Александр Гротендик. Нам еще предстоит его открыть

Владимир Губайловский 19 января 2015
Отправить
Поделиться

13 ноября 2014 года в Сен‑Лизье — городке во французских Пиренеях — в возрасте 86 лет ушел из жизни один из самых великих и странных математиков XX века — Александр Гротендик.

Отец Гротендика — Александр (Саша) Шапиро родился в обеспеченной хасидской семье в Новозыбкове в 1890 году. В 1904 году Саша стал членом анархистской группы, готовившей покушение на Николая II. Группа была арестована, все ее члены приговорены к смертной казни и казнены. Только Шапиро из‑за юного возраста смертную казнь заменили пожизненным заключением. Из тюрьмы он вышел в 1917 году. С большевиками Саша не поладил и бежал в Германию, где в Берлине встретил Йоханну Гротендик. И у них в 1928 году родился сын — Александр. Брак не регистрировали, и мальчику досталась фамилия матери. Возможно, это его и спасло при нацистах. В 1933 году родители эмигрировали во Францию. После оккупации Франции Саша был арестован и в 1942 году погиб в Освенциме. Йоханна и Александр‑младший войну пережили.

После войны Александр поступил в Университет Монпелье, где проявил незаурядные математические способности. Его научный руководитель отправил Гротендика в Париж продолжать обучение в семинаре Анри Картана.

Французская математика 1950–1960‑х годов — блестящая плеяда. И Гротендик — одна из самых крупных звезд этого созвездия. Он стал одним из «Николя Бурбаки» — под этим псевдонимом издавался многотомный труд французских математиков, оказавший сильное воздействие на мировую математическую мысль.

Гротендик считал главным в своей математической карьере период с 1958 по 1970 год, большую часть которого он проработал в IHES (Institut des Hautes Études Scientifiques — Институт высших научных исследований). Гротендик руководил семинаром, в котором за 10 лет работы было создано более 1000 статей.

В 1970 году Гротендик не­ожиданно уходит из IHES и уезжает в Монпелье. Объяснение своему поступку Гротендик дал — он неожиданно узнал, что в финансировании IHES принимало участие Министерство обороны, а он — убежденный пацифист — такое стерпеть не мог. Но через 15 лет Гротендик видел причины ухода несколько иначе. В книге «Урожаи и посевы» он писал: «…в то время я уже начинал испытывать потребность в обновлении… Не случайно за год до ухода из IHES я в один прекрасный день совершенно забросил математику (оставив неразрешенными задачи, так увлекавшие меня накануне) и ударился в биологию… Жажда обновления искала выхода — и не могла найти его в обстановке “научной парильни”».

«Урожаи и посевы» — это 1200‑страничный труд, препринт которого выпустил Университет Монпелье. Книгой этот труд Гротендика никогда и не выходил (только некоторые части вышли по‑русски и по‑испански). «Урожаи и посевы» — разговор о математике и математиках: пристрастный, увлекающий в самые глубины великой науки.

В 1988 году Гротендик отказался от престижной премии Крафорда (Crafoord Prize), заявив, что математики его уровня не нуждаются в подтверждении своего статуса деньгами. В 1990 году Гротендик покинул Монпелье и уехал в Пиренеи. И почти не подавал о себе вестей. В архиве Университета Монпелье осталось 20 тыс. страниц неизданных рукописей Гротендика.

Гротендик ушел, но нам еще только предстоит его открыть и наконец прочитать, и тогда мы, может быть, что‑то поймем в этом великом и странном человеке и в самих себе. Гротендик был уверен, что главная цель любого человека — открытие самого себя.

Отправить
Поделиться
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Изгнание из Буды, еврейская самооборона на Украине, теракты 11 сентября

Для еврейской истории это событие имеет значение не потому, что среди погибших были евреи, хотя их были сотни. Атаки 11 сентября немедленно оказались включены в один из современных антисемитских мифов: будто бы евреи, или Израиль, заранее знали о терактах и поэтому еврейские сотрудники Всемирного торгового центра якобы не вышли на работу

Рукописи не горят

От тех книг, которые бросали в огонь на Кампо-деи-Фьори в Рош а-Шана 5314 года, ничего не осталось. Мы не знаем имен большинства людей, которые держали их в руках, учили по ним, спорили над ними, делали пометки на полях. Мы не знаем, кто набирал эти страницы, кто переплетал тома, кому они принадлежали… А буквы — улетели… Через 473 года я стою на том самом месте с сыновьями… И я занимаюсь тем, что эти буквы снова становятся страницами, складываются в тома Талмуда, печатаются и попадают в руки людей

Первая община в Берлине, права евреев после Первой мировой, письмо Рабина Арафату

10 сентября 1671 года две еврейских семьи, изгнанные из Вены, получили охранные грамоты, позволявшие им поселиться в Бранденбурге. Эту дату принято считать началом истории еврейской общины Берлина — города, который через два столетия станет одной из столиц европейской еврейской культуры