Так мне позвонил сценарист Сергей Барабанов, с которым мы сотрудничаем почти десять лет, и спросил видел ли я статью в «Московском комсомольце», посвященную Бунину. Статья была как раз вот про эту историю. Я говорю: «Да, читал. Ты представляешь — какая вещь!» И тут же родилась идея сделать фильм.

Для меня эта тематика не нова — «Аллеи Буниных» стали моим шестым фильмом на еврейскую тему. Но здесь, в случае с Буниным, дело даже не в теме Праведников народов мира, а в моем любимом писателе — Бунине. И у меня поначалу, и у многих других людей сложился стереотип, что после «Окаянных дней», где он очень нелицеприятно отзывался о евреях (хотя, конечно, понятно, с чем это было связано), Бунин если и не сочувствовал антисемитам, то, как минимум, не очень уважительно относился к евреям. Кому бы я ни говорил об обратном, все заявляли: «Не может быть!» Когда моя правота подтвердилась, я решил лишить антисемитов козыря. И это стало сверхзадачей фильма. В итоге фильм в некотором смысле похож на слоеный пирог, поскольку, чтобы объяснить, в чем был смысл действий Бунина, необходимо было рассказать, какие события происходили во Франции и какая атмосфера там царила. А во Франции тогда происходили достаточно грустные вещи. К примеру, мы нашли картотеку всех французских евреев, которую создала французская же полиция — сама, без каких‑либо просьб со стороны немцев. У людей сработал «ген подлости».

СЧ → Сталкивались ли вы с какими‑то сложностями при съемках фильма?

ГИ ← Вообще, на съемках любого кино сталкиваешься со сложностями. Так, в Израиле мы хотели снять гробницу Рахили, которую Бунин вместе с женой посещал в 1903 году. Но это сооружение стоит на границе территории Израиля и Палестинской автономии. Мы отсняли внутри и хотели снять снаружи, но, чтобы это осуществить, оператору нужно было взобраться на разделительную стену. В этот момент к нам подошли несколько офицеров ЦАХАЛа и сказали: «Что вы, это невозможно и опасно!» Я стал настаивать: «Вы не понимаете, это моя работа». Тогда к нам подошел местный раввин и сказал, что делать съемку никоим образом нельзя. «Вы подниметесь наверх и сразу же свалитесь оттуда», — заметил он. В итоге мы так и не сняли внешний вид могилы Рахили, пришлось использовать старую фотографию гробницы, где она изображена ровно в таком же виде, какой ее видел Бунин в Палестине в 1903 году. Но вообще‑то проблем не было, за исключением традиционной — денег. Средства нам выделило Агентство по печати и массовым коммуникациям. А когда этих денег не хватило, помог президент Российского еврейского конгресса Юрий Каннер. И я безмерно благодарен всем, кто нас поддержал!

СЧ → Какой образ Бунина сложился у вас по итогам разысканий и съемок?

ГИ ← Когда я начинал работать, повторюсь, не мог понять: как человек, выведший в «Окаянных днях» евреев крайне нелицеприятно, впоследствии изменил к ним свое отношение? Я понял, что Бунин был настоящим русским интеллигентом и поступил как настоящий русский интеллигент, когда эти несчастные люди — писатель Александр Бахрах и пианист Александр Либерман с женой — оказались в опасности. Бунин не задавался вопросом, что ему делать, он просто взял их под свою опеку. Бунин не мог поступить иначе, поскольку в нем были заложены совершенно определенные «кирпичики» в виде определенных европейских ценностей. Потому‑то он и не стал уподобляться некоторым французам из его окружения, оставшись настоящим русским интеллигентом самой высокой пробы. Как мы выяснили в рамках наших исследований, евреи отплатили писателю добром. После окончания Второй мировой войны Бунин был уже в очень плохом состоянии, и они всячески ему помогали — деньгами, лекарствами и т. д. Можно сказать, что таким образом евреи продлили Бунину жизнь на несколько лет.

КОММЕНТАРИИ
Поделиться

Иллюзии Оливера Кромвеля

Мистическая идея Кромвеля о том, что возвращение евреев и гуманное отношение к ним необходимы как для царства Б-жьего на земле, так и для решения многих экономических проблем страны, как ни странно нашла отклик у нового короля. Карл II, находясь в изгнании, получил большую материальную поддержку от некоторых богатых евреев Франции и, помня об этом, наконец-то разрешил стародавнюю проблему. И заслуга Оливера Кромвеля в последующем полноправном возвращении сынов Израиля на берега Альбиона несомненна и неподвластна зигзагам истории.

Изнанка Коко Шанель

Человеком Коко Шанель была нехорошим. Она терпеть не могла евреев. В начале сороковых годов, во время оккупации Парижа, у нее был роман с нацистским офицером, после войны ее обвиняли в коллаборационизме. Она использовала чужие идеи. Шанель говорила, что всего добилась сама, однако ателье на лучших улицах модных курортов ей покупали богатые любовники, они же спонсировали ее бизнес.

Иудеи послевоенного Крыма

Евреи Крыма по праву считались одной из самых значительных групп на полуострове. Дело было и в их численности, и в высоком социальном статусе многих членов общества. Это врачи, учителя, юристы, директора предприятий, жены руководящих работников. Сразу после войны численность евреев в Крыму быстро возрастала за счет реэвакуированных семей, и во многих местах появились новые религиозные общины: в Евпатории, в Джанкое, в Саках, в пос. Азовском.